Ты будешь со мной: Сборник рассказов

"Мира разорвалась изнутри" Дом, в котором Мира когда-то чувствовала себя в безопасности, теперь кажется чужим. За закрытой дверью спальни — звуки, от которых тошнит. Смешки, стоны. Один голос принадлежит Дэниэлу. Второй какой-то девке. Мира стоит в коридоре босиком. В её руке — слабый нажим ногтей на кожу ладони. Комната брата — напротив. Их правило: никаких посторонних женщин в доме. Теперь — правило стерто, как и всё остальное. Её шаги бесшумны. Ванная. Свет включается с лёгким щелчком. Холодный. На полке — ножницы. Острые, для ногтей. Она берёт их. Смотрит в зеркало. Лицо. Ненужное. Нелюбимое. Забытое. Она не плачет. Просто делает движение рукой. Полоска крови медленно сползает по щеке. Вторая. Третья. На кафель капает кровь. Руки становятся красными. Лицо — немое. Дверь открывается резко. — Мира?! Чёрт... охрана! Живо! Скорая!!! — Габриэль срывается с места. Он подхватывает её, но она не реагирует. Глаза — пустые, стеклянные. Она не здесь. Прибегает Дэниэл. В брюках, с растрёпанными волосами. Его лицо — побелевшее, шок. — Что с ней?! — он подскакивает ближе, но Габриэль отталкивает его: — Ты уже сделал достаточно. Себастьян влетает в комнату. В руках аптечка. Мира сидит на полу. Спокойно. Молчит. И только кровь всё капает и капает. Габриэль прижимает марлю к щеке Миры. Руки дрожат. Не от страха — от ярости. Он не отводит взгляда от неё, боится, что если моргнёт — она исчезнет. — Мира... — тихо, почти шёпотом. — Ты слышишь меня? Это я. Габриэль. Она не отвечает. Смотрит сквозь него. Как сквозь стекло. Себастьян суетится рядом: достаёт бинты, перекладывает ножницы в пакет — как улику. — У неё глубокий порез на скуле, — хрипит он. — Щека и висок. Понадобятся швы. — И психолог. — Габриэль смотрит на Дэниэла с ненавистью. — Или ты собирался лечить её своим хреновым вниманием? Дэниэл стоит в проёме. Он как будто оглох. Как будто его прибило к полу чем-то тяжёлым. Он видит только Миру. Её кожу, залитую кровью. Её волосы, прилипшие ко лбу. Её равнодушие. И себя — в отражении этой пустоты. Он делает шаг. Второй. Садится рядом. Пальцы нерешительно касаются её плеча. — Мира… — голос дрожит. — Что ты сделала… Зачем?.. Она медленно поворачивает голову. Смотрит на него впервые за весь вечер. — Ты больше не смотришь на меня, — шепчет. — Значит, мне нечего беречь. И это — всё. Слова, которые вонзаются в грудь, как нож. Не крик, не упрёк. Констатация. Холодная, точная. Габриэль хватает Дэниэла за плечо и отрывает его от неё: — Ты не имеешь права к ней прикасаться. — Я её брат… — глухо. — Тогда веди себя, как брат. Скорая уже на подходе. Сирена ревёт где-то за окнами. Себастьян набрасывает на плечи Миры тёплое одеяло. Она не сопротивляется. Мира всё ещё молчит. Но в глазах — слёзы. Беззвучные. Горькие. Такие, которые кричат внутри, не вырываясь наружу.