Тебя невозможно забыть

Рео снова проснулся до рассвета. Это уже стало привычкой — вставать рано, чтобы первым оказаться на поле, первым начать разминку, первым устать, чтобы, может быть, усталость забрала с собой мысли. Но нет. Мысли всё равно оставались. О нём. О Наги. Рео не встречался с ним с тех самых событий. Каникулы были долгими, тягучими, будто намеренно растянутыми временем, чтобы мучить его каждый день. Они не говорили. Рео заблокировал Наги в мессенджере, везде, где только мог. Не потому что ненавидел. А потому что любил слишком сильно. И не знал, как быть рядом, не разрушаясь. Он думал: «Если он не увидит мои сторис, не напишет первым, не ответит... мне будет легче». А стало — только хуже. Каждый день он прокручивал, как Наги бы отреагировал на его шутку, на новый трюк, на неудачу. Всё казалось блеклым без этого ленивого, но проницательного взгляда. Рео хотел перестать думать. Поэтому тренировался. Бессмысленно, до онемения мышц. Он обещал себе, что справится. Он ещё должен был доказать отцу, что достоин. А ещё — выполнить задание копировать всех игроков, как эксперимент от Эго. 14 дней. 14 стилей. Он с упрямством через боль выполнял это. Чтобы не думать. Но даже ночью, ложась в постель, он думал только об одном человеке. --- Наги лежал на кровати, уставившись в потолок, пока экран телефона в который раз не погас. Сообщения в чате с Рео так и остались непрочитанными. А потом и вовсе исчезли. Он не сразу понял, что его заблокировали. Первым исчез аватар. Потом — статус. Потом тишина стала глухой, как вакуум. И всё это время в голове крутилась фраза президента новой команды: > «Сейширо, ты нужен нам. Мы видим твою ценность. Тебе стоит подумать о будущем — без привязок». Он знал, что имеет в виду «без привязок». Без Рео. Без того, кто с самого начала был его костылем и смыслом. Он мог бы согласиться на предложение и уехать. Сделать вид, что ему плевать. Что всё под контролем. Но каждый вечер, пока он сидел в тишине, он понимал — всё наоборот. Он скучал по Рео даже сильнее, чем думал. Не только по голосу или дурацким комментариям. Он скучал по тому, кем был рядом с ним. Более живым. Более… настоящим. Он устал ждать, что всё как-то «само». Устал, что всё рушится, пока он сидит и молчит. Он встал, надел худи и вышел из дома захлопнув дверь. И поехал. Сам. Без согласия. Без предупреждения. Потому что если он сейчас не скажет — будет уже поздно. Он поедет к Рео. Потому что это он должен сказать: «Я согласился на предложение президента. Я уйду в другую команду. Но не уйду от тебя. Я не хочу жить без тебя. Мне плевать, хочешь ты меня или нет — я хочу быть рядом. Всегда». И в этот раз он не даст ему сбежать. Пусть даже придётся зажать его в угол и наконец поцеловать, как должен был ещё тогда. --- Он бил по мячу, будто хотел выместить на нём всё, что не мог сказать вслух. Удар — за то, что скучал. Ещё один — за то, что не мог забыть. Третий — за то, что заблокировал его, думая, будто станет легче. Ничего не стало легче. Каждое утро начиналось с прокрутки того дня в голове, когда он не нашёл в себе смелости сказать наги остаться. Но не сказал.Ничего. Не сказал что так долго копилось как ком в горле. Он вытирал лоб, хватался за воду, снова тренировался. Не отдыхал. Не останавливался. Четырнадцать игроков. Четырнадцать копий. Четырнадцать дней. Так он и жил — изо дня в день. Рядом никто не мешал. И это пугало. Потому что теперь даже тишина казалась слишком громкой. Без Наги всё вокруг стало каким-то… плоским. Именно в этот момент дверь приоткрылась. На пороге стояла Бая. Смотрела, как всегда, строго. Только голос был чуть мягче, чем обычно: — К тебе пришёл гость. Внизу.Он Ждёт. Рео поморщился. — Я занят. Пусть подождёт. Бая не сдвинулась с места. — Он сказал, что подождёт сколько угодно. Рео почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Слишком знакомо. Слишком предательски. Он даже не спросил, кто это. Потому что знал. Потому что сердце выдало имя раньше, чем ум успел среагировать. Сейширо. Мир на секунду пошатнулся. Он не знал, куда деть руки. Куда бежать. Или стоит ли вообще выходить. Он сам себя выгнал из его жизни. Он же и должен был сдержать это решение. …Но всё внутри кричало — хоть бы он не ушёл. Он спустился медленно. Каждый шаг будто тянул его назад. Внутрь себя. В ту версию, где он справляется сам. Где он больше не нуждается. Где он силой заставил себя отпустить. Но всё это было ложью. И чем ближе становилась дверь, тем отчётливее он это понимал. Он не хотел видеть его. Он хотел видеть только его. Остановился у последней ступеньки. Сделал вдох. Неуверенный. Открыл дверь в холл. И… увидел. Наги стоял у окна, как всегда сутулившись, руки в карманах. Как будто всё это было неважно. Как будто он не разбивал ему голову два месяца. Но что-то в его взгляде было другим. Тяжесть. Решимость. Живое, тёплое присутствие, от которого защита Рео дала трещину. Он не смог сказать ничего. Просто застыл. — Ты долго, — спокойно сказал Наги, даже не обернувшись. — Мог бы не приходить, — выдавил Рео, голос с хрипотцой. Наги медленно повернулся. Глаза встретились. — Но я пришёл. Потому что я устал играть в молчанку. Тишина. Рео не двинулся. Он снова сделал этот шаг — назад, в свою холодную, правильную версию. — Я не хочу разговаривать, Сей. Всё, что нужно было, ты уже сказал, когда согласился уйти. Наги подошёл ближе. Не быстро. Без угрозы. Но уверенно. — Мне предложили. призидент предложил вступить в новою команду. Я согласился. Потому что хочу расти. Хочу стать лучше. Хочу стать тем, кто достоин играть… и жить. С тобой. Рео дёрнул плечом. Хотел отвернуться. Хотел уйти. Но ладонь Наги схватила его за запястье. Тёплая. Настоящая. Сильная. — Посмотри на меня, — попросил он. — Просто посмотри, Рео. И когда Рео всё же поднял взгляд, Наги заговорил: — Я не знаю, что делать с этим всем. Я не умею правильно. Я туплю, замираю, молчу. Но ты… ты для меня — не просто друг, не просто тот, с кем я начинал. Ты — тот, к кому всё тянет. Всегда. Даже когда ты злишься. Даже когда блокируешь. Даже когда говоришь, что не хочешь. Я всё равно хочу быть рядом. Я тебя люблю, Рео. И, может, я не умею делать это красиво — но я не уйду. Не в этот раз. Он отпустил запястье. Сделал шаг назад. — Теперь ты решай. Рео молчал. Внутри всё смешалось: боль, стыд, тоска. И ещё кое-что — тёплое, едва дышащее… надежда? Он не двинулся. Только сделал шаг вперёд. И ещё один. Пока не оказался совсем близко. — Придурок, — шепнул он. — Нельзя вот так просто возвращаться. — Можно, — ответил Наги. И, прежде чем Рео успел придумать отговорку, — поцеловал его. Тихо. Уверенно. Со всей любовью, что копил молча. И на этот раз Рео поцеловал в ответ.