« Темнота любит двоих »

Ева ворвалась в дом, захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке, а в ушах всё ещё звучал такой знакомый, зовущий голос Харона. Мать, увидев её состояние, бросилась навстречу, но Ева лишь оттолкнула её, не в силах даже посмотреть в её сторону. Слёзы снова хлынули из глаз, но теперь это были не слёзы ностальгии, а слёзы страха и отчаяния. Она бросилась в свою комнату, закрыв дверь на замок. Нащупав в ящике стола старую, истрепанную фотографию, Ева прижала её к груди. На снимке были Харон, Бродяга и Броня – её некогда семья, её мир. Теперь всё это было лишь воспоминанием, миражом, который так настойчиво звал её обратно. Зона. Она не отпускала, она требовала, требовала вернуть недостающий пазл.. Сны, почти как реальные, будто это произошло на самом деле.. Монолит.. Великий Всеотец Монолит.. Почему он зовёт её? Зачем? Неужели он знал, что она сбежала? Ему есть до нее дело? Ева почувствовала, как на неё накатывает волна холодной паники. Может, это ловушка? Может, он хочет вернуть её, чтобы наказать за неповиновение? Мысли путались, не давая покоя... Она вспомнила свои слова: «– Я никому не подчиняюсь, даже самому Монолиту!.. » Теперь эти слова казались глупыми и наивными. Зона, как хищник, всегда добивается своего. И этот голос, голос Монолита, был её последней нитью, связывающей её с тем прошлым, от которого она так отчаянно пыталась убежать. Ева не знала, что делать. Остаться и жить в страхе, постоянно ожидая возвращения, или вернуться и встретиться лицом к лицу со своими демонами? С ним? Выбор был мучителен. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха, зародилось новое чувство – решимость. Решимость узнать правду, чего бы это ей ни стоило. Ева подошла к окну, приоткрыв шторы. За окном простирался серый, унылый пейзаж – обычная городская окраина, контрастирующая с тем, что она оставила позади. Но даже здесь, в этом, казалось бы, безопасном мире, чувствовалась незримая угроза, отголосок той самой Зоны. Голос Монолита прекратил шуметь, но после она услышала его голос, голос Харона, словно фантом, продолжал звучать в её разуме, становясь всё настойчивее, всё реальнее. Внезапно, сквозь шум города, до неё донёсся тихий, но отчетливый звук – тот самый, который она слышала прежде. Звук старого, потрескивающего радиоприемника. Но откуда? В её комнате не было ничего подобного. Постепенно, словно из ниоткуда, из угла комнаты начал проступать слабый синеватый свет, пульсирующий в такт её учащённому дыханию. Синеватый свет стал ярче, и в центре его возникло мерцающее изображение. Лицо Харона, бледное, с горящими глазами, смотрело прямо на неё. Он говорил, его голос звучал одновременно близко и бесконечно далеко.. « – Ева… Ты должна вернуться. Монолит ждёт тебя. Зона не может существовать без тебя. » Страх сковал её. Это было не просто зов, а приказ. Приказ, который она так упорно игнорировала. Но сейчас, видя его, слыша его, она чувствовала, что сопротивление бесполезно. Может быть, он не желал ей зла? Может быть, он действительно нуждался в ней? Но как же Броня? Ева закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Решение, ещё минуту назад казавшееся немыслимым, теперь обретало чёткие очертания. Она не могла больше бежать. Она должна была вернуться. Не ради них, не ради Харона, а ради себя самой. Ради того, чтобы узнать, что на самом деле хотят от неё, что же на самом деле такое Зона, и какова её роль в этом загадочном мире. Ева открыла глаза. Синеватый свет в комнате не исчез, а, наоборот, стал ярче, затягивая её в свою потустороннюю глубину. Голограмма Харона, всё ещё мерцающая, казалось, приблизилась, и Ева почувствовала исходящее от неё прохладное тепло, такое манящее, такое приятное до дрожи костей.. Она сделала шаг вперёд, движимая неведомой силой, и её рука прошла сквозь полупрозрачную фигуру. – Я.. Я вернусь, – прошептала Ева, и её голос эхом отразился от стен комнаты, странным образом, заглушая уличный шум. Слова, произнесённые вслух, казалось, материализовались, придавая ещё большую чёткость её зарождающемуся решению. Она больше не была той испуганной девочкой, что пыталась спрятаться от реальности. Внезапно, мерцающая фигура Харона начала распадаться, а синеватый свет – тускнеть. Радиоприёмник замолчал. Наступила тишина, нарушаемая лишь её собственным сердцебиением. Но картина, которую она увидела, и слова, что услышала, остались в её памяти, отпечатком, который уже невозможно было стереть. Ева подошла к своему старому, потрёпанному рюкзаку, который до сих пор оставался нетронутым. Она знала, что ей предстоит. Это было не просто возвращение, а погружение в неизведанное, в самое сердце Зоны. И теперь, когда дверь начала медленно открываться, она была готова шагнуть за порог. Последний взгляд на серый, унылый пейзаж за окном, и Ева уже отправилась в путь. Путь, ведущий обратно в прошлое, в её судьбу, в Зону. Она не знала, что её там ждёт, но чувствовала, что именно там, среди теней и загадок, она сможет найти ответы. Ева нашла в шкафу старый чемодан. В нем была та самая одежда, сталкерская горка тёмно-серого цвета, сняв с себя пижаму, она оделась в сталкерскую форму, в которой находилась в Зоне. Приоткрыв дверь, комната родителей были прикрыта, из-под пола виднелся лишь тусклый свет от телевизора. Она накинув себе на плечо рюкзак, вышла со своей комнаты. Дойдя до кухни, нашла на кухонном столике листочек и ручку. Притронувшись к ней, рука сама стала выводить буквы.

« Мама! Папа! Простите меня, свою никудышную дочь.. Но я решила уйти навсегда вернуться обратно в Зону. Пожалуйста, не нужно искать меня, вызывать полицию, я решила сама, что для меня будет лучше, если я вернусь обратно, меня посещали частые мысли о Зоне, посещали мысли об Монолите, пожалуйста не ищите меня! Со мной будет всё в порядке, я обещаю вернуться к вам снова.

С любовью, ваша дочь Евангелина! »

После Ева прикрепила листочек на холодильник магнитиком, выйдя с кухни и открыв входную дверь, шагнула за её порог. Спустившись на лифте, вышла на улицу. Прохладный воздух обдувал лицо девушки, но её это не волновало, она лишь направилась на железнодорожную станцию. К сожалению ближе к ночи никакие автобусы не ходили и Ева принялась идти пешком. До железнодорожного вокзала было примерно минут 40 ходьбы и Ева смогла преодолеть этот путь. Она взглянула на свои наручные часы, время показывало 01:40 по местному времени. После она зашла в здание вокзала и направилась до стойки регистрации. Стояло табло, в котором ты мог самостоятельно зарегистрироваться на ближайший рейс скоростной электрички, либо же поезда. Евангелина ввела свои данные, оплатила последние кровные деньги, оставшиеся с прошлогоднего приезда обратно в родной город. Ей повезло и билеты в Киевскую область ещё были доступны и их можно было купить. Взяла свой билет и стала ждать время прибытия поезда. Поезд только прибыл в 4:40 по местному времени. Перед её носом предстал вагон, который был указан в билете. Показала проводнице билет и та указала куда идти. Ева зашла в свой вагон, остановившись, оглянулась назад. Только начала потихоньку рассветать. Ночное светило Луны стало отступать за горизонт, звёзды тоже стали пропадать с ночного неба, давая возможность солнцу освещать этот мир. « – Мама, Папа, я очень надеюсь что вы меня простите за всё, за то, что ушла вот так попрощавшись.. Я хочу быть частью того мира, хочу стать чем-то большим, чем просто Я... Пожалуйста, только не ищите меня.. Живите счастливо.. Прощайте.. » — маленькая слезинка прочертила мокрую дорожку на щеке девушки. Мысли свои теперь она спрятала глубоко внутри себя. Расположилась Ева сбоку, на первой полке и ей это было только в радость. Ехать примерно около 5-ти часов. Проводница снова прошлась по вагону и посмотрела билет каждого пассажира. Когда Еву проверили, вручили ей постельное белье, вдруг та захочет вздремнуть, но сна и вовсе не было не в одном глазу. Проводница вручила ей небольшой комплект еды. В этом комплекте находились суп-пюре в кружке, небольшое яблоко, небольшая бутылочка с водой и маленькая салфетка. Перекусить Ева смогла только через 2 часа. Эмоции никак не хотели покидать разум девушки, но увидев рассвет и всю красоту, которую только-только солнечное светило стало озарять, Ева вспомнила как она с Бродягой встречали так рассвет на Припяти. Бродяга.. Как ты там?.. И вот, спустя ещё несколько пары часов она прибыла, туда, где только начинался её путь в Зону. Вышла неспеша с поезда на перон. Место не изменилось.. Всё та же небольшая деревушка, вдали от цивилизации. Утро наступило незаметно, где-то слышалось кудахтанье кур и петушков. Влажность чувствовалась понемногу, закупоривая нос. До КПП пешим ходом оставалось примерно полчаса. Снова Ева погрузилась в свои мысли и пошла уже по знакомой, вытоптанной тропинке. Этот путь был самым близким к девушке и она выбрала этот маршрут. Перед всем этим походом Ева изучила обновленные карты Зоны и у какого КПП меньше всего можно было стать замеченной. Воздух был таким густым и тяжёлым, пропитанным запахом сырой земли и чего-то ещё – тревожного, незнакомого. Перед Евой простиралась дорога, уходящая в туман, где едва различимые очертания деревьев сливались с серым небом. С каждым шагом, который она делала, мир вокруг становился всё более сюрреалистичным. Исчезли звуки вдоль дорог проезжающих машин и поездов, уличный шум разговоров людей, даже шелест листьев и щебетание птиц. Осталось лишь её собственное дыхание и тихий шорох её шагов по гравию. Казалось, само пространство сжимается, притягивая её вглубь, туда, где начиналась Зона. Она вспомнила слова Харона, его последнее предупреждение, которое теперь казалось не просто фразой, а ключом к пониманию грядущего. « – Ты не можешь изменить прошлое, но можешь переписать своё настоящее.. » Эти слова, эхом звучащие в её голове, придавали ей немного сил. Страх, который ещё недавно сковывал её, постепенно сменялся решимостью. Ева поправила лямки рюкзака. От ненужного она избавилась ещё когда прибыла к деревушке. Рюкзак казался частью её самой, символом её готовности. Она была готова встретиться с тенями прошлого, с воспоминаниями, которые преследовали её целый год. Зона была её судом, её искуплением, и, возможно, её спасением. Туман начал рассеиваться, открывая вид на всё те же руины. Обветшалые здания, словно скелеты давно минувшей эпохи, тянулись как будто к небу. Именно здесь, среди этого запустения, Ева знала, она найдёт то, что ищет. Её путь снова начинался.