Позови меня с собой

–Матвей...

Стук, второй, третий. Ну где же ты. Выйди, хотя бы на минуту. Дай хоть одним глазком тебя увидеть... Убедиться, что всё в порядке.

–Матвей!

Пожалуйста, лишь бы ты вышел, улыбнулся, сказал проходить, убедил бы, что всё хорошо.

Пять дней назад

Сны с участием Матвея прервались. Они сумели разоединить их сны. Владимир пришёл к черничке отпраздновать, тот впустил его. Не охотно, будто это не было поводом для праздника. –ты чего кислый такой? Больше не будешь видеть мою рожу каждую ночь Парень посмеялся –да, да. Счастья полные штаны, просто скрываю это Третьяков посмеялся. Он ещё не знал, что там действительно было нечему радоваться.

четыре дня назад

Чёрная жидкость. Течёт и течёт из него. В зеркале он видел лишь его. Было страшно. Матвей разбил все зеркала дома. Лишь бы не видеть это чудище, вовсе не похожее на него, не имеющее ничего общего с ним, кроме внешности.

Три дня назад

Оно. Зовёт, торопит. Вся ванна в чёрной жидкости. Слёзы боли уже не прозрачные, чёрные. Он так больше не мог, не выдержал бы. Взяв последнии силы в кулак, он решился. Телефон в руках, на экране знакомый номер, страшно, но надо. Либо сейчас, либо никогда. –Вова..? Давай встретимся... Кхм –Черничина? Я сейчас не могу, давай завтра –хорошо...

Два дня назад

Улица, ветер обдувает волосы. Парень держался как мог, лишь бы это чёрное не пошло сейчас. Страх как будто парализовал, но он понимал. Она, уже стоит за спиной, с косой, торопит. Поэтому больше шанса не будет. Он пришёл –Черничина, привет! Так... Чего хотел? –Вова я... Парень выдохнул, резко приблизившись к Третьякову и поцеловал того, нежно, но быстро. –я люблю тебя. –Матвей... Ты? Владимир тяжело выдохнул –прости, но больше чем друга я тебя никогда не видел. Это не взаимно. Прости ещё раз. Ты не виноват Матвей тихонько кивнул, разворачивался и уходя

День назад

Он лежит в ванной. Парализованный, беспомощный. Последнее сообщение, последнему человеку, что он увидел, отправленно. Чёрная жидкость течёт из него без конца. Из глаз до сих пор шли чёрные слёзы боли, он больше не мог терпеть, он отдался ему, бездушному, мерзкому и ей, манящей, обещающей успокоение в своих объятиях.

Вернемся назад

–Матвей, если ты не ответишь, я выломаю эту ебанную дверь! Он так и сделал, не услышав ответа. Владимир ужаснулся. Всё в чёрном, квартира в страшных склизкиз пятнах, но это было не важно, важно было лишь найти его. И он нашёл, но пожалел. Это был не Матвей, не черничина. А тело. Лишь тело былого Матвея, прежнего от него ничего не осталось. Лишь тушка, оболочка, спокойно расстваряющаяся в чёрной и густой словно космос массе. –прости... Прости, что не заметил... Лучше бы это был я. Лучше бы мы ушли вместе... Парень упал на колени, слёзы сами потекли по щекам

–прости, что не спас.