Игра Теодора Нотта.

— Проклятье! — выругался Малфой с силой врезавшись плечом в запертую дверь, но всё оказалось безуспешно. Клянусь, что как только выберусь из этой проклятой подсобки — убью Нотта, — пронеслось в голове Драко. Злость клокотала в нём и в данный момент ему определенно хотелось спалить этот чёртов Хогвартс! Как же Малфой проклинал себя за то, что проболтался Теодору о своих чувствах к Поттеру. И теперь этот слизеринский придурок решил помочь ему «сблизиться» с Поттером, заперев их в кладовке для швабр! Ну что за бред?! Тяжело вздохнув, Малфой достал из внутреннего кармана мантии свою палочку. — Алохомора, — Драко вновь решил попытать удачу и попробовать открыть дверь с помощью заклинания. Но всё было бесполезно. Теодор, сукин сын, продумал всё до мелочей. Им не выбраться из этого места, если они не буду играть по его правилам. Кажется, Нотт говорил что-то про вражду между ними, что им нужно что-то сделать и дверь сама откроется... Но вот что? Что они должны сделать? Малфой не помнил. Признаться честно, он не слушал речь Теодора, пытаясь выбраться из этого помещения, крича ему паралельно какие-то ругательства, а потом сдался и перешёл на мольбу. В ответ Нотт только посмеялся и удалился, бросив напоследок «удачи». Пытаясь выбраться из замкнутого пространства, Драко совсем позабыл о том, что Поттер находится рядом, между прочим. И почему-то не помогает ему открыть дверь. Как будто это только Драко надо. Развернувшись, Малфой уже хотел было выкинуть какую-нибудь привычную колкость в сторону Малчика-Который-Выжил, но неожиданно замер, затаив дыхание. Поттер забился в угол, поджав ноги к груди, и  обхватил их руками. Голова была опущена на колени. Его тело поддрагивало. И только сейчас Драко наконец расслышал поверхностное, учащенное дыхание и тихие всхлипы. — Поттер? — Малфой изогнул бровь в удивлении, сделав неуверенный шаг в его сторону. Но ответа не последовало. В горле образовался ком и тяжело сглотнув, Малфой снова произнёс: — Поттер?... Гриффиндорец дёрнулся, но головы не поднял. Драко преодолел короткое расстояние между ними и сел рядом, соприкасаясь своим плечом  с его. Слизеринец был совершенно в растерянности. Он не знал, что делать и как поступить. Он заперт в четырех стенах с Гарри Поттером, у которого, судя по всему, клаустрофобия, на фоне которой начинает постепенно развиваться паническая атака. Ну что ж за день сегодня! Драко нервно потер глаза руками и устало вздохнул, а после осторожно, практически невесомо коснулся ледяной руки Поттера. Тело моментально отреагировало мурашками (от этого неприятного чувства Драко поморщился). — Послушай...— начал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, — Поттер... Гарри слабо сжал его руку в ответ. Чужая ладонь холодная, дрожащая, а на ощупь — немного шершавая с мазолями из-за тренировок по квиддичу. Что говорить в таких случаях дальше? Нет, он не идиот и это точно клаустрофобия с нарастающей панической атакой, но Драко Малфой никогда не сталкивался с подобными ситуациями, поэтому находился в полной растерянности. Он не понимал и не знал, какие слова нужно подобрать, чтобы успокоить человека, находящегося в таком состоянии. К тому же, Малфой не вселял уверенности заботливого сокурсника после стольких лет перепалок и взаимной ненависти. Но нужно было что-то решать. Поттер сжался сильнее, пытаясь подавить внутри себя нарастающую тревогу, но с губ продолжали срываться судорожные всхлипывания и попытки набрать внутрь лёгких воздуха. Драко нервно прикусил нижнюю губу, почти до крови. Одна из его рук приобняла Поттера за плечи, а вторая — продолжала держать его ладонь. — Поттер, слушай меня, — уверенным тоном произнес Драко, хотя у самого внутри всё сжалось от страха, — всё будет хорошо. А что ему ещё оставалось? Он не знал, что делать, поэтому единственное на что был способен — это на фразу «все будет хорошо». Это было смешно до невозможности. Насколько банальную речь он решил толкнуть. Гарри смог отлипнуть от своих коленей и взглянул на Малфоя заплаканным взглядом: глаза увлажнились и покраснели, лицо припухло, приобретя розоватый оттенок. Губы приоткрывались при попытке вдохнуть побольше воздуха и смыкались в  сопровождении свистящего звука. Драко отметил для себя, что, вероятнее всего, Гарри настроен слушать его. — Поттер, ты помнишь слова Нотта? Короткий кивок. Слава Мерлиновым подтяжкам! Поттер слушает и реагирует на слова. — Ты помнишь условия выхода отсюда? — Малфой с надеждой смотрит на гриффиндорца,  чуть сильнее сжимая его холодную ладонь. — Да, — выдыхает Поттер, поддерживая зрительный контакт с Малфоем. Он видит в глазах слизеринца беспокойство и понимает, что послужил главной причиной этого беспокойства, — нам надо поговорить. Драко тупо моргает несколько раз, а потом до него доходит смысл сказанного, а в памяти проскальзывают отрывки фраз «Поговорите и дверь откроется. Помните, что главное — искренность». Поттер прерывает зрительный контакт, нервно бегая взглядом по помещению. Каменные стены давят на него, сдавливая грудную клетку. Его дыхание снова начинает учащаться. Гриффиндорец подрывается с пола на ватных ногах, пространство вокруг него плывет, и он пытается удержаться за стену. — Эй, Поттер, смотри на меня! — Малфой в ту же секунду оказывается возле него, держа его за плечи. Гарри сопротивляется. Боится. Хочет избавиться от этого душащего ощущения. Драко снова нервно прикусывает губу, но на этот раз уже до крови, чувствуя вкус железа. — Смотри на меня, Гарри, — Малфоя передёргивает от произнесенного имени. От него это слово звучит необычно и непривычно, что привлекает внимание Поттера. Он смотрит на него зелёным глазами, проникающими в самые потаённые места души. Рука Малфоя скользит вниз по плечу и их ладони сцепляются в замо́к. Драко на секунду бросает нервный взгляд на эту картину, но решает игнорировать это. Уже ничего не поделать. Чужая ладонь по-прежнему холодная и слегка дрожащая. — Послушай, Гарри, ты в безопасности. Всё в порядке. Нам нужно поговорить и тогда мы уйдём отсюда, — серые глаза Малфоя отображают спокойствие и заботу, — я обещаю. Гарри кивает, соглашаясь с его словами, но зрительный контакт не прерывает. Впервые за столько лет Поттер смог разглядеть в его взгляде не привычную ненависть и злость, а что-то большее (то, что не каждый сможет увидеть, потому что Малфой открывается не перед всеми). Грудная клетка Гарри все ещё надрывно поднималась и опускалась вверх-вниз. Драко кладет переплетенную руку Поттера с его рукой себе на грудь, понимая, что если Гарри не выравняет дыхание, то разговора у них не получится. — Дыши вместе со мной, хорошо? Гарри кивает, сжав губы в тонкую линию. Медленный вдох и такой же выдох. — Всё хорошо, ты отлично справляешься, — Драко следил за тем, как опускается и поднимается грудная клетка гриффиндорца, — я рядом, Гарри. «Я рядом, Гарри» — эта фраза эхом раздается в голове гриффиндорца. Стены вокруг уже не кажутся тяжёлыми и давящими, поэтому на душе становится спокойнее. Малфой чувствует, как паника отступает, а мышцы расслабляются. — Спасибо, — выдыхает Гарри, всё ещё держась за руку Драко. Малфой подмечает это, но не спешит освобождаться. — Теодор говорил, что надо поговорить. — И о чем же? Малфой задумался. И правда... О чём? — Я сам не знаю, Поттер, — отвечает Драко с раздражение и сильнее сжимает руку Гарри, — блять, поверить не могу, что оказался в такой ситуации. Надо было молчать о своих чувствах, и сейчас бы всё было нормально, — Малфой запрокинул голову назад, устремляя взгляд на темный потолок, который был усыпан различными узорами. На несколько минут наступила гробовая тишина. — Чувства? — разрушил тишину Поттер. Драко, словно очнувшись, выдернул свою руку и отошёл в противоположный конец кладовки, отвернувшись от гриффиндорца. Его раскрыли. И, блять, как же было обидно спалиться так легко. — Что ты имел ввиду? — тихо спросил Гарри. Малфой молчал. Поттер видел, как напрягся слизеринец, сжимая кулаки до побеления костяшек. Малфой продолжал молча стоять и смотреть в стену, не желая поворачиваться к Поттеру. Его щеки горели от стыда, а глаза предательски увлажнились. Он не мог позволить себе слабость, поэтому стоял весь на пределе. Натянутый как струна. В тот момент Драко проклинал всех и всё, а особенно сильно ненавидел Теодора Нотта, из-за которого Поттер обо всём догадался. — Драко? — все так же тихо обратился к нему Гарри, склонившись к его уху и аккуратно коснувшись плеча. Малфой ощутил жаркое дыхание Поттера, и на коже проступили мурашки, которые всегда заставляли Драко вздрогнуть. — Я тебе нравлюсь, да? — робко спросил он. Малфой не выдержал и развернулся к нему, зло сверкнув глазами. — Да, Поттер! — рявкнул слизеринец. — Да, блять, ты мне нравишься! Гарри замер. Казалось, что время остановилось. — Доволен? Драко хотел продолжить, но его прервал громкий щелчок. Машинально оба повернули головы в сторону двери, которая теперь была открыта. Свобода. Разговор был? — был.  Искренность была? — была. Теперь они свободны. Они пялились в одну точку несколько секунд, словно не веря в то, что заклинание с двери спало. Поттер очнулся первым, и пока Драко не убежал, притянул его к себе. Драко среагировал слишком поздно. Осознание вернулось именно в тот момент, когда губы Поттера уже нашли его. Он, конечно,  мог вырваться, наорать и уйти, но не сделал этого. Не хотел. Их руки снова сплелись в замо́к. Отстранившись, Гарри улыбнулся. Он выглядел взволнованным, и Драко не смог сдержать ответной улыбки. Малфою хотелось безумно повторить то, что только что произошло между ними пару секунд назад, но вместо этого он просто ушёл. Гарри так и остался стоять в полутьме, окружённый холодными и сырыми стенами, но уже с открытой в каморке дверью. * * * С того случая прошла почти неделя. За это время Драко и Гарри ни разу не пересеклись, хотя Поттер жадно высматривал его среди толпы, но всё безрезультатно. Он натыкался на много голов, но среди них не было знакомой белобрысой макушки. Драко специально избегал тех мест, где бы мог оказаться знаменитый Гарри Поттер. Ему было страшно смотреть в зелёные глаза, которые всегда были наполнены добротой, теплом, но только не по отношению к нему. До всей этой ситуации его глаза выражали только ненависть и презрение, а после поцелуя они выглядели взволнованными. В конце концов, Драко Малфой пришёл к выводу, что это Гарри поцеловал его первым, а значит  у гриффиндорца тоже есть к нему чувства. * * * На очередном скучном уроке истории Гарри неожиданно получил свёрнутую в несколько слоёв бумажку. Обернувшись, он увидел на последней парте Драко, который, судя по всему, специально зашёл самым последним в класс. Сглотнув вязкую слюну, Гарри вернулся к записке. Аккуратно развернув кусочек бумаги, Поттер увидел короткую фразу: «Приходи сегодня вечером» Место встречи было очевидно. * * * Драко знал, что Поттер придёт, но волнение было бешеным. Он нервно мял край белой футболки, а когда на горизонте показался знакомый силуэт — замер. Поттер подошёл достаточно близко, чтобы Драко смог видеть его полностью, но всё ещё сохранял дистанцию. Они смотрели друг на друга в полной тишине, а потом губы Поттера расплылились в глупой улыбке, а Драко не смог сдержать усмешку. Шаг навстречу был сделан одновременно. И каждый из них знал, что уже ничего не будет, как прежде, ведь игра Теодора Нотта удалась (и совсем неважно, что тот ходит с синяком под глазом почти неделю).