Воспоминания - наше наказание

      — Натае, — едва слышно позвал дракон.       — Мне так страшно, Эхуан, — голос дрожал от накатывающей истерики, — очень страшно.       Эльф не замечает, как мужчина его обнимает, не осознает тихих всхлипов и, кажется, вообще не отдает отчета своим действиям. От неожиданности теряется и дракон, он давно не видел Натае в таком состоянии.       Маленький мальчик стоял на балконе башни. Замок семьи Линг напоминал ледяную крепость в три этажа, с двумя башнями, по одной на северной и южной стороне, выполненными из нежно-голубых кристаллов. Преломляя свет солнца, они напоминали северное сияние над бездонным океаном.       Эхуан любил свой дом, но холод и отчужденность преследовали его с самого детства. Юный дракон часто наблюдал за садом родителей. Цветущие деревья магнолии и груши никогда не оставляли мальчика равнодушным. Сад казался ему прекрасным, но неприступным, как и его родители. С другой стороны от замка были заброшенные черные земли, которые заботили только мальчика. Ведь именно там он решил обустроить свой сад, и среди всего этого мрачного уныния можно было увидеть первый росток миндаля.       Миндаль символизирует стойкость в печали. Когда Эхуан решил выбрать его, он даже не догадывался, что вся его жизнь станет олицетворением этого сада. Его жизнь будет наполнена печалью, но его стойкость будет вдохновлять многих.       Прошло не больше ста лет, и вот на балконе башни стоит уже не маленький мальчик, а прекрасный юноша. Лунный свет играет в его волосах цвета платины, голову его украшает изящная серебряная диадема из сплетенных ветвей шиповника, покрытая кристаллами, напоминающими иней. Его приход к власти был связан с трагедией, коснувшейся каждого в Тьен Мине, и этот день стал его персональным проклятием.       За одну ночь королевство драконов лишилось своих королей. А Эхуан остался один с двумя маленькими детьми и скорбящим королевством. Одинокая слеза скатилась по его щеке прямиком на черные земли, и на мрачных землях вырос сад миндаля, затмевая собой уже несуществующий сад предыдущих правителей.       — Цзиньхуа, Лисин, — полушепотом произнес Эхуан, обнимая детей, плачущих навзрыд. Ему нужно быть сильным, он должен показать пример. Если он сломается сейчас вместе с ними, то им не поможет уже никто. Дракон провел рукой по головам детей, погружая их в тихий безмятежный сон.       Утром им станет легче, он заглушит эту боль, переживая её самостоятельно в трехкратном размере. На небосводе пролетела звезда, они её не заметили, но она услышала их молчаливую просьбу, дракон уснул вместе с детьми. Опершись спиной на балконную ограду, он сильнее обнял детей, направляясь в мир грез.       — Эхуан, — теплый голос Бай Линга разрушил внутреннюю тревогу, — ты должен собраться и попробовать. Не бойся ошибок, они научат тебя лучше, чем любой успех.       Отец решил начать утро с новой тренировки, он учил сына не только магии, но и самообладанию при внутренних конфликтах. Бай всегда переживал за сына в трудную минуту и радовался больше остальных его успехам, но редко показывал свои эмоции наследнику, считая, что голова короля всегда должна быть холодной и свободной от чувств. С Эхуаном он вел себя сдержанно и мудро.       Юноша переживал о своем обращении, он слышал, что многие не сумели обратиться с первого раза и возвращались к тренировкам снова. Для сына короля это было недопустимо, он знал, что эта информация останется между ним и его отцом, но себе бы он эту оплошность не простил. Эхуан закрыл глаза, пропуская магию по венам, он чувствовал, как серебряные потоки оплетают его сердце… Сделав глубокий вдох, наследник выпустил своего дракона.       Яркая белая вспышка озарила поляну. Бай Линг, немного прищурив глаза, с восторгом наблюдал за плодом своих тренировок: перед ним предстал великолепный дракон, перламутрово-серебряная чешуя переливалась на солнце, напоминая жемчуг, а сапфировые глаза были словно бушующий океан.       Расправив крылья, юный дракон взлетел ввысь, закрывая собой солнце. Вскоре его догнал Бай Линг, величественный дракон цвета первого снега превышал в своих размерах Эхуана, но старался лететь с ним на равне. Драконы рассекали облака, словно играя. Зрелище было поистине завораживающим.       Эхуан неожиданно вынырнул из непрошеных воспоминаний, он должен разобраться с настоящим эльфом, а не ворошить свое прошлое. Сейчас Натае выглядит так же, как и в воспоминаниях дракона, но в этот раз мужчина не пытается успокаивать его с помощью магии, в этой жизни слишком часто ему мешали чувствовать, быть может, сейчас настало то время, когда необходимо прочувствовать сполна.       Эльф цепляется руками за голубое ханьфу, сильнее прижимаясь к дракону, тихие всхлипы переросли в полноценную истерику. Эхуан успокаивающе гладит друга по спине, давая необходимую поддержку. Вряд ли кто-то из них сможет сказать, как долго всё это продолжалось, но эльф смог успокоиться, сейчас он словно уставший ребенок сидит на коленях старшего брата, не думая ни о чем, он исчерпал себя до последней капли, ему нужен перерыв, и замок короля драконов становится тем самым пристанищем покоя.       Хан Хай решил направиться к семейству Фенг. Цзинхуа была в замешательстве: она не думала, что брат проявит интерес к демонам. Даже зная, кто такой Хан Хай на самом деле, помощь демонице и вовсе повергла её в шок. Если Эхуан пошел на эту сделку, пренебрегая своими принципами, значит, его действия оправдывают цель. Обсудив всё ещё раз, они пришли к выводу, что дракон рассказал Натае правду о Хан Хае не просто так, и перемены в поведении эльфа были тому подтверждением.       Во время беседы вернулись летучие мыши Хуана, оповестив вампира, что их друга нет ни дома, ни в столице. Учитывая тот факт, что работу как целитель он последнее время не брал, единственное место, куда он мог отправиться – замок Эхуана. Назрел вопрос о том, добровольно ли он там находится или же дракон вновь забрал его, не спросив согласия.       Доступ в королевство драконов был закрыт для всех рас, за исключением эльфов, которые смогли его получить за особые заслуги. Поэтому Хуан не смог бы навестить Эхуана. Для Цзиньхуа же брат закрыл вход в замок, решив таким образом наказать за прошлые ошибки, а значит, и она не сможет заполучить информацию. Демонам же под страхом мгновенного уничтожения было строго-настрого запрещено даже пытаться пересечь границу Тьен Мина, поэтому кандидатура Хан Хая даже не рассматривалась.       Вариант с письмом тоже был отвергнут: зная настрой Эхуана, было бы глупо надеяться получить ответ. Но и идея просто сидеть и ждать не нравилась никому.       Подслушав разговор взрослых, Мейксиу решила предложить себя на роль того, кто добудет для них информацию.       — Дядя рассказал мне о заклинании, с помощью которого я смогу попасть к нему в любое время, — уверенно начала девочка, — и если учитель там, то я смогу узнать, как у него дела.       Несколько раз взвесив все за и против, они согласились на предложение маленькой Фенг. В конце концов, никто из них не видел рисков в этой авантюре: при самом худшем раскладе дракон просто вернет племянницу домой. Убедившись, что Мейксиу правильно запомнила заклинание, Цзинхуа пожелала ей удачи и позволила дочери отправиться к Эхуану.