As the world caves in

— Это должно быть здесь. — Илона распахивает дверь и перед взором ребят открывается огромное помещение. Паша присвистывает в голове. Тут в высоту метров 6, не меньше. Да и в ширину, наверное. В центре стоят два больших вентилятора за сеткой, между ними проходит коротенькая лестница. Конечно, перед тем, как лезть в саму систему вентиляции, ребятам нужно найти и вытащить защитные костюмы. И пока Илона с Аделей уходят в соседнюю комнату, чтобы заняться делом, остальные трое.. то есть, четверо теперь, усердно спорят кому должен достаться револьвер: — Мне, конечно! — Нина пытается выхватить оружие у Артёма, но парень быстро уводит руку в другую сторону. — Чтобы ты нас всех перестреляла? Господи, мы же встретились пять минут назад! — впрочем, Нине плевать на аргумент, и она не перестаёт бегать за револьвером, как гиперактивный джек рассел, продолжая выкрикивать невнятные аргументы. — Может Аделя? Она выглядит как человек, умеющий обращаться с оружием. — предлагает Игорь. — Чтобы ты при первой возможности остался без коленной чашечки? — парирует Паша. Он старается думать рационально, не представляя свою кандидатуру, хотя и самому пострелять из старенького, наверное, дорогого револьвера хочется. Игоря он даже не спрашивает — наверняка тот уже придумал кучу отмазок, чтобы просто перекрыть свой страх. Паша почему-то слегка злится в моменте, сам не понимая, на свою мысль, или неумение Игоря нести ответственность. — Ну да.. — Игорь тяжело вздыхает. Артём, смирившийся с повисшей на нём Ниной, возвращается к разговору: — На меня можете даже не надеяться. Весь мой опыт стрельбы ограничивается редкими играми в резик. — девушка, которая удобно устроилась на его спине, пытается выхватить револьвер из рук, но Артём успевает отреагировать, вытянув их вперёд. — Подожди, ты не служил разве? Говорил же, что выпустился? — Из бакалавриата да, — Артём вздыхает то ли от глупости вопроса, то ли каких-то вплывших в голове воспоминаний, Паша не совсем понял. — но я же поступил на второе высшее. — парень складывает руки на груди. — Почему не Игорь? — секундная пауза, для того, чтобы все перевели взгляд на парня, а он в свою очередь успел сообразить, что речь о нём: — Я? — Паша, сам не зная зачем, держится, чтобы не кинуть матную ответку. — Нет, я не могу.. — Игорь начинает суетить, как будто ему уже насильно всучают оружие в руки, а не просто задают вопрос. Это и правда начинает раздражать на постоянной основе. — Я не-.. ну, вообще-то я тоже не служил.. — молчание. Паша уже видит, что произойдёт дальше, но не совсем понимает как должен реагировать: с одной стороны, пострелять хочется, а с другой.. он знает, что не будет достаточно серьёзно к этому относиться. — Остаёшься только ты. — Артём кивает в сторону последней жертвы обстоятельств, и резко кидает револьвер без предупреждения. Благо, Паша ловит оружие на рефлексах и даже успевает возмутиться парой матов в ответ. Ребятам стоило бы выбрать кого-то, кто не шутил бы с оружием, всегда держал бы его при себе да и смог в нужный момент правильно отреагировать. Хотя, плевать. Почему Пашу вообще это должно волновать? Сами виноваты, надо было думать кому доверились. Парень с каким-то особым наслаждением, идущим с отголосками страха где-то вдалеке — он не испытывал такого раньше — присматривает, как хорошенький револьвер лежит в руке. Аж адреналин ударил. Паша даже довольно хмыкает в приливе хорошего настроения, сам того не замечая, на что моментально получает комментарий: — Я уже жалею. — Артём произносит это громким шепотом: тихо, но так, чтобы все услышали. Он проводит рукой по лицу и направляется в сторону девушек под предлогом помощи. Пашу же это нисколько не задевает. Даже больше: он целиком и полностью согласен с мнением Артёма. Они явно пожалеют ещё больше через время. — Дай подержать, душнила ушёл! — Нина подлетает к Паше моментально. — Нет, отъебись! — благо, тот успевает отскочить и поднять оружие как можно выше. К счастью из за значительной разницы в росте девушке не дотянуться. Впрочем, так, видимо, считает только Паша, потому что Нина попыток допрыгнуть не оставляет. — Так, что за балаган вы мне тут развели опять? — голос Адели заставляет замереть обоих. — Ни минуты тишины от вас не дождёшься, шайтаны! — Она всегда такая? — Нина льёт масло в огонь. — Прекращайте ругаться. — Илона выглядывает из за дверцы комнаты. Смотрит то на них, то возвращает взгляд куда-то вглубь помещения, явно обращаясь и к Аделе тоже. — Вы решили у кого револьвер? — Паша только поднимает руку с оружием вверх, но не успевает ничего сказать, — Отлично, мы уже уходим. Нам не стоит задерживаться. — потому что сделанный жест считывается Илоной как ответ. Каждый раз все говорят, что нужно быстрее уносить отсюда ноги, но сами почему-то не ускоряются. Паша кидает на Нину взгляд победителя и та, кинув фак и оскорбление уходит к, по видимому, более интересной компании. Парень убирает револьвер в карман джинс и сам смеётся с нелепости этого действия. — Это точно безопасно? — но Игорю ничего смешным не кажется. Паша сначала решает, что хоть кто-то ещё здесь не уверен в сохранности оружия в его руках, но заметив задумчивый взгляд Игоря в, наверное, сторону выхода на поверхность, понимает, что речь совсем о другом. И зачем ему всегда нужно раздувать из мухи слона, если они уже живут в апокалипсисе? Как будто сейчас есть выбор. Хотя нет, он есть: выйти на поверхность и заработать лучевую болезнь в костюме, непредназначенном для таких доз радиации, или получить облучение без него. — Вряд ли. — Паша поправляет ветровку так, чтобы револьвер можно было схватить, не шаря под одеждой пол часа, и переводит взгляд на Игоря. — Всё таки никаких гарантий нам никто не может дать. — Удивительно, но это парня не успокаивает. Не то, чтобы это было Пашиной целью, но всё таки зачем-то он произносит последнюю фразу. — Это всё ещё не значит, что у нас нет шансов. — Он сам не верит в то, что говорит. Всё таки на подкорке мозга до сих пор крутится рассуждение о том, какая из смертей будет более болезненная. — Ага. — но Игоря, кажется, всё устраивает, потому что тот слегка меняется в лице и уходит к ребятам. А Паша не хочет снова оставаться наедине со своими мыслями. Он и так слушал только их на протяжении нескольких месяцев.. полугодия? Не то, чтобы ему принципиально сколько они здесь находятся: счёт времени давно стал просто ещё одним способом не свихнуться. Паша заходит к остальным. Небольшая комната — тоже какое-то техническое помещение, только в отличии от прошлого, сохранившее свои функции. Всё выглядит, как электрощитовая, или генераторная; обычную картину нарушают только несколько вешалок на трубе слева от входа. В этом месте и копошится вся компания: — Ну тогда это нам и не нужно. — Артём крутит в руках защитный костюм, какие Паша видел только в SCP. — Отлично. — в одной руке Илона держит несколько комплектов военной одежды, а другой не подпускает к шкафу Нину. — Так, тоже возьми. — Она подходит ближе. Паша берёт куртку и плотные штаны, отходит слегка в сторону, чтобы не мешаться и опирается на один из щитков спиной. — Эй, а я хотела противогаз! — Нина кусает Илону за локоть, хоть как-то пытаясь освободить руки. — Перебьёшься. — но та игнорирует любые попытки вырваться. — Вам ещё нужно взять ботинки поплотнее. — Илона кивает в сторону двери. — Я сбегаю поищу. Оденьтесь, пожалуйста. — Эй, а мне не надо одеться? — Нина не по своей воле тащится следом и продолжает капать на нервы Илоне. Интересно, кто из них сдастся первый? Все остальные выходят следом, Аделя, перекинувшись парой слов с Артёмом уходит вслед за девушками. Наверное, чтобы переодеться отдельно от парней. Паша следует примеру Артёма и начинает стягивать штаны, параллельно снова осматривая просторное помещение. Наверху явно будет похолоднее. Да и хорошенькой жизни можно больше не ждать. Интересно, сколько дней он так протянет? Вряд-ли очень долго. А если даже и сможет выживать на обглоданном скелете города, есть ли смысл в такой жизни? Останется только желание попить и поесть, может, покурить, если повезёт. О какой-то цели можно забыть. Впрочем, как-будто она когда-то была у Паши. Фу, блять, хватит. Хочется сплюнуть от своих же мыслей. В этом месте он начинает слишком много думать от безделья. И эти мысли не помогают, а только капают на мозг месяц за месяцем. — О, вы готовы? Отлично. — Илона выходит из комнаты, всё ещё держа за шиворот Нину. — Надевайте сапоги, а я ещё раз схожу.. проверю комнаты. И, кто-нибудь, подержите её, пока я уйду. — Эй, ало! Я не собираюсь никуда убегать! Мне вообще-то тоже наверх надо! — Нина больше не кусается и не пытается вырваться, — видимо осознав, что это бесполезно — а просто капризно повисает на шивороте своей футболки. Вдруг, слышится грохот метала. Его отголоски проносятся эхом по стенам так громко, что Паша дёргает плечом, машинально желая закрыть уши. Ладно, видимо, ботинки придётся надевать побыстрее. — Да это просто мышки бегают, тут всегда так. — Нина показательно махает рукой, и в такт её жесту метал скрежетает ещё раз. — Ну или эта штука щас сломается и взорвётся, и мы все умрём. — она тыкает пальцем в массивное сооружение с вентиляторами перед ними. — Давай, быстрее, беги куда тебе нужно было! — Артём перехватывает шиворот Нины. Илона застывает на пару секунд, но по команде почти сразу размораживается и убегает обратно вглубь лабиринта рабочих помещений. Артём же сразу отпускает Нину. — Туда, к Аделе. И давай без происшествий. — Пф, тоже мне приказчик нашёлся. — Нина вредничает, но исполняет указания. Всё таки, если целостно смотреть на картину, она здесь паникует меньше всех, что ставит её на шаг ближе к выживанию. — Нет, не так, заправь штаны в ботинки. И кофту с футболкой тоже подбери. — Артём даёт корректировку Игорю, и Паша тоже поправляет одежду. В конце концов, хоть он и бесит, но всё ещё умник, который разбирается в таких ситуациях лучше всех. Машина? Щитки или.. вентиляция? Паша пытается понять что снова гремит. В любом случае, вряд ли поломка "этого" сделает им лучше. Понемножку начинает вериться в Нинин сценарий со взрывами, кровью и кишками. Достаточно эффектная смерть. Но всё таки хочется посмотреть что там на поверхности. В теории, конечно, потому что рассчитывать на что-то было бы глупо. — Господи, лишь бы это громыхали старые вентиляторы, а не наша лестница. — Артём тоже смотрит куда-то наверх и ищет источник звука. — Какая лестница? — Нина пугает всех своим внезапным присутствием. За ней следом выходит Аделя. Да уж, с каждой минутой она мрачнее и мрачнее. — Ну, рабочая, по которой будем выбираться на поверхность. А ты думала тебя будет ждать золотой лифт с лакеем? — Артём нервирован не меньше остальных и язвит во все стороны. — И заправь футболку в штаны. — Прости, мам. — Нина закатывает глаза. — Ради бога, ты можешь представить какой там снаружи минус? Их спор прерывает наконец вернувшаяся Илона. Вероятно, она сейчас предотвратила драку, и Паша даже не знает радоваться или огорчаться. Девушка трёт глаз и красные круги под её глазами становятся видны отчётливее. О. Ладно. Это не его дело. Паша отворачивается от остальных и отходит чуть дальше, к небольшому помосту над странной машиной, чтобы не быть участником разбирательств. Но, видимо от одного присутствия ему точно не отмыться. Игорь никогда не заводит разговор первым, не просит и не достаёт. Просто молча следит взглядом и или бежит хвостиком, куда бы Паша не шёл. Вряд ли его можно назвать сталкером или извращенцем, да даже — как это и не отвратно признавать — клеймо неприятного типа навесить сложно. Скорее.. странный какой-то. — Как думаешь, там снаружи сильно холодно? Или как обычной зимой? — Паша упускает момент, когда его рот сам открывается, чтобы первым завести разговор. — Мы и для обычной-то зимы легко одеты. — Паша вздыхает, понимая, что это правда, и садится на край "моста" из металлической сетки. Хорошо, что этот переход слишком узкий, чтобы уместиться на нём вдвоём. Игорь разворачивается в ту же сторону, куда смотрит Паша, и теперь они оба наблюдают за компанией издалека. — У тебя ещё остались сигареты? — эта фраза звучит опустошённее предыдущей, что заставляет Пашу сначала кинуть быстрый взгляд на Игоря, и только потом полезть в карман. Пачка убита в хлам, но всё ещё жива. Удивительно. Паше самому интересно, сохранилось ли ещё хоть что-то из содержимого. — Две ровно. — он разворачивает пачку Игорю в качестве подтверждения. — Давай оставим их до поверхности. — Договорились. — Игорь слабо улыбается. И Паша делает это в ответ. Он резко отворачивается как только это осознает. Что это блять было. Очень хочется выкинуть картинку собственного выражения лица в моменте в воображаемую помойку. И поджечь её. — А теперь очень внимательно. — благо, их прерывает Илона. — Сейчас мы поднимемся на поверхность. Там должно быть холодно, а так же всё ещё есть радиоактивная пыль, поэтому как выберемся, плотно закройте рот своим шарфом. — Паша поправляет кусок ткани на шее, наконец-то понимая, зачем он. — Идём аккуратно, друг за другом. Я буду впереди, Паша — замыкающий, так как только мы вдвоём вооружены. Неизвестно, когда последний раз здесь были радиоактивные осадки, поэтому ни в коем случае не подбирайте ничего, а тем более не ешьте и не пейте. — во время последней фразы Илона смотрит Нине прямо в глаза. — Что? — Ничего, хочу удостовериться, что все всё поняли. А, и ещё. Не молчите, если что-то случилось. Уши у нас остались незакрыты, и есть шанс получить обморожение, а обычно простая царапина теперь может быть опасна для жизни, поэтому сразу сигнализируйте при опасности, или просто чём-то подозрительном. — Илона оглядывает ребят и на секунду теряет свою уверенную стойку. Но прокашливается, и заканчивает, как подобает командиру. — Всем всё понятно? — Так точно, товарищ командир. — Паша вздыхает и отходит назад, в конец, сразу занимая указанное место. Остальные тоже поддакивают. Компания немного толпиться, но в итоге выстраивается в линию, и все поочерёдно переходят коротенькую лестницу. Как в детском саду, ей богу, разве что за ручки держаться не надо. И теперь взору открывается ещё одна дверь, в самом конце огромного бетонного тоннеля. Раньше её не было видно за непонятным сооружением, но теперь она красуется в самом центре и притягивает к себе всё внимание. — Закрыто. — Илона дёргает ручку и останавливается на секунду, как будто размышляя. — Я могу попробовать вскрыть, если у кого-то есть- — Нет времени. — она затыкает Артёма на полуслове, снимает с себя автомат и с размаха бьёт им, наверное, по замку. — Паше плохо видно из самого конца. Звук от удара раздаётся эхом, а потом ещё несколько раз, пока ручка наконец не сдаётся. Нина смеется и, видимо, восхищается силой или крутостью этого действия. Илона закидывает ремень автомата обратно на плечо резким отточенным движением и заходит в комнату с поднятым дулом. Если они и выживут, то точно благодаря ей и этому умнику. В совсем крохотном, размером в пару квадратных метров максимум помещении никого не оказывается, и Илона перекидывает оружие на спину. Она кидает быстрый взгляд наверх, и только сейчас Паша может различить за её спиной обычную служебную лестницу. — О, Господи, и нам нужно ползти до самого верха? — Артём вздыхает, наблюдая, как Илона уже залезает на первые балки, проверяя их на прочность. Им в который раз повезло, что когда-то давно застройщик не пожалел качественного материала на рабочую лестницу. — Блин, я не хочу спортом заниматься! Может меня всё таки кто-нибудь понесет? — Нина остаётся без ответа. Илона зовёт за собой, и Аделя без слов и возмущений забирается следом. За ней следуют Игорь с Ниной, и, наконец, Паша с Артёмом тоже могут взглянуть на масштаб проблемы. — Вы что, смеётесь? Тут же метров 40! — Артём ноет, — благо, обстоятельства мешают ему активно жестикулировать в привычной манере — но всё равно залезает на лестницу. Ну и Паша, поправив револьвер за ремнём так, чтобы он не упал, забирается следом. Ползут вверх ребята молча. Удивительно, даже Нина закрывает рот. Видимо, каждый озабочен какими-то своими мыслями, перед выходом на поверхность. Паша останавливается на секунду, чтобы взглянуть вниз — благо, освещение ещё работает. Да уж, высоковато. Только сейчас он начинает чувствовать, как побаливают мышцы рук. Всё таки стоило записаться в зал, когда ещё была возможность. Паша ловит себя на том, что немного приостановился и отстал от остальных, пока рассматривал пол свысока, и слегка ускоряется. Он так старается сейчас. В прямом смысле слова цепляется всеми пальцами за жизнь. И толку то? Это весь только отсрочка неминуемого. Какой смысл так напрягаться, если это подарит только иллюзию хорошего конца? Если обобщать, ничего не изменится, даже если он отпустит сейчас руки. То есть, если отпустил бы. Паша наконец нагоняет Артёма и замедляется, но мышцы от этого не болят меньше. Разве что, в этом случае, ребята останутся без револьвера и потенциального работника. А, и двух расквашенных сигарет. Ладно, если он не доползёт, Игорю останется не у кого стрельнуть покурить и некому будет задавать свои тупые вопросы. Хотя бы ради этого бедолаги можно и доползти. Наконец сверху слышится какое-то копошение, громкий звук скрипящих петель, и, опасно откинувшись назад на выпрямленных руках, Паша видит долгожданную платформу вблизи. Илона уже наверху, до конца открывает на вид тяжёлый люк и помогает заползти другим. Чувствуется так долго неслышимый запах свежести и улицы, кислород бьёт в голову и нос так, что Паша вспоминает о шарфе и закутывается в грязную ткань как можно больше. Почему-то сердце пропускает пару-тройку ударов. А он думал, он ни капельки об этом не беспокоится. Когда очередь доходит до Паши, тот игнорирует предложенную руку и самостоятельно выбирается на такую долгожданную и очень яркую поверхность. Дневной свет бьёт по непривыкшим глазам сразу, и Паша жмурится, садясь рядом с люком на землю. На землю в снегу. В настоящем снегу. Паша неосознанно снимает перчатку, чтобы потрогать его, но по руке грубо бьёт Артём. — Когда была часть про радиоактивные осадки ты не слушал, да? — Паша только цокает и встаёт, чтобы осмотреться. Какие-то небольшие останки домов, обломки, похожие на свалки мусора при сносе дома, покрыли всю видимую часть земли. Наверное, им лучше всего пожить в каком-нибудь подвале, особенно, если все так опасаются "радиоактивных осадков". Паша приспускает шарф, чтобы почесать нос, всё ещё не привыкший к такому количеству кислорода, и только сейчас замечает, как здесь холодно. Холодно, как в ту последнюю зиму.