Ты будешь моим?

      Ас возвращался к себе после очередной фотосессии, настолько погруженный в свои мысли, что не заметил, как хлопнула дверь соседнего номера. Поэтому стальной капкан крепких рук, обвившихся вокруг его талии, и жаркое дыхание в основание шеи стали для него неожиданностью, но не сказать, что неприятной.       — Ты же не мог не понимать, какой эффект будут иметь эти твои фото! — прорычал над ухом низкий голос. — Или ты всё это специально?       В следующий момент его резко развернули и прижали спиной к стене рядом с дверью номера, захватив оба запястья одной рукой и удерживая их над головой.       — Та, — попытался посмеяться и перевести всё в шутку мужчина, — ты чего затеял? И вообще, как ты обращаешься со старшим? Отпусти меня. Порой твои шутки переходят все границы, ты знаешь?        — А я и не шучу, пи! — огрызнулся Наннакун и, пинком открыв номер приятеля, завёл его туда, сразу снова прижав к едва закрывшейся за ними двери. — Я чуть с ума не сошёл, пока наблюдал за тобой.       — Но, Та, — снова попытался воззвать к голосу разума партнёра по съёмкам и просто друга Ас, — ты же прекрасно понимаешь, что такое рекламные съёмки! Ты и сам порой в таком виде показываешься, что я удивляюсь, как воздух вокруг не горит!       Ас пытался шутить, но грозовые отблески в глазах Та говорили о том, что на этот раз всё серьёзнее, чем можно предположить.       — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, Ас, — жарко шептал Та, проводя носом по отзывчиво подставленной шее старшего. — Ты дразнишь, завлекаешь, а я совсем не железный.       Он на секунду отстранился чтобы в следующий же момент впиться в нежное место у основания шеи и оставить там след, наливающийся багровым.       — Та! — возмутился Ас. — Синяк же останется!       — Да и плевать, — Та с удовлетворением посмотрел на дело губ своих и широко провёл языком по этому месту, зализывая. — Пусть останется. Я хочу, чтобы все знали.       — Не смеши меня, твои засосы не подписаны. Как эти гипотетические «все» узнают, что их оставил именно ты?       Та зарычал. Ас явно напрашивался на большее.       — Оставь на мне такой же. Тогда ни у кого сомнений не будет.       Ас внимательно посмотрел в глаза парня напротив, улыбнулся.       — Ну, хватит, Та. Поиграли и хва…       Не успел он закончить фразу, как в губы впились жёстким требовательным поцелуем. Младший прикасался так отчаянно, будто завтра уже не наступит. Словно боялся, что Ас вот-вот оттолкнёт его и всё на самом деле закончится.       Он давно смотрел на партнёра по агентству чуть иначе, чем на других. Ниттиторн постоянно притягивал его внимание, был весёлым и милым, но при этом в нём чувствовалось что-то иное, нежели в остальных. Та тянуло к нему, будто магнитом. Он долго не мог понять, почему ему так хочется постоянно быть рядом, стараться пошутить так, чтобы Ас посмеялся именно над его шуткой, обратил внимание? Почему ему хочется разорвать того, кто хоть ненароком прикоснётся к старшему, а уж если, не приведи Будда, кто обнимет! Но признаваться не спешил. Боялся, что Ас посмеётся над ним, а то и вовсе станет сторониться.       Сегодняшняя фотосессия, с вызывающе провокационным нижним бельём, обрушила все заслоны, которые в душе выстроил Та, чтобы не выдать себя. И вот сейчас, пьянея от поцелуя со старшим, он понимал, что готов даже сгореть, если за это ему будет позволено ещё хоть немного вот таким образом владеть этим прекрасным мужчиной. Слегка прикусив нижнюю губу Аса, Та с удовольствием услышал тихий стон, невольно вырвавшийся у него. Посчитав это хорошим знаком, юноша продолжил с упоением целовать друга, прижимая его к стене всем телом, и не давая пошевелиться. Руки обнимали и гладили спину, понемногу пробираясь к бокам. Резко отстранившись и вызвав тем самым очередной, но уже будто недовольный, стон, Та стянул верхнюю рубашку Ниттиторна к локтям, тем самым практически обездвижив его. Безумно хотелось разорвать эту проклятую тряпку, что так греховно задиралась во время съёмок, но в расстегивании пуговицы за пуговицей тоже был некий кайф. Удовольствие в покалывающих от желания пальцах отзывалось сладкой волной по всему телу. И вот, наконец, можно прикоснуться ладонью к груди, пьянея от разницы оттенков их кожи, провести по мягкому плоскому животу, так порочно и нежно дёрнувшемуся от ласкового прикосновения. Пройти зудящими пальцами по бокам и устроить ладони на тонкой талии, нежно поглаживая выступающие косточки большими пальцами.       — Ты же понимал, что такая провокация тебе с рук не сойдёт, ведь так, Ас? — придвинувшись совсем близко к губам напротив, прошептал Та, медленно спускаясь большими пальцами по животу под ту самую резинку с вызывающей надписью.       Ас замер в его руках. Казалось, он даже забыл, как дышать. А тем временем Та в несколько точных движений расстегнул на нём джинсы и стянул их вместе с этими чёртовыми боксёрами, одновременно опускаясь на колени перед дрожащим мужчиной.       — Стой, подожди… — судорожно выдохнул Ас.       — Не хочу больше ждать. Не могу. — Та скользнул ладонями вверх по бёдрам партнёра. Его откровенно вело от ощущения гладкой как шёлк кожи под пальцами. — Боже, такой красивый…       Он дразняще прикоснулся языком к освобождённому из плена ткани налитому члену и поднял затуманенный взгляд.       — Пожалуйста, не останавливай меня.       Ас понял, что этот раунд позорно проигран — чистое желание и неприкрытое обожание в глазах младшего путали мысли так, что сил хватило только коротко кивнуть.       — С зубами осторожнее, хорошо?       Рот Та наполнился слюной от предвкушения и пришлось гулко сглотнуть. Он зафиксировал бёдра мужчины руками, не давая тому двигаться, максимально осторожно погрузил его член в рот, плотно обхватывая головку губами, и довольно дёрнул уголком губ, слыша первый сладкий стон. Он наконец дорвался, поэтому чуть жадничал, брал не очень глубоко, но быстро и голодно, так что Аса развозило до ватных коленок.       — Ещё, — мужчине очень хотелось самому толкнуться в жаркую глубину рта, но чужая хватка держала крепко, поэтому он лишь запустил руку в густые волосы на затылке. — Та!       Внизу живота закручивалось тугой пружиной напряжение и Ас, неожиданно даже для себя, издал абсолютно пошлый, нуждающийся звук.       — Аххх… Ещё!       Наннакун чуть притормозил, отстраняясь буквально на сантиметр, после чего, открыв рот пошире, насадился максимально глубоко, до самого горла и сделал глотательное движение, чем окончательно столкнул Аса за грань.       Та слегка поперхнулся, пытаясь проглотить всё, затем медленно выпустил член из плена горячего рта и прибрал за собой, вылизывая остатки.       — Вкусный. Красивый и вкусный, идеальный. Мой.              Дыхание Аса всё ещё сбоило, не давая говорить, когда Та помог ему переступить через спутавшие ноги джинсы и бельё, отбрасывая их в сторону, и стянул болтающиеся на локтях рубашки, отправляя их к остальной одежде. Младший поднялся с колен и снова впился поцелуем в губы старшего, деля с ним его же собственный вкус.       — Тебе понравилось, пи? — довольным котом проурчал он. — Тебе же было хорошо? — поймал осоловелый взгляд. — А теперь и мне будет!       Он рывком развернул Ниттиторна лицом к стене и приник к основанию шеи, нежно выцеловывая позвонки, куснул выступающие лопатки, восхищённо уставился на красиво прогнувшуюся спину.        — Такой нежный, такой чувствительный.       Та ласково провёл ладонями по груди, не сильно, но ощутимо задевая ногтями соски и слушая музыкальные стоны старшего, по подрагивающему от недавно пережитого оргазма животу, почти невесомо скользнул по бокам, перенёс одну руку на округлую ягодицу, сжимая чуть сильнее, и аккуратно, кончиками пальцев, провёл по расщелине. И вдруг замер, наткнувшись на совершенно однозначный, но абсолютно неожиданный предмет — основание пробки.       — Ты… — задохнулся парень, не в силах совладать с бурей внутри, едва сдерживаясь, выдыхая каждое слово, будто насильно проталкивая сквозь сжатое от вожделения горло. Он укусил Аса за плечо, от чего тот тонко вскрикнул и подался вверх. — Ты провёл всю фотосессию с этой игрушкой внутри? Ты знал, что я буду на тебя смотреть. И о чём ты думал, принимая все эти соблазнительные позы перед камерой и ощущая, как она двигается внутри тебя?       Ас лукаво глянул через плечо на невероятно возбуждённого парня и кокетливо повёл бёдрами, на которых стальным захватом лежали руки Та. Наверняка останутся синяки.       — Я думал о тебе, — выдохнул он, выворачивая шею, чтобы потянуться за поцелуем. — О том, как ты трахнешь меня прямо на этой дурацкой дорожке, на виду у всего отеля! Я так давно этого хочу. Возьми меня уже, ты же видишь, я готов.              Та заткнул этот поток бессвязного лепета новым кусачим поцелуем. Оказывается, Ас давно его хочет. И ни словом, ни жестом ни разу не намекнул даже. А могли бы давно уже… Мысли спутались, желание обладать этим восхитительным телом застило разум. Та мстительно потянул за основание пробки, не вынимая, а только немного двигая внутри, второй рукой удерживая дрожащее тело Ниттиторна в вертикальном положении. Он медленно, понемногу вынимал пробку, покачивая её, после чего снова загонял внутрь, с наслаждением вслушиваясь в слабые вскрики мужчины.       — Та… — прошептал Ас. — Прошу тебя, не мучай. Я так хочу тебя в себе.              Младший почувствовал, как огонь желания окончательно поглощает все робкие попытки разума вернуть его в реальность. Мужчина, что так порочно стонал в его объятиях, сейчас был важнее, кажется, самой жизни. Та вытянул пробку из мягкого тела, отбрасывая её в сторону, и, рывком стянув с себя уже явно мешающиеся шорты, вошёл сразу на всю длину. Ас задыхался и дрожал в его руках, но был хорошо растянут и смазан, поэтому Та просто замер на несколько минут, давая тому привыкнуть к своему размеру, а себе — хоть немного скинуть возбуждение, чтобы не кончить прямо тут и сразу. Он нежил мужчину поглаживаниями, целовал вытянутую шею, и буквально мурлыкал в покрасневшее ушко.       — Такой мягкий, такой желанный. Как я должен сдерживаться, когда ты так отзывчив в моих руках?       — А я и не хочу, чтобы ты себя сдерживал, — едва слышно выдохнул Ас, слегка двигая бёдрами, показывая, что он готов к продолжению. — Прошу, бери меня, как тебе хочется.       Эти слова утопили Та в лавине страсти. Он впутал пальцы в отросшие пряди на затылке Аса, второй рукой ещё сильнее впиваясь в нежную кожу на бедре, и отпустил себя, ускоряя темп, вбиваясь в податливое тело сильно, глубоко, даже немного грубо. Но ведь тот сам сказал: как тебе хочется. Поэтому он просто взял, наслаждаясь тонкими ломкими стонами, переходящими в крики, но не боли, а наслаждения. Та был в курсе, что старший сейчас слишком чувствителен после уже пережитого оргазма и ощущает всё острее, но даже не подумал дать передышку. Ас протянул ладонь к вновь вставшему члену, чтобы помочь себе дойти до разрядки, но Та заметил и перехватил руку, заведя её мужчине за спину и прижав к пояснице.       — Нет уж, — прорычал он на ухо стонущему от невозможности прикоснуться к себе Асу. — Ты кончишь так, только от моего члена внутри тебя.       — Та, пожалуйста, — прерывистый шёпот, — я не смогу. Я уже кончил один раз, у меня не получится — так…        — Сможешь, милый. Ты всё сможешь. Постарайся. Для меня.       Ас снова застонал, высоко и жалобно, но Наннакун только усилил хватку на его теле, продолжая трахать быстро и жёстко.       — Та… — со стоном вырвалось изо рта старшего имя его сладкого мучителя. Он запрокинул голову на плечо парня, открывая лицо, расчерченное дорожками слёз наслаждения. — Ещё, прошу тебя, ещё! Я… я скоро… Таа!       Стон вырвался с надломом, почти рыданием, и Ас кончил, резко, горячо, пачкая стену белесыми кляксами и сжимая внутри себя Та так сильно, что тот тоже не выдержал и, прикусив тонкое плечо партнёра, излился глубоко внутри него.       — Прости, — тяжело дыша и пытаясь хотя бы немного собрать мысли в кучку, прошептал он, прижимаясь лбом к мокрой от пота спине Аса. — Я не должен был так… ну, в тебя.       — Не страшно, — хмыкнул старший. Он выпутался из стальных объятий юноши и повернулся к нему, — поможешь мне привести себя в порядок? Пойдём в душ.       — Пи, а ты не боишься, что душ просто так может не закончится?       — Если бы я этого боялся, глупый, тебя бы сегодня в моей комнате не было, — солнечно улыбнулся Ас, увлекая младшего в сторону ванной. — Я этого не боюсь, я об этом мечтаю.       И счастливо взвизгнул, когда его подхватили на руки, снова терзая губы сладкими поцелуями.               — Определённо, эта фотосессия оказалась самой лучшей за всю историю моей работы! — подумал Ас, и это была последняя связная мысль длинной и сладкой ночи.