Ночь.

Полуночная атмосфера. Проходящие через шторки свечение Луны, гробовая тишина. Идеальное описание и сценка досуга одиночного человека. Просторная кухня в не совсем идеальной чистоте всё равно отдавалa частички понятия дороговизны и статуса персоне, что ею пользовалась. Чувствовался запах денег, правда, не совсем честных... Снаружи послышался уже привычный лай собак, которых хозяин завёл недавно. Животные, отчего-то встрепенувшись, начали свирепеть, издавая рык на окружение. Сейчас мужчину это мало волновало. Он рассматривал пейзаж за окном, думая о своём. Посторонние шумы, крики, вопли — что бы там ни было — интересовали его в последнюю очередь. На столе мирно покоились несколько стаканов крепкого коньяка, а также бутылка виски. Не отрывая взгляда с неба, ниже которого виднелись дома, мужчина до дна осушил очередную порцию, чтобы взяться за новую. Он любил так себя успокаивать. Ему нравилось ощущение спирта, стекающего по организму. Нравилось, когда горло першило, нагревая гортань. Мозг отключался, давая свободу чувствам. В обычной жизни этого очень не хватало. Работа, что грузом легла на плечи, заставляла постоянно держаться в строю, не размышляя о лишнем. Ненужные вещи, такие как развлечения, отдых, сон — всё это автоматом вылетало из головы, заставляя вкалывать. Продолжалось это, пока ноги не доходили до кровати или той же кухни. Тогда можно было расслабиться, закидывая тяжесть ответственности в задний ящик или в чью-то задницу. Многое заставляло задуматься. Мысли о прошлом постоянно давали о себе знать: чаще всего в подобии тоски и рефлексии. А что, если бы тогда его не бросили? Могло ли что-то случиться, если бы он не остался один? Ответ всегда висел на поверхности, был очевиден. Болтался на языке тяжёлым бременем, как рыба, пытающаяся вырваться от крючка. Запивая новую порцию алкоголя, мужчина грезил, чтобы вместе с жидкостью вытекали и чувства, но обычно это останавливалось у горла, забиваясь комом. Окружающие люди за глаза или в лицо бросались фразами, что он никому не нужная тварь, бесполезная сволочь, нарцисс и, таким как он, не стоило рождаться — и они правы. Только вот ему было глубоко наплевать на чужие оскорбления! То, что вылетало из чужих уст, пусть заходит обратно в глотки. Ни они его обеспечивали, ни они предоставили шанс на жильё и выживание, а он сам. Пусть те, кто учат жизни, заползут назад в свои норы и приберегут нормы морали для кого-то другого. Эти люди не знают, через что он прошёл и через что проходит сейчас... Откинув голову, мужчина закрыл глаза, раздумывая над тем, что сейчас лучше вздремнуть, но затем свет в комнате неожиданно вспыхнул. Яркость комнатной лампочки даже сквозь закрытые веки нормально так обожгла глазницы. Он посмотрел на виновника, нарушившего его покой, заранее зная, кто это. Точнее, на виновницу... Припухлые губы растянулись в усталой усмешке: — Всё ещё не спишь? — Я и не спала, — ответила сонная Райна, скрестив руки и опершись о дверь. Ксандр на это только усмехнулся, уловив ложь. Она так и не научилась лгать... — Обманываешь, мисс Рейн, — задорный ответ коменданта никак не развеселил девушку. Она подозрительно покосилась на не выпитый алкоголь и раздражённо вздохнула. — Ты опять пьёшь. Ксандр бросил взгляд на коньяк, ничего не ответив. Он собрался допить, но Райна тут же выхватила спиртовой напиток, выбросив гадость в мусорное ведро. — Оно вообще-то дорогое, — недовольно выговорил комендант. — Да плевать мне, — закончив, девушка, не предупредив, отворила холодильник и через несколько секунд бросила недовольный взгляд на Ксандра. — В твоём холодильнике есть ещё что-то, помимо бухла? — Райна закатила глаза и стала поочерёдно выводить бутылки, сливая внутреннюю жидкость в раковину. — Учти, я вычту это из твоей зарплаты, — расслабившись на спинке стула, лениво произнёс Хейс. — Уж извини, но моя зарплата, которую я получаю с завода, тебе не принадлежит, — девушка громко закрыла дверцу шкафчика, давая понять, как недовольна. Малахитовые глаза сердито искрились при свечении лампы, напоминая мерцание звёзд. От одного их вида мужчина оказался в приятном проблеске — таком душевном и родном. Её взгляд заставлял пьянеть... Губы, что оказались слегка вытянуты вверх из-за раздражения, смотрелись также волшебно и завораживающе, как и её обаятельная кошачья улыбка. Густые брови, почти сведённые друг с другом. Распущенные волосы, часть из которых покоились на крепких плечах. На Райне была футболка Ван Хейса. Белая ткань покрывала тело, оставляя нагим лишь руки и ноги. Одно неосторожное движение — и нижние прелести были бы на виду. Ксандр, рассматривая девушку, на мгновение подумал об отсутствии нижнего белья, но тут же со смешком отвернулся, отбросив мысли за ненадобностью. — Иди, ложись, я потом подойду, — девушка отрицательно мотнула головой, не соглашаясь. — Чтобы ты взялся за старое? Ну уж нет! Поднимай свою задницу и иди в комнату. Ксандра одновременно позабавил и умилил тон, с которым она вдруг заговорила. Подумать только, ему, коменданту эшелона сектора С-161, дают приказ идти в постель, как ребёнку. Мужчина захотел от души посмеяться над её наивностью, глупостью, если выражаться грубее. — Думаешь, если слегка повысишь свой чудный звонкий голосок, я побегу исполнять приказ? — мужчина поднялся, неспешным поступком подходя ближе. — Кажется, ты забыла, что указы здесь даю я. — Длинные пальцы аккуратно заправили выпавшую прядь за ухо. Такой привычный жест. Ван Хейс и сам не понимал, как он делал это почти постоянно при каждой их встрече. Райна не шевельнулась, продолжая в упор смотреть в глаза. Не передать словами, как Ксандру чертовски нравились эти глазки — зелёные, всё равно что камушки. Рука Рейн опустилась к мужской груди, немного надавив. — Не в этот раз, Ван Хейс. Сегодня вы делаете то, что говорю я, — девушка слегка сжала край ткани. — Ясно? Бессознательно на лице Ксандра отразилась ухмылка, которая тянула на ехидный смешок. Сказанное рассмешило, вынуждало из любопытства побыть хорошим мальчиком, дабы посмотреть на дальнейшие действия мисс Рейн. Но, конечно, гордость не позволит. Напыщенность, что так сквозила в коменданте, не дала бы так легко идти на уступки, если только не ради развлечения и любопытства. Стоило попробовать. Взяв Райну за талию и незаметно прижав к себе, шепотом с издёвкой Хейс спросил: — И чего же вы хотите, мисс Рейн? Райна игриво усмехнулась, поддаваясь навстречу. Их лица оказались на опасном уровне. Пухлые губы девушки были так близко, что Ксандр ощутил исходящий от них запах лаванды. И уже это заставляло проехаться крышей. Мужчина подумал бы, что произойдёт поцелуй: требовательный и вместе с тем нежный, но Райна неожиданно остановилась, также тихо проговаривая: — Хочу, чтобы ты помылся. От тебя несёт перегаром. Хейс резко замер, смотря вопросительно на девушку. Исход получился непредвиденным, мужчина этого не ожидал и, пока не успел опомниться, Рейн выскользнула из крепких объятий, направляясь к столешнице. Ксандр, хмуро глядя на спутницу, провожал взглядом полным недовольства и параллельно представлял план в голове, что будет с ней делать за эту шалость. Повозившись в холодильнике, девушка вытащила небольшую баночку с бурым содержанием, а вместе с ним и хлеб. — Любишь тосты? — спросила Райна, будто бы ничего не произошло. Мужчина, скрестив руки на груди, всем корпусом повернулся к ней, выглядывая, повысил бровь. — Нет. — С арахисовой пастой, — улыбаясь, Рейн указала на банку. — Это ты у нас любительница погрызть орехи. Мне не нравится тяжёлая еда, тем более вечером. — Зачем ты её тогда хранишь? Прозвучала секундная пауза, на которой охотник глядел на добычу. Острые иглы в виде разных зрачков то и дело бросали на девушку неоднозначные взгляды. Словно Ван Хейс обдумывал, ответить ли спокойно или с иронией. — Для тебя, — без привычной наигранности сказал Ксандр. — Упаковка новая, если ты не заметила. — Я не так часто прихожу к тебе. Можешь не держать дома подобные продукты, — из её уст прозвучало очень даже дружелюбно. "Возможно, я смутил тебя, моя маленькая мисс Рейн". Так и было. Почему-то осознание, что Ван Хейс хранит дома ненужную, скорее нелюбимую еду, заставляло незаметно для мужчины улыбнуться. Комендант редко что делал для других. Пусть и такую мелочь, как имение неприемлемых продуктов в холодильнике, можно было расценивать как подвиг. Решив всё-таки приготовить простой бутерброд, Райна приступила к готовке, забыв и о мужчине, что с такой внимательностью рассматривал её. Рейн не из тех, кто чувствует чужие глаза на себе. Кто угодно мог хоть час глядеть на неё, она и не заметит, но сказать то же самое о Ксандре было нельзя. Этот испепеляющий, пронзительный взгляд, словно он выводил всё её нутро на изнанку, она не могла не чувствовать. Эти глаза пробирали до костей, заставляли съежиться и скорее отвернуться. Она не знала, на всех ли он так глядит или такой чести удостоилась лишь она... "Не имеет значения". Подумав игнорировать настойчивость коменданта, девушка продолжила дела, как вдруг застыла. Райна не поняла, как, но Ксандр оказался у неё за спиной, глядя в упор. Она чувствовала его равномерное дыхание и острый взгляд. Обвив руками тонкую талию, Хейс всем телом прижался к ней. Райна глубоко выдохнула, стараясь стоять ровно, не показывая смущение. Рука Ксандра двинулась к груди, надавив через ткань на сосок. Из губ девушки вырвался беззвучный стон. Другая рука пролезла под майку, машинально отметив, что трусы на ней всё-таки были, чего не скажешь о лифоне. — Ксандр... я же сказала, что ты пахнешь... Хейс проигнорировал просьбу, что было в его характере, продолжая шалить по изгибам хрупкой и приятной фигуры. Рейн ощущала, как подушечки пальцев перебирались то вниз, то вверх, даря немыслимое удовольствие, от которого хотелось выть. Девушка ухватилась за его затылок, больно сжав волосы в кулак. Ксандра это только раззадорило. Его губы и язык игрались по мягкой шее, оставляя влажные дорожки. Райна по-кошачьи выгнулась, прижавшись к паху. — Нравится, милая? — шепнул на ухо ласково Хейс. — Какой же ты козёл, Ксан... — она не успела договорить, как мужчина, взяв её за шею, прижался к желанным губам. — М! Собственнический и требовательный поцелуй. Хейс ухватывал верхнюю и нижнюю губу, буквально поедая её. У Райны подкосились коленки, а тело стало ватным. Внутренности напряглись, когда девушка почувствовала, как мужская рука проникла в глубь нижнего белья, отодвигая ткань, пальцами касаясь того самого места. — Ксан... Ксандр, послушай... Хейс не давал договорить, продолжая пожирать влажные губы. — Считай это наказанием, — с ухмылкой ответил Ксандр. Развернув её к себе, комендант поднял лёгкое тельце, усадив на стол. Прижавшись к Рейн, он расположил ноги ближе, так чтобы она обхватила покрепче крепкую спину. Ксандр покрывал поцелуями шею, плечи и ключицы, вынуждая Райну от удовольствия откинуть голову. Бабочки, что должны были парить в животе, казалось, только бились об его стенки, группами разлетаясь по всей поверхности. Между ног разрослась влага. Теперь запах спирта не ощущался так остро, лишь тонкие струйки слабого перегара давали знать, что комендант слегка перебрал. Подняв невыносимую футболку, мужчина бесстыдно оголил грудь. Он обхватил губами румяный сосок, облизывая языком возбуждённый орган. Райна перестала сдерживаться. Девушка нетерпимо стонала, заглушая ночную тишину. Её пальцы перебирали кудрявые волосы на затылке, болезненно сжимая. Были только они. Только комендант Хейс и его подчинённая Райна... И всё-таки остановиться им пришлось. Рейн отчего-то желала прекратить накатывающую на обоих эйфорию. Ни здесь, ни сейчас, ни в таких условиях. При новой волне поцелуев девушка, игнорируя дрожь в голосе, стараясь без грубостей, слегка оттолкнула коменданта. Тот и не сразу заметил, что возлюбленная желает отстраниться. — Ксандр... давай не сейчас, ладно? Мы оба после работы: грязные, голодные... Все эти неуместные оправдания пробивали и так хрупкое терпение Ван Хейса. Демонстративно закатив глаза, мужчина подхватил девушку покрепче и унес в неизвестном направлении. Инстинктивно Райана прижалась ближе, озадаченно смотря на Ксандра. Мужчина, решив утихомирить её интерес, пояснил: — Раз так сильно хочешь искупаться, хорошо: я дам тебе фору. Примем душ, и, возможно, — в глазах блеснула искра, — займёмся чем-то поинтереснее.