our love, my dear caitlyn

[ALL I NEED – RADIOHEAD]

Поток мыслей не позволял слышать, что говорит Паудер, не позволял даже слышать собственный голос. Сознание заполнили воспоминания. Все тщетные попытки Вай убежать от произошедшего, избежать этой боли, попытки отпустить. Все те эмоции, будь они хорошими или плохими, но так или иначе связанными с Кейтлин, были наспех собраны в одно место, и заперты за очень хрупкой стеной в сознании Вай. Одно неосторожное движение, одно напоминание, один единственный триггер, и стена рухнет, выпустив все подавленные чувства на волю, словно дикого ненасытного зверя, сметающего все хорошее на своём пути. Всю ту броню, что Ваойлет усердно выстраивала вокруг и внутри себя уже как несколько лет подряд. Разрыв с ней произошел уже года четыре назад, так почему? Почему Вай так реагирует на одно только ее имя? Ей вмиг стало мерзко с себя, со своих нелепых чувств, с того, какие сопли она тут развела, стоило ей услышать о Кирамман. Ее будто ударили под дых, воздуха перестало хватать, хотелось вдохнуть полной грудью, но Вай понимала, что если сделает это сейчас, то эта тихая безжизненная комнатушка наполнится криками как минимум, и рыданиями как максимум. Хотелось рвать и метать, но не ощущать это тянущее, разрывающее на части чувство внутри. – Я перезвоню. – промямлила Вай, сбросив трубку прежде, чем ее голос надломился бы из-за сдерживаемого желания зарыдать. Неизвестно, зачем она ляпнула именно это, ведь они обе знали, что никто перезванивать не собирался, да и незачем было. Вай тихо и протяжно застонала, сползая с кровати на пол, вцепившись ногтями в волосы. Она была готова лезть на стены. Не из-за того, что Кирамман в городе, не из-за поведения сестры, а из-за себя. Тихие всхлипы вырвались из содрогающегося от переполняющих его чувств тела, Вай готова была проклясть себя в этот момент. Она с такой силой вцепилась в кожу головы, что казалось удивительным отсутствие кровавых подтеков. Она же просто обманывала себя и всех вокруг все эти годы. Обманывала, что давно отпустила ситуацию, что давно смирилась с уходом Кейтлин и что ей абсолютно все равно на неё, что там сейчас с ней, когда у нее интересовались знакомые, которые успели застать их вместе. И у нее это получилось. Она состроила маску из лжи и наигранной безчувственности, потому что думала, раз у нее получилось обмануть окружающих, то получится и себя. Как же она облажалась, она поняла это только спустя несколько лет. Господи, прошло же гребанных четыре года! Даже почти пять, так с чего бы вдруг Вай так остро реагировать на появление этой фигуры в ее жизни вновь. Это просто мерзость. Мерзость. Вай хотела выблевать все внутренности, выблевать свое измученное сознание и израненное сердце, чтобы не ощущать его болезненного биения, когда оно, спустя столько лет, услышало имя когда-то возлюбленной, той, кому это самое сердце было вручено безо всяких сомнений и опасений, слепо доверяя. Это было самой большой ошибкой в жизни Вайолет. То, чего она больше не допустит ни в коем случае. Сдерживая очередной рвотный позыв из пустого желудка, Вай ринулась в ванную комнату, и встала возле раковины, разглядывая свое отражение. Жалкий вид. Вот бы стереть с себя это выражение лица навсегда. Желание было слишком сильным, так что она принялась споласкивать лицо и размазанный макияж на нем ледяной водой, только бы не видеть себя на грани истерики в отражении. Не видеть этих раскрасневшихся от накопившихся слез глаз, черных волос, которые она перекрасила в надежде, что если сменит внешний вид, то прошлое отпустит ее. Она отпустит прошлое. Загребая полные ладони воды и окуная туда лицо, Вай подавляла желание захлебнуться в ней, выплеснуть в ее поток все свои эмоции, наконец-то отпустить их и больше никогда не вспоминать. Она все бы отдала за эту возможность. Спустя пару минут на нее из зеркала пялилось мокрое, с черными подтеками лицо, которое из-за холода не могло больше передавать всей внутренней боли. Любовь причиняет боль. Самую сильную боль, она уже в который раз убеждалась в этом.

[DOWN – CONSUMANE]

Потеряв родителей, она пообещала себе, что не позволит больше так привязываться к кому-то, чтобы не чувствовать такую жгучую боль, острую необходимость присутствия этих людей рядом, будто оно было сродни потребности в дыхании. Так же было и с Паудер, когда та вдруг обернула всю свою печаль от смерти родителей в гнев, неконтролируемую агрессию, и обрушила ее именно на Вай. Которая, оказывается, могла все предотвратить, но не сделала этого. Эгоистка. А затем, в этот ужасный, тошнотворный период ее жизни, в который жить и вовсе не хотелось, появилась Кейтлин. Она была лучом света в непроглядной тьме существования Вай. Появившись внезапно, она повернула ее жизнь на все сто восемьдесят градусов, раскрыла те стороны в Вай, о существовании которых она сама даже не догадывалась. В свое время она по настоящему спасла Вайолет, неизвестно, жива ли она была бы сейчас вообще, если бы не Кейтлин. Но в какой-то момент все сломалось. Вай любила долгое время после произошедшего гадать, чья же в этом была вина. Ее? Кейтлин? Жизненных обстоятельств? Или, может, такова была воля судьбы. Одно она знала наверняка – чем больше она будет об этом думать, тем больше будет сходить с ума. Сердце, которое только-только начало затягивать свои раны, вновь было растоптано, сломано. Кирамман была последней, от кого Вай в то время ожидала подобного ножа в спину. Ножа в ее обнаженное сердце, в лёгкие, которые начинали заходиться в отдышке от одного лишь нахождения Кейтлин рядом. Предательница. Для чего она исцелила Вай от одной боли, но причинила другую? Такова была цена ее любви? О, как же Вай убивалась. Днями и ночами, она снова потеряла волю к жизни, избивая свои костяшки пальцев в кровь, да так, что на них живого места не оставалось. Ей нужен был индикатор отвлечения внимания, понимания, что она все еще здесь. И она не нашла ничего лучше, чем удариться в бокс. Все свои эмоции она выпускала в драке на арене, набивать лица амбалам больше ее и ростом и весом оказалось занимательно, но полностью от мыслей не избавило, естественно. Вот и сейчас, в попытке очнуться, она не придумала ничего лучше, чем со всей силы, будто бы она собрала в своём кулаке всю боль, все те чувства и сожаления, ударить им в кафельную стену ванной комнаты. По блестящей плитке вниз потекла струйка крови, пока кулак Вай оставался впечатанным в стену. Физическое ощущение боли не помогало. Вайолет будто оказалась в своем самом страшном кошмаре из всех. Она не понимала, куда себя деть, как справиться с нахлынувшим нечто. Лицо скривилось в отвращении к самой себе. Она решила, что будет бить до тех пор, пока ей не станет легче, ведь это всегда помогало, поможет и сейчас, иначе и быть не может. Удар. Еще удар. Кафель на стене постепенно покрывался кровоподтеками, на какой-то из плиток даже начала проступать трещина. Вай нещадно ударяла уже обоими кулаками в стену, не особо замечая, что все ее руки уже были изранены. Но это ничто по сравнению с тем, что творилось у нее на душе. Все эти удары – все то, что она не смогла бы высказать никакими словами в целом свете, ни на одном известном языке. Чувство одиночества, брошенности, собственной никчемности, острой нужды в ком-то, кто успокоит в нужный момент, прижмет к груди и заверит, что ей не нужно бояться. Ни за себя, ни за кого либо еще. Не нужно всегда быть сильной, стараться защитить тех, кто слабее её. В глубине души она и была той самой "слабой", в попытках защищать близких крылось лишь желание быть однажды тоже защищенной кем-то. Но нет, привязанность – это слабость. Это боль потери. А Вай надоело чувствовать это каждый раз, стоило ей самую малость начать кому-то доверять и на кого-то надеяться. Ее руки были больше не в силах слушаться, и безжизненно упали под силой притяжения. На белый, кристально чистый пол с них капали густые алые капли, превращая ванную комнату в побоище. Словно Вай здесь сражалась не сама с собой, а с целым отрядом противников, размазывая их окровавленные головы по белым кафельным стенам. Стоя в центре ванной и переводя дыхание, она наконец почувствовала колющее и острое щипание в костяшках. Потихоньку приходя в себя, Вай крутанула ручку крана так, что струя теплой воды чуть ли не брызнула ей в лицо. Осторожно опуская руки под сильный напор, в первые секунды Вайолет едва не разрыдалась от боли, сжимая кулаки до посинения так, что они начали кровоточить сильнее. – Чтоб тебя, блядство – только и смогла выплюнуть Вай, шипя от ноющей боли в ладонях. Немного отмыв кровь с рук, Вайолет направилась на кухню за бинтами, в надежде, что они еще остались в аптечке. Благо, хоть в чем-то ей повезло сегодня, и бинт оказался на месте. Вай тут же схватила его и двинулась к зеркалу в ванной. Оценив свой внешний вид на тройку с натяжкой, и то только из-за того, что полусмытый макияж смотрелся необычно и будто бы даже шел ей, Вай принялась обрабатывать покалеченные руки. Самая любимая часть, когда внутри не остается ничего, даже сил, чтобы ощущать что-то. Отрывая бинт зубами, Вай смутно расслышала звон телефона. Этот дурацкий рингтон нельзя было ни с чем спутать. Отложив стерильную ткань на край раковины, она метнулась в комнату, и взяла с кровати телефон, цыкая от стягивающе-колючей боли в руках. На экране светилось заветное "Паудер", и Вай моментально взяла трубку. – Эм-м, я вот домой иду, хотела спросить, как там все? Ты так резко оборвала звонок – неужто это было переживание со стороны Паудер? Вай была немного шокирована такой заинтересованностью с ее стороны, и приятное чувство разлилось где-то в груди. Паудер, пожалуй, была одной из немногих, кто видел настоящие эмоции Вай после расставания. Все ее истерики и депрессивные эпизоды на фоне этого, они все пережили в стенах этой квартиры. Так что, не было особого смысла что-то таить от нее. Да и Паудер сама видела разницу, с которой Вай так или иначе реагировала на своих бывших. Не нужно быть следователем, чтобы понять, что Кейтлин определённо занимала отдельное место в ее истории. – В целом, уже неплохо. Заранее прошу простить за бардак в ванной, я помою стены и пол, как только закончу с..– Вай оборвалась на полуслове, явно не желая продолжать детальное описание своего акта разбивания костяшек в кровь. Паудер вздохнула в трубку так, словно окончательно разочаровалась в сестре. Только этого не хватало. Но это оказался просто вздох понимания. – Помочь с перевязкой? Я надеюсь, ничего серьёзного? – будто из вежливости поинтересовалась Паудер, но Вай отказывалась в это верить. Сегодня, после этого инцидента, сестра будто начала...оттаивать? Вай не любила кормить себя надеждами, так что отбросила эти доводы. Время покажет. – Спасибо, я уже почти закончила. Возвращайся давай, буду ждать. – Вай была даже немного шокирована таким пониманием со стороны сестры. Паудер на это лишь хмыкнула, но спорить не стала. – Как знаешь. Отключаюсь, я почти пришла – с той стороны послышались короткие гудки, и Вай тут же отбросила телефон в сторону, возвращаясь к своему деликатному занятию. Аккуратно и туго замотанные в белую ткань кулаки выглядели определённо лучше, чем несколько минут назад, так что Вай осталась довольна проделанной работой. Рассматривая свое теперь уже более менее пришедшее в порядок отражение, Вай играючи помахала кулаками в зеркало, примеряя, как будет выглядеть драка в этих бинтах. Вид ей несказанно понравился. Когда она вставала в самые разные стойки для борьбы перед зеркалом и практикуя приемы с ударами, в дверь постучали. Вай подошла к двери, и провернула замок до щелчка. Входная дверь открылась, и из-за нее показалась голубая макушка Паудер с ее фирменными пучками. Она как всегда была в своей любимой вручную расписанной зелёной куртке, пока Вай появилась перед ней в одной только майке со штанами. – Доброе утро.. – осторожно проронила она, будто боялась совершить неверное действие в сторону Вайолет. Действительно, со стороны она выглядела, наверное, весьма нестабильно.. – Ох, еще же утро.. Я даже сделать ничего толком не успела. Поешь то, что ты готовила, я не ужинала. – только и ответила Вай, уходя вглубь своей комнаты, чтобы достать тряпки для уборки. Нужда в собеседнике или банально в слушателе проявилась уже через пару минут, как только Вай закончила отмывать ванную комнату и пришла на кухню, усаживаясь на стул. – Я серьёзно не понимаю, что она тут забыла, если это действительно она. Она ведь говорила, что уезжает – Вай решила умолчать о том, что даже ходила в свое время к дому Кейтлин, ожидая нормального разговора, но в квартире уже тогда жили другие люди, о чем речь. Паудер молчала некоторое время, пока разогревала импровизированный завтрак, который состоял из вчерашнего ужина в виде каши и каких-то фруктов, только что купленных в магазине по пути. – Взяла и вернулась неожиданно, почему нет – помешивая крупу поддержала разговор Паудер. – Какого, мать его, хера. Ты уверена, что это была она? Вот прям на все сто? – Вай безмолвно поблагодарила Паудер за то, что она согласилась обсудить с ней эту тему, иначе она чувствовала, как снова возвращается в состояние четырёхлетней давности. – Я сделала фото, неси мой телефон сюда, покажу – она указала рукой куда-то в коридор, все еще сосредотачивая свое внимание на завтраке. Вай тут же встала с табурета и направилась в коридор, к сумке сестры. Телефон был обнаружен сразу же, ее встретил экран блокировки с обоями из любимой игры Паудер, Вай не то, чтобы разбиралась в ней. Сделав пару шагов обратно до кухни, Вайолет вручила гаджет сесте, когда та уже распределяла завтрак по тарелкам. Когда стол был накрыт, Паудер взялась за телефон, при этом за обе щеки уплетая кашу. Глядя на нее Вай, наконец, тоже почувствовала голодные позывы своего желудка, и решила все же немного поесть. – Вот, фмотри – с полунабитым ртом Паудер развернула телефон экраном к Вай. На фото, среди кусочка интерьера торгового центра, стояла девушка. Было видно, что сделано оно исподтишка, так как ракурс оставлял желать лучшего, но для Вай не составило труда узнать эту девушку. Это точно была Кейтлин, о боже. Вай отбросила тарелку на край стола и начала массировать веки пальцами от перенапряжения. – Ну и сюрприз судьба подкинула, блин. Лучше бы она дорогу сюда забыла. – Вай устало вздохнула, не желая смотреть сейчас на сестру. – Тебе все таки, наверное, лучше было не знать, зря я все это – Паудер видела состояние сестры, она знала, что у нее пост-травматический синдром из-за всего произошедшего, но кем бы она была, не сказав ей об этом? Несколько лет назад она даже пообещала Вай, что обязательно скажет, если увидит Кирамман хоть где нибудь. А тут прямо таки как на ладони увидела. – Нет, нет, все нормально, думаешь я бы и сама ее не.. Подожди, дай-ка мне еще раз фотографию – сердце Вай зашлось в ударах от осознания одной вещи. Она собиралась найти той доказательство в фото. – Да ну, не может быть – шептала она себе под нос, листая галерею. Она вспомнила, что видела синие волосы у девушки тогда, в кафе. На фотографии Кейтлин была в том самом черном смокинге, черт бы его побрал. Вай горько усмехнулась, понимая, что видела Кейтлин даже раньше, чем Паудер. Ей не хотелось осознавать, что теперь они буквально могут пересечься где угодно, и будут проходить друг перед другом молча. Так, словно их ничего не связывает. Словно они незнакомцы. – Прикольно, я видела ее в кафешке Экко – она не понимала своих эмоций, хотелось истерически хохотать и плакать одновременно от паршивости ситуации. Паудер аж кашей поперхнулась. – Да ты шутишь..И что думаешь? – сестра решила осторожно зайти издалека, дабы не ухудшить итак расшатанное состояние сестры. Вай пожала плечами: – Не знаю. Я ничего не знаю. Предпринять попытку связаться с ней будет глупостью, я себя не прощу за это. А просто игнорировать... сложно, я бы сказала. – Вайолет вздохнула, рукой зачесала вечно лезущие в глаза черные кудри назад, резко залипая на виде из окна. Раннее утро во всю проливало свет на улицы, заставляя жителей подниматься с кроватей. Вай многое бы сейчас отдала за возможность просто лежать в постели и ни о чем не думать. А еще лучше спать. – Алло, земля вызывает Вай, прие-ем – протяжно зазывала Паудер, пытаясь достучаться до сестры. Вай помотала головой, возвращаясь в реальность и непонимающе глядя на нее. – Говорю, если тебе настолько невыносимо, может, просто понаблюдаешь за ней? Как по мне, самое оптимальное решение сейчас. Ты и поймешь сразу, нужно ли тебе с ней контактировать вообще. – предложение сестры имело смысл, Вай ведь действительно сейчас ничего не знала о Кирамман. Возможно, все те чувства остались лишь от прошлой ее версии. Все таки, люди меняются, а за такой промежуток времени тем более. Ей необходимо было еще сильнее разочароваться в Кейтлин, чтобы забыть про нее окончательно. – Наверное, ты права..Да и я не собираюсь ничего делать, вчера она была не одна в ресторане. Не хочу маячить перед глазами, это будет слишком жалко. – твёрдо решила Вай. Ее абсолютно не заботило ничего из перечисленного, кроме выявления собственной слабости. Никто не должен знать о ее уязвимостях, тем более та, что причинила столько страданий.

***

План есть планом, только вот Вай не задумывалась о том, пересекутся ли они вообще снова. И где это произойдет. Паудер еще часа два назад залипла в свой компьютер, не желая больше участвовать во всем этом, да и Вай понимала, что та устала после рабочей смены, так тут еще и нюни сестры разргебать. Так что, взяв все в свои сильные, побитые ей же руки, Вайолет решила снова навестить Экко. Не будет лишним поделиться и с ним, может, Кейтлин и та дамочка не впервые там были вчера. До кафе-ресторана, где работал Экко, от дома было минут пятнадцать пешей прогулки. Вай наспех умылась, подправила тени на веках, растрепала свои непослушные, торчащие во все стороны волосы и накинула на плечи кожанную куртку. Путь прошел довольно быстро, учитывая то, что Вай не могла выбросить из головы все свои мысли, вперив взгляд куда-то себе под ноги. Лишь на входе в кафе Вайолет вспомнила, что даже не удосужилась написать Экко и спросить, его ли сегодня смена, но когда она завидела паренька за барной стойкой, готова была прыгать от счастья. – Здарова Экко, че как тут? – сходу спросила Вай, усаживаясь за высокий стульчик у подножия стойки. Экко обернулся через плечо, занятый приготовлением напитков, и Вай понимающе кивнула, мол, готовь-готовь, я подожду, когда их взгляды пересеклись. – Не ожидал увидеть тебя сегодня.. Э-э, Вай, что-то случилось? – когда Экко подошел ближе, он увидел, в каком состоянии была его подруга. Все же, ей не удалось полностью смыть следы утреннего инцидента. – Вот как раз из-за этого я здесь. Помнишь вчера у тебя сидели двое девушек, когда я в стельку была уже? – спросила Вай, нервно перебирая салфетку в руках, которую она успела ухватить с бара. – Помню, блондинку и брюнетку такую. Они еще кофе пили, да? – вопросительно глянул на нее Экко, подозревая что-то. – Меня поражает твоя зацикленность на них, почему? И как это связано с моим вопросом? Вай на это лишь кивнула, не желая сейчас вдаваться в подробности перед толпой посетителей в кафе. – Ты что, тоже не узнал в брюнетке Кейтлин? – Вай испытывающе смотрела на Экко, который вообще не понимал происходящего. А после ее фразы в его взгляде вмиг что-то переменилось, он будто сложил все кусочки пазла и теперь мог посмотреть на картину в целом. – Кейтлин, которая Кирамман, да?...Точно ведь, я только сейчас понял, что это она была. Ну и что с того, вы ведь были вместе кучу лет назад – он всплеснул руками, все еще не понимал неподдельный интерес Вай к этой персоне. – Только не говори мне, что.. – взгляд его переменился, он только собирался высказать свою догадку, как Вай остановила его. – Это неважно, мне нужно ее найти, понимаешь? Я хочу понаблюдать за ней и понять, хочу ли я с ней вообще обсудить..все, что было – Вай тараторила, как умалишенная, умоляюще глядела на Экко, который никогда не понимал, почему та так остро реагирует на Кирамман. У него тоже была куча бывших, многие были не самыми приятными людьми, и Вай это знала, но чтобы вот так вот.. Никогда такого не было. – Зачем тебе что-то обсуждать? Она бросила тебя пять лет назад, думаешь, ей это нужно? И вообще, ты же всегда говорила, что тебе плевать? – Экко скрестил руки на груди, явно требуя объяснений. Но у Вай их не было даже для самой себя. Она перестала понимать себя. Плевать, что Кейтлин там не было дела, впервые Вай хочет сделать что-то для себя, а не для кого-то. Так неужели она не заслужила даже простой встречи для удовлетворения собственной нужды? Да и она была уверена, что стоит ей увидеть изменения Кирамман, она поймет, что это уже совершенно другой человек. Но как все это объяснить Экко? Вай даже не предполагала, что ее вообще попытаются понять. – Не знаю, Экко, я думала...Думала, что все позади. В общем, неважно, я потом тебе все объясню, просто дай мне знать, если увидишь ее еще раз. Экко сильно недоумевал, но все же кивнул, внов возвращаясь к своей работе. – Спасибо, правда.. – с искренней благодарностью произнесла Вай, задумчиво оглядывая помещение кафе. – Не могу отказать, когда ты просишь меня с такими щенячьими глазами. – усмехнувшись, поддразнил ее Экко, наливая очередной напиток в бокал. У Вай свело желудок от волнения, ей срочно нужно было занять себя чем-то, иначе она чувствовала себя просто отвратительно, мозг снова и снова подкидывал ей те или иные воспоминания. – Кстати, а ты не знаешь, частые они тут гости или нет? – Вайолет решила одним выстрелом убить двух зайцев. Диалог определённо займет ее на какое-то время, к тому же ей так или иначе нужна была эта информация. – Точно не скажу, но я отчетливо помню, что видел их не впервые. Особенно светленькую. Думаю, они еще не раз появятся тут – Экко пожал плечами, и развернулся к Вай лицом. – Ты как вообще? Неважно выглядишь..– он сбавил громкость голоса, в нем послышались нотки переживания. Протянув свою ладонь к лежащей на стойке руке Вай, осторожно накрыл ее. Она вопросительно глянула на друга, удивленная таким жестом с его стороны. У Вай присутствовало желание убрать руку, но она не стала этого делать, потому что понимала, как это будет выглядеть. – Бывало и лучше конечно. Новость о Кейт меня далеко не обрадовала – подперев лоб ладонью, удрученно произнесла Ваойлет. Она сталарась говорить как можно тише, чтобы присутствующие гости не грели уши, слушая их разговор. Экко сочувствующе глянул ей прямо в глаза, крепче сжимая чужую ладонь под своей. Своеобразный акт поддержки, но Вай не привыкла к подобному. Слишком интимно. Близко. Сложившаяся атмосфера не была комфортной для нее. Она чувствовала себя не в своей тарелке и посчитала лишним то, что поделилась чем то настолько личным с другом. Эта неловкая обстановка длилась для Вай будто целую вечность, но наконец ее прервал звон колокольчика на входной двери. Очередной посетитель решил навестить это место, и Вайолет быстро отдернула руку из под руки Экко. Тот понимающе посмотрел на нее, кивая и отворачиваясь к своим стаканам. Вай вдруг резко почувствовала укол вины за свое действие, будто кто-то сильно ударил ее прямо в сердце. Чтож, уже дважды за сегодня, прямо таки джекпот.

[НЕГАТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ – ТРИ ДНЯ ДОЖДЯ]

В следующее мгновение Вай резко решила обратить внимание на вошедших в кафе людей и обернулась через плечо, провожая взглядом двух девушек. Приглядевшись, она почувствовала, будто сердце ее пропустило удар. Это была она. Кейтлин здесь. Дыхание сперло, Вайолет тут же развернулась обратно, будто ее ударило током. Экко вовремя посмотрел на Вай, и завидев ее остолбеневшее выражение лица так же непонимающе уставился на нее. Та одними лишь глазами указала за себя, и когда парень перевед взгляд, заметил новоприбывших девушек. Лицо его вмиг переменилось, он перевел взгляд на Вай, жестом показывая, что он молчит, и быстро развернулся на пятках, возвращаясь к своей работе. «Предатель!» – пронеслось в голове у Вай, как будто она не знала, что ей так или иначе придется справляться со всем происходящим самой. Она изначально не собиралась приплетать себе в помощники каких-то посторонних людей и посвящать их в свою сопливую драму. Осторожно развернув голову, Вайолет заметила, что на этот раз Кирамман снова была в смокинге, да и к тому же как назло села лицом к барной стойке. А, и она вновь была не одна. Девушка, которую она в прошлый раз, судя по всему и гладила по щеке, снова сидела напротив нее, только в этот раз спиной к Вай. Вай исподтишка, делая вид, что разглядывает витрину у бара, поглядывала на Кейтлин и ее спутницу, изучая. Черты лица Кейтлин остались такими же, как и пять лет назад. Четкие скулы, они были будто высеченными из мрамора, темно-синие локоны обрамляли острые плечи. Пока она изучала меню, ее выражение лица было до смешного серьёзным: до такой степени она сводила брови, что между ними появлялась впадинка. Ей как нельзя кстати подходил этот строгий костюм, он будто был сшит именно для нее. «Волосы длиннее стали..» – заметила Вай, и чем больше она разглядывала Кирамман, тем сильее и отчаянее ей хотелось рыдать. Что с ней вообще творится? Почему она сидит здесь и явно с неподдельным интересом разглядывает свою бывшую, которую она должна была забыть уже давным-давно? У Вайолет не было ни сил, ни желания раздумывать над ответами на эти вопросы, но она четко знала одно – теперь они обязаны были поговорить с Кейт. Хотя бы пару минут, пусть хоть объяснит все то, что она провернула тогда, зачем так поступила. Глаза, как же Вайолет хотела взглянуть в них, в эти голубые, но понимала, что если сделает это, и если вдруг Кейтлин почувствует на себе взгляд и посмотрит в ответ, ничем хорошим это не кончится. Вай собиралась оставаться незамеченной настолько долго, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Вайолет оправдывала сама для себя свое поведение тем, что она, можно сказать, целую вечность не видела Кейтлин. Вот и проснулся интерес, хотелось рассмотреть все изменения в ней. А может и найти то, что осталось неизменным. Ком в горле все подступал, она совсем перестала себя контролировать, свои действия, свои эмоции, и все никак не могла отвести взгляда от Кирамман. Неожиданно глаза Вай всего на мгновение поймали взгляд Кейтлин, и когда они посмотрели друг на друга, Вай не смогла прочесть какую-то конкретную эмоцию в ее выражении лица. Да и узнала ли она ее вообще? Ваойлет до последнего надеялась, что нет. Но через секунду взгляд Кейтлин ожесточился и стал холодным, будто весь мрамор, из которого та была соткана, вмиг обратился в камень. Сталь блестнула в ее глазах, и она очень медленно помотала головой из стороны в сторону так, что это можно было заметить, только если смотреть прямо на нее. Вай это напугало. Она узнала ее? Что означал этот жест? Что никакого контакта не будет? Тут же отвернувшись, она сразу встретилась взглядом с Экко, который все это время наблюдал за происходящим, не особо желая вмешиваться. Вай готова была расплакаться прямо здесь и сейчас. Что все это значит? Почему вообще Кейтлин думает, что вправе приказывать что-то Вай спустя столько лет отсутствия в ее жизни? Тем более после всего, что она сделала. Это осознание только разозлило Вайолет, она боролась с желанием подойти к этой сладкой парочке прямо сейчас и высказать этой заносчивой Кирамман все прямо в лицо, чтобы ее девушка еще и послушала очень интересные вещи о своей возлюбленной. Чтобы так же осталась когда нибудь у разбитого корыта. Отбросив все навязчивые мысли подальше, она снова развернулась, теперь уже не скрываясь, и глянула на них вновь. Кейтлин больше не обращала на Вай никакого внимания, полностью сосредотачивая его на девушке напротив. Та что-то увлеченно рассказывала, то и дело поглаживая ладонь Кирамман, и она лучезарно улыбалась ей в ответ, периодически посмеиваясь. У Вайолет на душе вдруг резко стало так паршиво, будто ей плюнули прямо в нее, на что она вообще изначально надеялась? Что Кейтлин примет ее с распростертыми объятиями спустя почти пять лет? Да и хотела ли Вай вообще, чтобы ее принимали? Если нет, то с чего же тогда она чувствовала себя так подавленно, понимая, что это, скорее всего, их первая и последняя встреча. Не в силах больше наблюдать за воркованием двух явно влюбленных друг в друга девушек, Вай резко соскочила со стула с грохотом, да с таким, что добрая часть гостей ресторана обратила на это внимание. Медленно вдыхая, Вайолет попыталась прийти в себя после всех испытанных за сегодня эмоций, но получалось, мягко говоря, не очень, и она боялась, что в конечном итоге просто перевернет здесь все вверх дном. Свежий воздух должен был определённо пойти ей на пользу, так что она безмолвно, большими тяжелыми шагами направилась к выходу, не глядя ни на единую душу в этом противном помещении.