В последний раз

      Изуку лишь улыбнулся, глядя на знакомую Тень, которая, как и много лет назад, вновь обратилась к нему по имени, а не по его дружескому прозвищу. Он знал, что это значит, и понимал, что на этот раз не его патруль начался почему-то раньше своего срока, а его просто больше не будет, что его душа покинула его тело в последний раз.       Изуку не испытывал сожалений. Он знал, что его время неукоснительно приближается. Он не стремился ни ускорить, ни отсрочить этот момент, продолжая каждое мгновение наслаждаться оставшимся у него временем с близкими. Поэтому сейчас он просто шагнул вперед и обнял Тень, которая также попадала в эту категорию и с которой он проведет свои последние мгновения в этом мире.       Его предшественников с ним не было, они попрощались буквально пару ночей назад, когда призраки, посовещавшись, решили, что так будет правильно. Жизнь Изуку завершалась, «Один за всех» угасал вместе с ним, у них больше не было причин оставаться. При этом все они понимали, что он не будет одинок в своем последнем патруле, что с ним будет по меньшей мере близкий друг, а может и член семьи.       - Ты хорошо потрудился, светлячок, – рука Тени прошлась по его волосам. – Теперь пришла пора тебе самому вкусить покой, который ты дарил другим.       Изуку кивнул.       - Я понимаю, – ответил он. – И я готов идти. Только… Можно мы в последний раз поднимемся на крышу? Я хочу увидеть закат и первую звезду.       Мягкая улыбка тронула губы Тени, и она чуть склонила голову.       - Хорошо, светлячок. Идем.       Изуку улыбнулся и покинул квартиру. Он понимал, что тем самым он отказывался от возможности в последний раз увидеть жену и дочь, свой лучик и искорку, как он представил их Тени, чтобы не называть имен, но он чувствовал, что так будет правильно. Он не хотел стать свидетелем тихого горя своей семьи, потому что понимал, что тогда ему самому будет намного тяжелее решиться на уход.       Крыша дома встретила их обоих видом, который Изуку уже знал в деталях. Он мог бы в точности описать его даже с закрытыми глазами, поскольку видел его каждую ночь, отправляясь в патруль. Сейчас еще не было темно, поскольку солнце еще только скрывалось за горизонтом, когда он сел на самом краю и Тень опустилась рядом.       В молчании они просидели здесь почти полчаса, наблюдая за тем, как ночь медленно окутывала своими объятьями город и как повсюду загорались огни в попытке вернуть свет дня на улицы и в дома. Изуку улыбнулся, глядя на едва заметную первую звездочку, которая стала заметна на уже темном небе, и вздохнул.       - Пора, светлячок, – мягкий голос Тени подтвердил его мысли, и он поднялся на ноги, обернувшись к ней лицом и позволив взять себя за руку.       - Я знаю, – ответил он негромко. – Спасибо, что позволили сделать это. Теперь я могу уйти.       Темнота мягко окружила их и Изуку с улыбкой и без сопротивления шагнул в тени вместе со своей спутницей. Ему это было уже почти привычно.       Знакомый мягкий сумрак, освещенный легким сиянием цветов, встретил его и Тень в следующее мгновение. Изуку глубоко вздохнул, вдыхая ненавязчивый и успокаивающий запах ночного луга.       Идя вместе с Тенью по едва заметной тропинке, он заметил в стороне своих предшественников. Все они лежали рядом друг с другом, утопая в сияющих цветах, и, похоже, глубоко спали. Их по большей части молодые лица были расслаблены, а на губах были легкие и мягкие улыбки. Казалось, что им снится что-то хорошее.       - Это то, что ждет и меня? – тихо спросил Изуку – Сон среди ваших цветов?       - Да, светлячок, – мягко ответила Тень. – Это ждет все души, которые смогли добраться сюда. Покой, который у них никто не сможет отнять. Для тебя я тоже уже приготовила постель. Не волнуйся, она будет мягкой и ничто в ней не потревожит твой сон.       Изуку кивнул. Он не собирался спорить с законами этого мира, хотя и представлял себе происходящее здесь несколько иначе. Но все же что-то подсказывало ему, что на том, что сейчас рассказала ему Тень, история не заканчивается.       Он, конечно, не мог себе представить размах этого луга, но думал, что он должен был увидеть на нем не только людей, количество которых он мог пересчитать по пальцам рук и еще останется. Быть может, в будущем души сами превращались в цветы и дарили покой другим.       - А вы… Вы останетесь со мной? – голос Изуку был тих – Пока я не усну.       Он понимал, что выставляет себя маленьким ребенком, который боится засыпать без мамы, но ему действительно не хотелось оставаться одному в те минуты, часы или мгновения, пока его душа будет еще только погружаться в сон. Рука Тени мягко прошлась по его волосам.       - Конечно, светлячок. Я буду рядом, – на ее тонких губах была мягкая и немного грустная улыбка.       Изуку улыбнулся. Он был по-детски рад этому. Тем временем они дошли до знакомой калитки и Тень открыла проход во внутренний, более ухоженный садик, в котором светила луна.       Здесь все было так, как помнил Изуку. Даже ручей все еще журчал где-то в отдалении, разбавляя тишину. Тень провела его в дальнюю часть сада, и он увидел клумбу, которую покрыли цветы в виде маленьких белых звездочек по центру и изящных лилий по краям. Наверное, впервые он был рад видеть знакомую паутинку на лепестках. Теперь они были более чем уместны.       Рядом склоняла ветви к земле молодая ива, создавая мерцающую тень и скрывая клумбу от лунного света. Изуку улыбнулся. Ему не нужно было спрашивать у Тени, чтобы знать, что это место подготовлено для него. Его последнее пристанище, его постель для вечного сна.       - Красиво, – искренне сказал он. – Будет жаль помять такие прекрасные цветы.       - Они не помнутся, – мягко успокоила его Тень. – Ложись, светлячок. Пришла пора и тебе отдохнуть от долгой службы.       Изуку не спорил, пробираясь внутрь цветочной композиции, которая была создана специально для него. Запах окутывал его приятным ореолом и топил в себе словно невесомое одеяло. Его небольшие сомнения по поводу удобства лежания на земле, также исчезли, поскольку та оказалась подобна самой мягкой и удобной кровати.       Тень опустилась ему в изголовье и позволила опустить голову к себе на колени. Изуку улыбнулся, глядя в ее темные звездные глаза и ощущая легкие и невесомые пальцы в своих волосах.       - Спасибо, что остались со мной, – тихо прошептал он. – И спасибо, что позволили мне стать героем.       Изуку почувствовал, как из его глаза вытекла слеза и соскользнула в окружающие его цветы, запах которых ненавязчиво усыплял его. Ему не было страшно, он не испытывал сожалений по поводу всего происходящего, он был искренне благодарен за оказанную заботу и подаренный шанс. Просто уже видимое на последней странице его истории слово «конец» вызывало у него светлую грусть.       Тонкие пальцы Тени невесомо скользнули по его лицу, стирая мокрую дорожку. Она мягко улыбнулась.       - Не грусти, светлячок. Ты хорошо потрудился и помог столь многим, но тебе самому тоже нужен отдых. И ты лучше всех знаешь, что отказ от него не принесет счастья.       Изуку кивнул. Он знал… Видел это каждый день на протяжении нескольких десятилетий. Души, которые отказывались принимать покой и соглашаться с тем, что их работа в мире окончена. Никто из них не обретал счастья на этом пути, а многие и вовсе обрекали себя на муки.       Изуку вдохнул новую порцию усыпляющего запаха цветов, краем сознания отмечая, что уже не чувствует собственного тела. Все его осознание себя сосредоточилось в разуме, который тоже медленно и ненавязчиво засыпал. Пусть это никогда и не было борьбой, он уже проиграл ее, но не мог найти в себе сил сожалеть об этом.

***

      Она мягко гладила волосы мужчины, в которого успел вырасти тот маленький мальчик, и улыбалась мягкому свечению его души. Ему все же удалось сохранить его от первого до последнего вдоха. И даже сейчас он все еще удерживал себя в сознании, хотя вовсе не потому, что сопротивлялся или боялся уснуть.       Она помнила каждого, на кого возлагала роль проводника душ с их собственного согласия на протяжении почти вечности. С течением времени потребность в таком промежуточном звене становилась все более необходимой, поскольку эмоции, чувства и связи людей становились все более запутанными и сложными, не разрываясь до конца в один миг.       Каждый из них по-разному реагировал на тот факт, что их служба ей окончена и они могут сами наконец обрести покой. Было несколько проводников, которые так глубоко канули в пучину безумия, что даже не осознавали то, что теперь свободны. Было несколько, кто принял это со вселенским спокойствием, как еще один этап службы.       Но все же большинство проводников испытывали облегчение и счастье от того, что наконец могут снять с себя весь груз обязательств и забыться от всех тревог и переживаний. Они все сразу закрывали глаза, желая поскорее погрузиться в сон. Покой был для них мечтой всей их службы.       Светлячок больше всего был похож на вторую категорию. Он не испытывал сильных эмоций или переживаний в момент, когда его жизнь завершилась, принимая этот факт, как закономерный итог, к которому неизбежно свелась бы его служба в один из дней. Он не цеплялся за ускользающую жизнь, но и не рвался поскорее получить заслуженную награду.       И даже сейчас… Он интересовался происходящим, беспокоился о благополучии цветов и тихо грустил о том, что его история завершается, хотя и не пытался добавить к ней еще страниц, а его глаза все еще были открыты и в них отражался неровный лунный свет.       Она снова провела пальцами по его волосам, но ничего не сказала. Она останется, пока он не уснет окончательно, и не только потому, что светлячок попросил ее об этом. Ей нужно было забрать его свирель, чтобы ничто не смогло нарушить его покой. Он заслужил его в полной мере.       Наконец глаза светлячка закрылись, и он окончательно погрузился в глубокий и беспробудный сон. Ей было даже немного грустно, все же мальчик странно, но приятно разбавил ее собственную службу. Однако он – не она, он не может существовать вне времени и связей с людьми. И то, что теперь он наконец уснул, было правильно.       Свирель выступила поверх его кожи, покидая руку, в которой была заточена на протяжении многих лет, и она забрала ее, параллельно опуская голову светлячка на невесомую подушку из цветов. Она специально выбрала такие, которые были похожи на звезды, которые он так любил. Маленький подарок для него, чтобы его сон был мирным.       Она поднялась на ноги и в последний раз посмотрела на знакомое и такое спокойное лицо, обрамленное зелеными кудрями, сквозь которые пробивались белые звездочки цветов. Скоро мужчина снова превратится в ребенка, которым он был когда-то, и этот процесс не остановится, пока вся его энергия не растворится в цветах.       После этого его душа, очищенная, обновленная и отдохнувшая отправится на перерождение, а личность светлячка полностью исчезнет, оставшись лишь в ее памяти. Печально, но такова правда, что полный покой способно даровать лишь забвение, поскольку любая форма дальнейшего существования будет лишь бередить эмоции и чувства.       Она покинула спящего проводника, унося с собой его инструмент. Оставалось лишь последнее дело – поместить его на подготовленное для него место. Все же физическое тело светлячка она сделала недоступным для людей еще раньше, когда ненадолго оставила его на крыше, зная, что тот не уйдет.       Это была небольшая постройка в самой глубине сада, в которой она хранила память о каждом человеке, который принимал на себя службу проводника душ. Их всегда было очень мало, но она почтила память каждого, ибо они заслуживали того, чтобы об их жертве кто-то помнил.       Ее пальцы скользнули по однотипным полкам, на каждой из которых было одно и тоже – символический портрет, табличка с именем и данным ею прозвищем, порядковый номер, немного цветов и рабочий инструмент. У каждого проводника он был уникальным, хоть и чем-то похожим на чужие.       Дудочка, рожок, простая флейта, флейта Пана и другие инструменты лежали подле ее воспоминаний о своих хозяевах и иногда ветер тихо играл на них забытые мелодии. Все они уже давно прошли цикл перерождения, а многие и не один. Теперь же к ним присоединился их последний товарищ.       Она остановилась возле одной из полок, глядя на находящийся на ней портрет мальчика, в глазах которого всегда сиял свет звезд. По старой традиции, она сохраняла в этом месте то, каким был проводник на момент принятия службы, а не ее окончания, чтобы не было понятно, сколько из этих людей обезумели от слишком глубокого понимания устройства того мира, в котором жили.       Рядом с портретом лежали осколки первой свирели светлячка, которые она поместила сюда еще много лет назад. Все же он стал далеко не первым проводником, которому пришлось заменять инструмент вместо поломанного. Сейчас же свое место заняла целая свирель, а рядом она поставила выбранные ею цветы-звездочки.       Вот и все… Теперь его служба окончательно завершена. Грустная улыбка тронула ее губы, когда она коснулась кончиками пальцев изображения мальчика. Его история завершилась и отныне даже она сама не сможет узнать его наверняка, когда его душа уйдет на перерождение и проживет новую жизнь. Но так будет правильно…