Пёс

Это был не такой уж поздний вечер. Ужасы в Альтиссии оставили грубый шрам на всей группе – Потеря невесты, Разрушение города. Среди друзей волей-неволей созревали распри, так грамотно усаженные ловким манипулятором в лице банальной усталости. Но у кого-то шрам был действительно грубым. Тяжёлое бремя знания давило с новой силой – а ненавистное чувство беспомощности всегда было рядом. Дружеская, искренняя поддержка – раздражала. Сиенция твердил себе – не мог он быть настолько немощным. Но даже сейчас, когда на его ногах лежал швейный (а швейный ли?) набор в маленькой коробочке, он лишь обреченно держал иголку с ниткой, сидя на своей кровати в пыльном номере. Даже вдеть тонкую нить в несчастное ушко иглы оказалось непосильной задачей – что ещё позорнее, он умудрился уколоться. Да и до крови. Мало кто из друзей знал об его хобби, окромя готовки и игр в стратегии – искусство кройки и шитья было для него несколько постыдным занятием, хотя он и умело пользовался навыками в быту. Количество одежды, что была спасена за одну только эту кампанию – было трудно сосчитать. А если говорить чисто про одежду Нокта… О-о-о… Можно было бы собрать братскую могилу. Игнис действительно любил играть с тканями. Изобретать новый фасон. Некоторые считают, что он носит брендовую и заказную одежду сугубо из статуса, но далеко не все осознают, как трепетно он подходит к выбору своего одеяния. Некоторые костюмы он и вовсе шил сам – а на вопрос об авторе сего произведения отнекивался. Мол, заказное. Мастера, естественно, он бы придумал на ходу – невеждам этого более чем хватало. Благо, среди мужчин – дилетантов в вопросе моды было большинство. А девушкам не интересна мужская одежда. Ну, если только они не из Лесталлума – однако эти девы предпочитают практичность перед каким-то там фасонами. Размышления были прерваны тихими шагами. Игнис едва смог их уловить – его плечи напряглись. Он уже был готов дать бой… Да поступь-то пугливая. Тихая, лёгкая. Словно маленький оленёнок забрел в незнакомое поле. Плечи советника пали вниз – среди всех троих, он знал лишь одного, у кого могла быть такая скромная походка. — Промпто. – окликнул он воздух, повернув чуть голову в сторону звука. Паренёк неловко хихикнул. Заметил… У Игги действительно слух стал лучше. Белобрысый с трудом мог поддерживать зрительный контакт с Игнисом. Его лицо все ещё было изувечено – казалось, с красной кожи все ещё падали редкие угли. Не помогало и то, что Промпто был один из немногих, что знал об ожогах по всему чертовому телу, что хитрый мужчина грамотно скрывал, не желая вызвать большее беспокойство у друзей. Но даже тут он один не справился – бедный Игги с трудом терпел на себе одежду, и любое касание ран вызывало вновь жгучую боль. Промпто, как один из наиболее тактильных и внимательных, узнал это практическим путем – за что до сих пор испытывал вину. Не нашел он ничего лучше, кроме как помогать Игнису скрывать его дискомфорт – хотя, казалось, у Ноктиса и Гладио свои проблемы на уме. Постоянные ссоры потихоньку выводили и самого фотографа – и, к сожалению, утихомиривало ситуацию только строгое замечание Игниса… К которому прислушивались скорее будто бы из жалости. Но тяжелее всего Аргентуму давалось лицезреть бледные, пустые глаза. Не было того яркого изумруда. Как бы он не пытался себя убедить, что перед ним все тот же старый добрый советник – белый взор всегда казался жутким. Словно перед ним призрак, а не человек. И самое ужасное – они же даже не совсем на Промпто смотрят. Они… Просто смотрят. Куда-то туда, далеко. Растерянно опустив взгляд, Промпто смог переключить внимание на коробку в руках. Что это? Нитки, иголки, какие-то тряпки… Швейный набор! Немое спасение в этот очередной депрессивный вечер! — Хей, Игнис!... А что ты делаешь? – спросил Промпто, усаживаясь на некотором расстоянии рядом с Игнисом – всё-таки, очкарик до сих пор был чертовски уязвим и чувствителен. Игнис не сразу ответил. Лишь печально вздохнул, прежде чем начать рыться в коробке. — Да… Хотел зашить рубашку… — Ты любишь шить? – беспардонно в лоб спросил Промпто, совсем не замечая, как Игнис моментально залился стыдливой краской – за сожженной царским пламенем кожей этого не видно. — Это не важно. – отчеканил Игнис, наконец-то находя ёжика для иголок. «И в впрямь ёжик!» отметил в уме Промпто, глядя на милую мордашку. Но его вернул в реальность все тот же нынче суровый Игнис. — Все равно мои швы будут кривы, а цвета перемешаны. Это будет уродством, а не творчеством. Аргентум аж опешил. Советник так разошелся из-за простых нитей, что заставил беднягу чуть отпрянуть. — Игги, Игги… Тише. – поднял молодец руки. — Я спокоен. – не было понятно, говорил Игнис себе или Промпто. — Конечно. – решил поддакивать Пром. – С первого раза, может, конечно, не выйдет, но– — Нить будет неровной, ага, да. Потом ровной. Цвета-то я как различать буду? – вновь вспетушился советник. Паренёк покачал головой. Было так странно видеть советника в столь эмоциональном состоянии… Он и так постоянно мог воткнуть упрямо кинжал в какую-нибудь кухонную доску, отвоевывая шанс у Гладио на готовку и с треском проваливаясь в тот же момент, как надрезал себе руку. — …А я тебе буду их называть. – чистосердечно предложил Промпто. — Уж спасибо. — Эй, я серьезно! — Ну и какой это цвет, тогда? Игнис вытянул случайное одеяние, что лежало позади него. Лишь сейчас Аргентум осознал, что это все было не одеяло – а добрая куча цветных, шелковых тряпок, тканей, одна другой краше. Но откуда и когд– — Отвечай. – требовал Игнис. Не в его это стиле было. Не в его характере. Всегда спокойный, сегодня он был, как уж на сковородке – шипит от любого вороха. — Красный. – скромно ответил Промпто, глядя на алый шелк. — Ох, как прекрасно. – саркастично ответил Игнис – А какой именно красный? Фотограф вскинул брови. Сейчас он боялся задавать вопросов, но в глубине души был уверен – Игнис никогда не навредит. — А-а у красного есть другие названия…? — Сольферино, аделаида, амарантовый. Да даже алый и бордовый – разные цвета. Промпто нервно сглотнул. Его язык без костей всегда был его проблемой, но слова уже слетели с губ: — Я даже не знал такие имена… Игнис громко фыркнул, как дикая лошадь, что глупый юнец решил обуздать – дурной знак. Промпто поспешил исправить ситуацию. — Н-но помнишь мы ночевали в лесах!? Там ещё шиповник рос такой. Ноктис на него ругался, когда запутался в нем! Умора была. Сиенция замер. Он поднял ткань перед собой, словно бы пытаясь рассмотреть её – глупая трата времени. Речь его сменилась на чуть более спокойную – победа для Промпто! Но вот содержание… — А как ты… Запоминаешь такие детали?.. Аргентум уже начал что-то подозревать. Впрочем, отвечать он решил честно, как есть. — Ну, я люблю делать фотографии. Просто… Ну… Паренёк почесал затылок. Было неловко делиться с Игнисом своим печальным прошлым – Промпто всегда считал это нытьем, особенно после упрёков Гладио. А Игги и так было не очень. Но его переубедила чужая рука. Подняв вновь взор, Промпто сначала заметил руку на своем плече – она сначала неуверенно легла на тело белобрысого, будто пытаясь сориентироваться, где находится, после чего превратилась в уже знакомый, уверенный хват. После этого же Пром встретился взглядом с Игнисом – и хотя от пустых глаз веяло холодом, пламя, что всегда поддерживало домашний очаг в этом проклятом мире – все ещё пылало. Оно ослабло, но не исчезло. — Смелее. Промпто вновь издал нервный смех. — Ну… У меня в детстве не то, чтобы было много друзей. Я только… В старшей школе и подружился с Ноктом. — Хм?... Так недавно?... — А-а-агась! — Я почему-то был уверен, что дольше. – задумчиво произнес Игнис, укладывая набор для шитья в сторону. Он скрестил ногу на ногу, уложив обе ладони на колене. – Ноктис уж не тот типаж, что так просто рассказывает о новых знакомствах… — А? Почему? — Гиперопека отца. Да и моя тоже… – сознался Советник. – Вообще, у Ноктиса тоже было не так много друзей. — Да ну? – воскликнул Промпто, не скрывая удивления. Хоть Леди Лунафрея и упоминала одиночество Ноктиса в письмах десятилетней давности, Аргентум все равно с трудом верил в сценарий одинокого принца. – Я думал, с ним вся школа хочет дружить! — Ну, ты не путай змей с настоящими друзьями. Змея просто к теплому месту ползет. — А, да… Красиво сказано. Небольшая неловкая пауза. Игнис вскинул бровь. — Дык что там по поводу детства?... — Ай! Точно. Прости-прости, задумал– — Боже, успокойся… — Хаха… – Промпто наигранно прокашлялся, будто прочищая горло. – Вообщем… Он сложил ручки в молитве, прежде чем уткнуть кончик каждого пальца в пальцы противоположной руки. — Я… Боюсь, что когда-нибудь я останусь один… Я почему-то уверен, что это неизбежно. Игнис заметно помрачнел. Пожалуй, для того, кто буквально отдал зрение за друга – это удар ниже пояса. Аргентум помахал руками в умоляющем о пощаде жесте, да вспомнил, рядом с кем сидит. — Прости. — Говори. — Прос– — Ещё раз извинишься – запрещу покупать SD карты в камеру. — Ну Игги!... – драматично вздохнул Промпто. – Мне именно фотографии и важны. Игнис не сразу понял, что Промпто серьёзен. По крайней мере, до того момента, как он не продолжил. — Если… Я останусь один… Я хотя-бы останусь уверен, что не забуду ни один день. Каждая фотография – момент, запечатлённый из жизни, к которому можно вернуться. Тишина вновь повисла в комнате. Сиенция невольно сжал кулаки – хотя речь его была все так же… Спокойна. Относительно спокойна – Промпто всегда имел талант уловить те самые нотки в голосе каждого, что кричат: «Что-то не так!» — А если… Игнису тяжело давались слова. Но он наконец-то сформировал мысль. — А если ты не сможешь никогда больше сделать фотографию? Или увидеть ее? Что бы ты собирал? И тут до Промпто дошло. Его внезапно охватил ужас и самая настоящая паника с осознания, к чему столь грамотно и грациозно вел Советник, искусный дипломат. Он боится забыть. Забыть Ноктиса. Забыть Гладио. Забыть… Его. Всех них. Все те немногие беззаботные деньки, что они пережили вместе благодаря фортуне, все те испытания, что судьба им преподнесла. По телу Аргентума прошла дрожь. Не помогал и вопрошающий, озадаченный, по детски потерянный голос столь солидного мужчины. — Промпто…? Что-то не так?... — Не-не-не-не! – вдруг всполошился фотограф. – Я-я думаю. Над ответом думаю. Промпто на самом деле только за счёт зова Игниса и вернулся в реальность. Было тяжело обработать факт того, что Советника, что всегда был рядом с королевской свитой, столь далёкой как концепт для Промпто – оказывается боится ровно того же, что и сам Аргентум. А Аргентум всегда считал себя самым настоящим плебеем, далёким от… Столь высшего. Ориентируясь на то, что ответа от Промпто ждёт Слепой человек… Он пытался придумать что-то такое, более доступное. — …Я бы тогда, наверное, собирал запахи. Игнис подавил смех, вызванный абсурдностью этого предложения. — Запахи? Серьезно? Аргентум поспешил включить все свое актёрское мастерство – сейчас от этого напрямую зависел моральный дух стратега этой партии, а Промпто поклялся, что хотя-бы с духом он должен помогать! В этом-то он лучше всех справляется! — Да! А что? — Но они же выветриваются. – парировал Игнис. — Я бы собирал растения. – продолжил Аргентум. Дебаты начались. — Временное решение. Растения имеют требования для поддержания. — Это если живые. — Отрубленные растения гниют и приходят в негодность быстрее. — Ты мне рассказывал о способе создания гербария с некоторым сохранением ароматов. Игнис лишь довольно хмыкнул. Использовать полученные от самого Сиенции знания против него – прямая лесть, ибо его не только услышали, но и запомнили. — А если же хочется вспомнить человека…? Промпто задумался буквально на секунду. — Может, одежда? Бедный слепец опешил. — Это ж извращенство. Блондин же вскинул брови. — Почему?... Собаки же любят запах некоторых людей– — Ты меня что, за псину дворовую держишь!? – вдруг огрызнулся Игнис. — Почему сразу тебя-то!? Не говорил я такого!... И хотя советник просто покачал головой, пытаясь вернуть себе привычное и пристойное хладнокровие – Промто уже понимал, что пока лишь он делает хуже своими попытками помочь – как бы печально это не звучало. Промпто вздохнул. В комнате, в очередной раз, повисла неловкая пауза. — Хей!... Мы, кстати, заказали доставку… – продолжил Промпто, не совсем осознавая, что лезет на очередную болезненную тему. Всё-таки не зря Ноктис умолчал и не спросил, чего бы желал Игнис. — Мне кажется, она скоро приедет… Ты не голоден? Игнис сдерживался. Ему действительно тяжело было общаться с Промпто – ну не глуп Сиенция, понимает, что ему хотят помочь – дык почему же так противно на душе!? — Оставь меня. Я подойду чуть позже. – сказал Игнис, скрестив руки на груди. Промпто вздохнул. Хотелось вытянуться к Игнису, поддержать хотя-бы простым чувством опоры – да вспомнил про ожоги. Не решился трогать лишний раз Сиенцию. Боялся. И так досталось…. Фотограф встал и поспешил покинуть комнату. Было тяжело находится рядом с Игнисом в его нынешнем состоянии – это всегда так удручает, видеть как звено стабильности и порядка так быстро разрушалось. Не помогало и откровенное понимание, насколько противно и небрежно себя ведут Гладио и Ноктис. Ладно, Гладио, он слаб в вопросах эмоций, скуп на слова поддержки. Но Ноктис, так вести себя небрежно и безразлично с тем, кто всегда был рядом в трудную минуту, всю жизнь… Это казалось для Промпто просто абсурдным. Была бы истинная воля Промпто – он бы уже учинил скандал, но он боялся полного развала группы. Да и никому бы не понравилось, заступись бы Аргентум за слепца – Ни Гладио бы одобрил (хотя, казалось бы – защищает слабого! Что не так?), ни сам Игнис, что всегда так уверенно заявляет, что он в порядке, что если он не будет справляться с задачами – он просто их покинет, дабы не быть обузой. Да и сам Ноктис… Ну Промпто же зрение не утратил. Он видел и беспокойство. И злобу. И боль… Но это все всегда можно хотя-бы попытаться скрасить ужином и игрой в карты, да?... Всё-таки, надо радоваться мелочам этой жестокой жизни. Всегда надо. … Вечер был далеко не идеален. Игнис так и не появился за столом. В карты сыграть получилось только с Ноктом – Гладио лишь с отвращением посмотрел, проворчал что-то не шибко цензурное – да во двор вышел. Да и когда Промпто завел странный диалог про одежду, на предложение сделать своеобразное подношение Игнису в лице несколько поношенной одежды – отреагировал резко: — Ты чё, угораешь? А завтра что – я ему трусы грязные давать буду? — Но-о… Давал же? — Для стирки в лучшем случае! – вдруг побагровел Ноктис. Было что-то общее в понятии приватности между Советником и Королем. – И то я сам их стирал. Не неси чепухи, сам подумай, как он на тебя посмотрит после такой выходки. А Промпто уже думал об этом. Он осознавал, что самый страшный взгляд, который мог быть у Игниса – теперь с ним навсегда. Было бы это при рождении – это было бы не так болезненно. Жить без знания – легче, чем знать что-то и потерять возможность вновь наслаждаться жизнью так, как раньше. Именно по этой причине посреди утра, когда уже разъезжались машины, когда уже шумели в гостиной ребята, а Игниса в его комнате не было – Промпто выловил момент, дабы оставить в шкафу свою майку – буквально вчера ношенную, не шибко грязную. Вроде, от неё не то, чтобы воняло – хотя какой-то запах отрицать и сам блондин не мог. Брезгливый бы испытал отвращение – но Промпто почему-то в этот раз не чувствовал никакого отвращения, хотя сам мог даже на простую слякоть фыркнуть и вертеть нос, в очередной раз выслушивая стёб Гладио. Услышав шаги и стук трости, Промпто моментально покинул комнату. Слепец лишь проводил шум простым поворотом лица к источнику – не совсем поняв, что сейчас произошло. — Гладио настоял на том, чтобы они могли переночевать ещё один день – похоже, и его раны не так уж хорошо зажили… – решил уведомить Игнис потенциально знакомую фигуру. Но ответа он не получил. … Собирая вещи в путь, Игнис натыкается на незнакомую по ощущениям ткань. Он тихо хмыкнул и подхватил её в голые руки. В последнее время, Игнис осознал, что его кожа стала гораздо чувствительнее. Он был хорошо ознакомлен с тем, что при отсутствии органа чувств – организм пытается восполнить недостаток информации, но это было странно ощущать лично. Он перестал носить перчатки. Он ощущал себя каким-то младенцем – все хотелось потрогать, пощупать. Даже ребята отметили вдруг появившуюся тактильность у Игниса – Промпто даже что-то сказанул про «Тактильное голодание». Только Гладио небрежно скинул руку Игниса, когда тот потянулся к его плечу – вызвав у Сиенции испуганный резкий вдох. Судя по паузе, только строгий взгляд Ноктиса и Промпто выдавили из гордого бойца слово «Прости». Впрочем, сейчас уже Игнис исследовал ткань, что появилась в гардеробе. Немного грубая ткань. Поношенная уже не первый год – а судя по состоянию, её часто неправильно стирали. Игнис почему-то был уверен, что поблизости Аргентум. Он повернул голову к двери, прислушался. Да вот… Шагов не было. Ни шуршания, которого от Промпто всегда исходило много, ни тихого звона его значков, что он любил носить, ни ремней, ни цепи на его бедре. Странно. — Промпто? – окликнул тот тихо парня, дабы если тот был рядом, он смог среагировать. Но ничего. Ни голоса в ответ, ни шага, ни треска пола – даже шуршания одежды не было. Игниса охватил ужас. Неужели все? Сошел с ума? Так быстро? Или ему просто мерещиться? Прижав к себе невольно кусок одежды, Игнис внезапно осознал, что «Промпто» сейчас перед ним. Одежда. Игнис нехотя поднял тряпку ближе к лицу. Действительно. Кажется, это запах Промпто. Игнис его узнал. Плечи Сиенции пали вниз. Он нервно посмеялся, отступая назад, к кровати – ему срочно нужна была опора, желательно безопасная, усесться, дабы не упасть. Мужчина нервно сжимал тряпку в руках. Ему казалось, он сходит с ума – ещё вчера он отрицал эту глупую идею, что дал Промпто – и вот он, сидит, обнимая какую-то фуфайку Аргентума, которая явно была подкинута им же. Или нет? … Игнис не хотел об этом думать. Не мог же он так мощно свистнуть флягой. И все равно. Наличие простой ткани, что носила запах паренька, дала сполна ему убедиться в присутствии Промпто – хотя его очевидно рядом нет. Прямо как фотография. Воспоминание, что вновь хотелось пережить. Игнис прислушался к своему окружению. Кажется, Гладио вновь на улице. Промпто и Ноктис в гостиной. Шумы с улицы раздражали, но Сиенцию это сейчас не особо волновало. Словно покушаясь на что-то запретное, Игнис бережно, чуть ли не пугливо спрятал лицо в майке Промпто. Больной ублюдок – так и звучало в голове. — Мерзость… – прошептал сам себе Игнис, не осознавая, что ткань становится чуть влажной от его слез. А Промпто же… Видел. Ибо подкрался к двери. Хотел бы и сам предложить объятий, поддержать советника – да знал, что ему ещё нужно время. Не мог ещё Сиенция признать, что он тоже может быть слабым. Отходя в гостиную, Промпто довольно выдохнул. Ему было печально, но он ощущал своеобразный триумф над упрямостью друга, что мешала хоть какую-то поддержку предложить. Возможно, Игги станет чуть полегче…