Похищение жениха

***

      Ветер с гулом проносился между небоскребами, неся с собой аромат далекого океана. Ибо, сжав руку Сяо Чжаня, почувствовал, как тонкие пальцы мужа слегка дрожат.       — Ты вернешься? — тихо спросил Сяо Чжань, его голос звучал очень тихо.       — Я всегда возвращаюсь к тебе, — ответил Ибо, его голос был тверд, как гранит, но в глубине глаз читалась тревога. Он наклонился, его губы коснулись губ Сяо Чжаня, поцелуй был мягкий, но насыщенный обещаниями, которые нельзя было произнести вслух.       — Будь осторожен, — прошептал Чжань, отстраняясь.        — Ты же знаешь я сама осторожность, — усмехнулся Ибо, но его улыбка была как маска, скрывающая бурую тревогу. Он сел в черный внедорожник, окна которого отражали небо, затянутое серыми облаками. Ибо махнул рукой водителю, и машина медленно тронулась, исчезая в потоке машин.  Чжань сел в такси и поехал домой, но незримая охрана следила за ним.       — Скоро вернусь, — прошептал Ибо.       Автомобиль ускорился, и Ибо закрыл глаза, представляя лицо Сяо Чжаня, его улыбку, его голос. "Я сама осторожность," — снова услышал он его слова, и улыбнулся, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ритмом города, который никогда не спит.       Ресторан "Золотой Дракон"       Был погружен в густую тишину, нарушаемую лишь едва слышным звоном фарфора и гулким гулом мужских голосов. Воздух был тяжелым от дыма сигар и щекочущего запаха дорогого виски. Столы, уставленные изысканными блюдами, казались декорацией к спектаклю, где каждое слово могло стать последним. Ибо сидел во главе стола, его холодный взгляд скользил по лицам собравшихся, как лезвие по тонкой коже.       — Господин Ван, — начал глава клана Ху, его голос звучал как сладкий яд. — Поздравляю вас с браком. Пусть ваш союз будет крепким, как сталь. Ван кивнул, но его глаза оставались непроницаемыми. Он знал, что слова эти — лишь маска, под которой скрываются тысячи ножей.        — Что за хуйня! — раздался внезапно резкий голос Мин Люя. Он вскочил, его лицо было искажено яростью. — Этот гребаный педик не может быть главой совета! Он позорит нас! Тарелка с едой разбилась о пол, кусочки фарфора разлетелись в стороны, как осколки его терпения. Ибо медленно поднялся, его пальцы скользнули к пистолету, лежащему на столе. В мгновение ока выстрел прозвучал, как гром среди ясного неба. Мин Люй рухнул на пол, кровь растекалась по паркету, как чернильное пятно.        — У кого есть еще вопросы? — спросил Ибо, положив оружие обратно.  Главы кланов молчали, их лица стали каменными масками. Никто не смел возразить.  Прошло несколько минут, прежде чем они продолжили обсуждение. Ван наклонился вперед, его пальцы слегка постукивали по столу.        — Проблемы в порту, — Чи Чен повышает цены. Это недопустимо произнес Чунь Мин       — Полиция обыскала 'Сакуру', — добавил глава клана Ли. — Но благодаря нашим связям, они ничего не нашли. Однако крыса среди нас… В комнате повисла напряженная пауза.        — Мы найдем ее, — прошептал Ибо, его голос был ледяным, как зимний ветер.  И она заплатит сполна.  Ибо вышел из зала заседаний, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. За спиной — тревожное молчание, прерываемое шепотом о подпольных тотализаторах и гонках, которые превратились в кровавый спектакль. Хуан, его начальник охраны, шел чуть позади, напряженный, словно тигр, готовый к прыжку.       — На трек, — бросил Ибо, не оборачиваясь. Голос его был холоден, как сталь. — Скажи Джину Ну, чтобы нашел эту крысу. И чтобы разобрался. Быстро. Хуан кивнул, его глаза сузились. Он знал, что «разобраться» — это не просто слова. Это обещание крови, боли и тишины, которая последует за ней. Он достал телефон, набрал номер. Голос Джина Ну на другом конце был спокоен, почти равнодушен, но Хуан знал — этот человек не просто разбирался с проблемами. Он их уничтожал.       Трек встретил их пустынной тишиной. Ветер гнал по трассе куски мусора, оставшегося после последней гонки. Ибо остановился у стартовой линии, его взгляд скользнул по разбитому бордюру, где одна из машин врезалась в стену. Там погиб гонщик. Несчастный случай, говорили все. Но Ибо знал правду.       — Менеджер Сюй, — прошептал он, и имя звучало как приговор. — Он думает, что может играть с правилами. Судьбами.       Хуан подошел ближе, его рука легла на рукоять пистолета. — Мы найдем его, босс. Он заплатит. Ибо повернулся, его глаза вспыхнули. — Платить? Недостаточно. Я хочу, чтобы он понял, что играл не с правилами. Он играл с огнем. И сейчас этот огонь сожрет его. Между ними повисло напряжение, словно натянутая струна. Хуан почувствовал, как адреналин ударил в кровь. Ибо не просто хотел наказания. Он хотел мести. И Хуан был готов дать ему это.       — А если он попытается сбежать? — спросил он, уже зная ответ. Ибо усмехнулся. — Пусть попробует. У нас есть Джин Ну. И ты. И я. Ветер поднял пыль, закружив ее вокруг них. Гонка только начиналась. Но это была не гонка за победой. Это была гонка за выживание. И Ибо уже знал, кто пересечет финишную черту первым. Пока Ибо занимался своими делами Чжань вышел на работу.       Клиника.       Больница гудела, как улей, переполненный тревогой. Чжань, только что вернувшийся с медового месяца, чувствовал себя странно оторванным от реальности. Его мысли все еще были где-то далеко, на теплом пляже, где он и его муж смеялись над шумом прибоя. Но здесь, в приемном отделении, реальность была жестокой и безжалостной.  Наркоман, который только что прибыл, выглядел как призрак – изможденный, с диким взглядом, будто его душа уже давно ушла, оставив только оболочку. Его руки дрожали, а глаза метались в поисках спасения, которого не мог существовать в этой больнице. Укол успокоительного, казалось, только разозлил его, и теперь он стоял у пункта выдачи лекарств, прижимая скальпель к горлу медсестры.        — Наркотики! Мне сейчас же, или я ее убью!» — его голос был хриплым, как скрип ржавых петель.  Чжань, проходя мимо, остановился. Его сердце замерло, но он не позволил страху взять верх. «Хорошо, я скажу, чтобы их принесли. Но отпусти ее. Она и так напугана».  Наркоман, казалось, колебался, его глаза сузились, как у хищника, готового к прыжку.        — Хорошо. Но ты будешь моим заложником.  Чжань кивнул, его лицо было спокойным, но внутри он чувствовал, как адреналин разливается по венам. Холодное лезвие скальпеля прижалось к его шее, и он почувствовал, как капля пота сползает по спине.        — Наркотики! Сейчас же! — кричал наркоман, его голос разрывал тишину.  В этот момент охрана, как тени, появилась за его спиной. Все произошло быстро – громкий крик, падение на пол, и наркоман был обезврежен.  Чжань, поправив халат, глубоко вздохнул. Его глаза встретились с глазами медсестры, которую он только что спас. В ее взгляде было что-то, что заставило его сердце биться чаще. Но он быстро отогнал эти мысли – он был женат, и это была всего лишь работа.  Он продолжил свое дежурство, но где-то в глубине души он понимал, что этот день изменил что-то в нем. Ибо ворвался в палату, словно ураган, сметающий все на своем пути. Его глаза, горящие яростью и чем-то еще, темным и необузданным, сразу же нашли Чжаня. Тот сидел на кровати, бледный, с пластырем на шее, но с упрямым блеском в глазах.        — Ты чего, ненормальный? — выдохнул Ибо, но его голос дрогнул, выдавая слабость.  Ибо подошел к нему, шаг за шагом, как хищник, загоняющий добычу в угол. Его пальцы сжались в кулаки, но не от гнева — от напряжения, от желания схватить, прижать, убедиться, что он здесь, что он цел.        — Нельзя было вызвать охрану? — прошипел он, низким, хриплым голосом, который заставил Чжаня сглотнуть.        — Ты специально для этого примчался? — спросил Чжань, откидываясь назад, но Ибо уже был рядом, его дыхание горячим шквалом обжигало кожу.        — А откуда ты вообще узнал? — добавил он, пытаясь сохранить уверенность, но его сердце билось так громко, что его, казалось, слышно в соседней палате.        — Не важно, — отрезал Ибо, его рука поднялась, пальцы коснулись пластыря, скользнули по шее, почувствовали пульсацию под кожей. — Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.        — Давай ты еще мне поговори об опасности, — прошептал Чжань, его губы искривились в усмешке, но его тело уже отвечало на близость Ибо, на его тепло, на его ненасытность.  Ибо наклонился еще ближе, его губы почти касались уха Чжаня, его голос стал тише, но от этого только опаснее.        — Ты думаешь, я позволю кому-то тебя тронуть? — прошептал он, и в его словах было что-то дикое, первобытное, что заставило Чжаня содрогнуться.        — Ибо, — начал он, но закончить не успел. Ибо уже был слишком близко, его дыхание смешалось с дыханием Чжаня, его глаза пылали, как угли в ночи, и мир вокруг них сузился до точки, до этого мгновения, до них двоих.