Последние надежды.

Осмотревшись, парень решил подняться чуть наверх. Старая заброшка, которая была вся в паутине и пыли с ярким, ядрёным запахом, была несложна для поиска лестницы. В отличие от других комнат и окружения, лестница выглядела почти новой. Пару старых деревянных досок упали на пол, и было видно, что она не выдержит больше семидесяти килограммов, как будто вот-вот развалится. Но у неё был неприятный запах, который не сильно лез в нос. Пройдя эти десять несчастных ступенек, которые чуть не рассыпались на глазах у Антона, шатен поднял голову и чуть не упал в обморок. Вступив ногой на второй этаж и ускорив темп шагов, он поднял голову. Тяночкин остолбенел. Подойдя к краю обвалившихся окон, Тоша сел на край этажа. Мелкие опилки от стен чуть валились на пол, а маленькие стеклышки разбитого окна были повсюду. Антон пригляделся. Вокруг были деревья, но свежий воздух, несмотря на запах старой заброшки, был приятным. Шатая ногами, Антон остолбенел. Погрузившись в воспоминания, он вспомнил, как примерно полгода назад они с Сашкой бегали по этой же заброшке. На улице было почти 21:00, но при этом было очень тепло рядом с Собакиным. Нехотя Антон перепрыгнул через препятствие и залез на первый этаж. Резко повернув руку, он задел осколки стекла и получил глубокую царапин с кусочками стекла. Шатен легонько закричал про себя "сука" и начал осматривать свою руку. Саша немедленно подошёл к Антону и достал из старого потеющего кармана маленький бинт. Старый кусок ваты даже не сильно был похож на что-то, что могло бы помочь, но обмотать руку было можно. Белобрысый приложил бинт к руке Антона. Тяночкин чувствовал его холодные руки и яркий запах, который он раньше называл "духами". Собакин решил удостовериться в самочувствии своего друга. — Тош, тебе нормально? Антон поморщился и через пару секунд молчания ответил: — Да, нормально вроде бы. Посидев пару минут с бинтом в руках, Саша быстро снял его и бросил в первый попавшийся дальний угол старый кровавый бинт. Антон вспоминал эти воспоминания с улыбкой на лице; тогда они вечером ели сухарики за 20 рублей в первом попавшемся магазине. Спустя некоторое время Шатен и сам ели как заметил что провел тут свой целый день. Даже тут он не мог хоть на минуту забыть о Саше. Спустившись по той же дрищавой лестнице, Тяночкин вышел из той старой заброшки. Было приятно вспомнить Сашу, но так же больно его забывать. С тяжёлой грудью Тоша направился к подъезду. Набрав номер своей квартиры, шатен поднялся по лестничной клетке домой. Открыв квартиру ключом, Тяночкин немедленно направился к себе в комнату. На этот раз он уснул быстрее, чем предполагал, но было приятно отдыхать от этого трудного дня.