Танец пустоты

      Берег Нефритового Моря. Утро       Мадара Учиха стоял на краю скалистого обрыва. Позади него догорал Асшай, превращая небо в палитру из сажи и багровых отсветов. Впереди расстилалась бесконечная, тёмно-зелёная гладь моря. Волны с грохотом разбивались о камни, словно пытаясь смыть скверну этого проклятого континента.       Он посмотрел на горизонт.       Расстояние до цивилизации, которую можно было бы назвать таковой, было огромным. Карты, которые он "позаимствовал" в библиотеках колдунов, рисовали мир гигантским. Тысячи километров воды и пустынь отделяли его от Залива Работорговцев и ещё больше - от Вольных Городов Запада.       "Пешком это займет месяцы", - подумал Мадара. - "Даже с моей скоростью. Ландшафт здесь... сложный".       Он принял решение.       Он не стал снимать свои красные пластинчатые доспехи. Они были частью его сущности, символом его войны. Он лишь поправил гунбай за спиной.       В его глазах, скрытых тенью шлема, вспыхнул Риннеган. Фиолетовая рябь наполнилась силой.       Он оттолкнулся от земли.       Но не прыгнул. Он взлетел.       Гравитация, этот фундаментальный закон, который удерживал смертных в грязи, для него больше не существовал. Сила Шести Путей позволяла ему игнорировать притяжение планеты.       Он поднялся в воздух, зависнув над морем. Ветер трепал его длинные чёрные волосы.       - Здесь нет глаз, - отметил он, сканируя пространство сенсорикой. - Ни Бьякугана, ни сенсоров. Небо чистое. Это упрощает задачу.       Он развернулся спиной к Востоку, к Золотой Империи И-Ти.       "Там мне ничего не светит", - решил он. - "Пять Крепостей, Императоры-Боги... Слишком много пафоса и мало информации. Мне нужен центр этого мира. Запад".       Он взял курс на Астапор.       Мадара ускорился. Он летел над водой, оставляя за собой инверсионный след из разреженного воздуха. Скорость была такой, что вода под ним вскипала, образуя пенную дорожку.       В полёте он анализировал.       Расстояние было колоссальным. Около четырёх тысяч триста километров, плюс-минус погрешность на примитивные карты.       Он посмотрел вверх, в синеву, которая начинала темнеть, переходя в космос.       Там висела Луна. Бледная, щербатая.       "Глаз Луны..." - пронеслось в его голове.       Искушение было велико. Взлететь туда. Использовать поверхность спутника как зеркало для Вечного Цукуёми. Погрузить этот варварский мир в вечный сон, где нет рабов, нет боли, нет зимы.       Но он одёрнул себя.       "Нельзя рисковать", - подумал он холодно. - "Я не знаю состава атмосферы на высоте. И, что важнее... у меня нет Десятихвостого. Нет Древа-Бога. Ринне-Шаринган во лбу не открылся. Без "глаза" и "цветка" план неосуществим. Придётся всё делать руками".       Это его даже немного радовало. Иллюзия - это милосердие. А он был в настроении для завоевания.       Он летел, преодолевая перевалы облаков, чувствуя себя богом, спустившимся с небес, чтобы перекроить карту мира.       Вольный Город Пентос. В то же время       Клон Мадары (Древесный Клон, созданный ещё в Асшае и отправленный техникой Шуншина на пределе возможностей) прибыл к стенам Пентоса.       Путь был долгим даже для клона.       Позади, на тракте, ведущем к городу, остались следы его "прогулки".       Шесть отрубленных голов лежали в ряд на обочине дороги, насаженные на собственные копья.       Это были разбойники. Местные "рыцари дороги", которые имели глупость попытаться ограбить одинокого путника в черном плаще. Они не успели даже достать мечи. Клон не стал тратить на них чакру. Простого куная и скорости было достаточно.       Это был сигнал. Предупреждение: "Не трогайте Странника".       Клон вошёл в город. У него был чёткий указ от Оригинала: "Не встревать. Не возникать на ровном месте. Не привлекать внимания разрушениями. Лишь сбор информации".       Пентос был богаче Асшая, но вонял так же - деньгами и предательством.       Мадара зашёл в портовый трактир "Морской Конёк". Он бросил на стол серебряную монету.       - Свежих устриц, - сказал он на безупречном валирийском (знания языков передавались между клонами). - И вина. Не разбавленного.       Трактирщик, увидев монету, расплылся в улыбке и убежал на кухню.       Мадара сидел в углу, в тени, наблюдая.       Он изучал местных.       Здесь было чёткое разделение. Богатые магистры в шелках, которых носили на паланкинах, и бедняки, которые готовы были перерезать горло за медную монету.       В городе открыто говорили о влиятельных людях.       - Иллирио Мопатис... - шептал купец за соседним столом. - ...заработал своё состояние на рабах, хотя в Пентосе рабство запрещено законом. Но закон здесь - это золото.       - Здесь это норма, - отметил про себя Мадара. - Лицемерие. Они называют рабов "слугами", но суть та же.       Его внимание привлекло другое.       Информационная сеть.       Он заметил, как люди передают друг другу маленькие свитки. Как в небо то и дело взмывают чёрные птицы.       "Вороны..." - подумал он. - "Примитивно. Но эффективно. Большое расстояние птица покрывает за два дня. Быстрее, чем гонец, но медленнее, чем шиноби".       Но ещё больше его заинтересовали глаза.       В этом городе было очень много любопытных глаз.       Нищие дети. Мальчишки, играющие в кости у стен имений. Девочки, продающие цветы. Они не просто существовали. Они смотрели. Они выискивали что-то, слушали, запоминали.       "Шпионская сеть", - понял Мадара. - "Кто-то использует детей как сенсоров. Умно. Детей никто не замечает".       Он доел устрицу. Вкус был солёным, морским.       Он прислушался к разговору двух наёмников у стойки.       - Слышал? - говорил один, поправляя перевязь. - В доме Иллирио намечается праздник. Говорят, он выдаёт замуж какую-то принцессу. Таргариен. Думаю в течении полугода это точно.       - Таргариен? - переспросил второй. - Драконье отродье? Я думал, они все сдохли.       - Нет. Девчонка. Выдают за Кхала Дрого. Лошадиного лорда. Свадьба будет в степи, но многие богачи идут на прием к Иллирио перед отъездом. Хотят наладить контакт. Говорят, Дрого поведет свои сорок тысяч крикунов на Вестерос.       Мадара слегка прищурился.       - Таргариен... Кхал Дрого... Армия в сорок тысяч... Это уже интересно.       Он продолжил наблюдение.       За два дня клон изучил город вдоль и поперёк. Он узнал структуру власти. Он узнал, что Таргариены - это свергнутая династия, у которой отобрали Железный Трон.       "Узурпатор Роберт Баратеон", - записал он в памяти. - "Король-пьяница, который удерживает власть силой молота и золота Ланнистеров".       Мадара сидел на крыше, наблюдая за закатом.       Он заметил одну особенность своего состояния.       Чакра не кончалась. Он был клоном, но он был автономен и силён. Однако...       Его желудок заурчал.       "Человеческие потребности сохранились", - с досадой подумал он. - "Я должен есть, пить и спать. Эдо Тенсей был удобнее в этом плане".       Собрав всю информацию в единую картину - политическую карту, имена игроков, местонахождение "Драконов" - клон решил, что его миссия выполнена.       "Время пришло", - решил он.       Он сложил печать.       Пуф.       Клон испарился в облаке белого дыма.       Окрестности Кварта. Врата       Оригинал Мадары летел над пустыней.       Внезапно его голову пронзила вспышка знания. Память клона вернулась к нему, встраиваясь в сознание мгновенно.       Пентос. Иллирио. Свадьба. Дотракийцы. Роберт Баратеон. Железный Трон.       Мадара улыбнулся. Теперь он знал правила игры. И знал, где находятся фигуры.       Он начал снижение.       Впереди, сверкая белым мрамором на фоне красной пустыни, стоял величественный город.       Кварт. Врата Востока.       Мадара приземлился мягко, подняв лишь небольшое облачко пыли. Он стоял на дороге, ведущей к главным воротам.       Был полдень. Солнце палило нещадно.       Ворота Кварта были закрыты. Стража на стенах лениво наблюдала за горизонтом, не ожидая гостей с этой стороны пустыни, которую называли Садом Костей.       Мадара встал с колена. Он стряхнул невидимую пыль со своих красных доспехов.       Он посмотрел на город перед собой. На его тройные стены, украшенные барельефами. На его богатство и высокомерие.       - Похоже... - произнес он вслух, и его голос был спокойным, как штиль перед цунами. - Я начну отсюда. Мне нужна база. И армия. А здесь есть и то, и другое.       Он сделал шаг к воротам.       Стражник на стене заметил одинокую фигуру.       - Эй, путник! - крикнул он. - Ворота закрыты! Уходи или умри от жажды!       Мадара поднял голову. В тени его шлема вспыхнул Риннеган.       - Откройте, - сказал он тихо.       Но его шёпот, усиленный чакрой, ударил по воротам, как таран.       Таверна "Пыль и Золото"       Кварт был ослепителен. Город, который называл себя величайшим из когда-либо существовавших, сверкал белым мрамором, цветным стеклом и золотом куполов под палящим солнцем. Павлины с хвостами, усыпанными драгоценными камнями, разгуливали по садам знати, а воздух пах шафраном и корицей.       Но в портовых тавернах пахло потом, скисшим вином и отчаянием.       Мадара Учиха провёл здесь пять дней. Он был тенью, скользящей по солнечным улицам. Он не вмешивался, он изучал. Географию. Экономику. Страхи.       Городу повезло с местоположением. Врата между Востоком и Западом. Торговый узел, через который текло золото, пряности и рабы. Стража здесь была, но она была "контролируемой" - наёмники в медных шлемах, верные монете, а не долгу.       Из информации, что он собрал, городом правила торговая гильдия - Совет Тринадцати. Самые богатые купцы региона, которые считали, что могут купить даже смерть.       Мадара сидел за грубым деревянным столом в углу таверны, попивая местное, слишком сладкое вино. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, а красные доспехи спрятаны под плащом.       - Из-за этих купцов я увяз в долгах! - громко жаловался посетитель за соседним столом, ударяя кружкой о столешницу. Это был крепкий мужчина по имени Джэнг, одетый в потёртую кожу, явно бывший матрос или наёмник. - Они подняли налоги на ввоз шерсти втрое! Дай им повод, они и до твоей семьи доберутся, заберут дочерей в Сады Удовольствий за неуплату. Я им этого не позволю! Я лучше сожгу свой склад вместе с товаром!       Мадара поставил кубок. Его отвлекли от размышлений о геополитике.       Встав с места, он бесшумно подошёл к столу шумной компании.       Джэнг, уже пьяный и злой, вскочил, опрокинув стул.       - Эй, эй, ты чего?! - рявкнул он, хватаясь за нож на поясе. Его глаза налились кровью. - Хочешь забрать меня туда? К ним, в долговую яму? Хрен получится! Нас больше!       Его друзья, трое угрюмых портовых грузчиков, начали вытаскивать свои серпы, крюки и короткие мечи, окружая незнакомца.       Мадара поднял бровь под капюшоном.       - Я лишь хочу знать, где находится Башня Бессмертных, - спокойно произнёс он, игнорируя направленное на него оружие. - Твои проблемы - не мои.       Джэнг замер, не спуская с него глаз, пытаясь разглядеть лицо в тени.       - Зачем тебе туда? - спросил он, сплюнув на пол. - Она внутри Двора Господ, за тройной стеной. Тебе туда не попасть, чужеземец. Даже если и заплатишь, обдерут как липку, и не заметишь, как окажешься в канаве с перерезанным горлом. Колдуны не любят гостей. А Тринадцать не любят чужаков.       Мадара хмыкнул.       - Понятно.       Он развернулся и вышел из таверны, не удостоив их больше ни словом. Посетители провожали его взглядами, полными недоумения. Человек, который ищет колдунов в Кварте, обычно находит свою смерть раньше, чем ответы.       Врата Дворца Тринадцати       Два часа спустя Мадара стоял у главных ворот Дворца Совета.       Это было величественное сооружение, окруженное садами и стенами, украшенными барельефами драконов, сфинксов и мантикор. Дворец находился в центре города, возвышаясь над лачугами бедняков, как гора золота.       Мадара оценил стратегию. Кварт находился на южной части континента, зажатый между морем и Красной Пустошью. С севера их окружали дотракийцы, которые могли периодически нападать, но хитрые купцы платили им дань - конями и золотом, - чтобы не попасть под топот табуна тысяч лошадей.       - Они купили свою безопасность, - подумал Мадара. - Но безопасность, купленная за деньги, исчезает, когда деньги теряют смысл. А сила остаётся.       Он подошел к стражникам у ворот. Это были элитные наёмники в медных чешуйчатых доспехах и шлемах с плюмажем из конского волоса.       - Стой! - скрестили они алебарды перед его носом.       Мадара поднял голову. В тени капюшона на мгновение блеснули фиолетовые глаза с кругами Риннегана.       - Если хотите видеть своих жён, - сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в уши, как гвоздь. - Идите домой. Я захватываю дворец. И я не советую вам встревать на моём пути.       Стражники переглянулись. Они только хотели отреагировать, рассмеяться в лицо безумцу в плаще.       Один из них, капитан с шрамом на щеке, спросил с насмешкой:       - Ты?..       Не успел он договорить, как меч пронзил его голову насквозь.       Мадара даже не доставал свой клинок. Он выхватил меч у самого капитана быстрее, чем тот моргнул. Движение было размытым.       Другой стражник впал в шок, открыв рот. Но как только он начал реагировать, пытаясь поднять тревогу, его голова покатилась по земле, срубленная тем же движением обратного хвата.       Мадара перешагнул через тела.       - Все средства хороши, - сказал он.       (Внутренний двор Дворца)       Стражники на стенах затрубили в рога. Резкий, визгливый звук тревоги разнёсся над садами.       Солдаты начали собираться, выбегая из казарм. Медные чешуйки звенели. Сотня, две, три. Они окружили одинокую фигуру в центре мраморного двора.       Мадара сбросил плащ. Под ним были его красные доспехи, древние и устрашающие.       Он не стал использовать ниндзюцу. Ему нужно было размяться. Почувствовать этот мир через сталь и кость.       Он сорвался с места.       Он двигался быстрым темпом, превращаясь в красный вихрь смерти.       Удар ногой сломал грудные клетки, вдавливая медь в плоть. Удар мечом (трофейным) разрезал доспехи вместе с владельцами. Он уклонялся от стрел, просто наклоняя голову. Он ловил копья в полёте и метал их обратно, пронзая по двое за раз.       Это была не битва. Это было истребление.       К концу десятой минуты двор был усеян телами. Фонтаны с вином окрасились в красный цвет настоящей крови.       Мадара подошел к массивным дверям главного зала. Он закрыл ворота дворца изнутри на тяжёлый засов, дабы не было любопытных глаз снаружи. Город мог подождать.       Тронный зал Совета Тринадцати       Огромные двери, инкрустированные перламутром, распахнулись от удара ноги.       Ксаро Ксоан Даксос, богатейший человек Кварта, сидел во главе стола из чёрного дерева. Рядом с ним сидели семеро оставшихся членов Совета - торговцы пряностями, вином и шёлком.       Они уставились в шоке на вход.       Мадара вошёл. В одной руке он держал свой гунбай, в другой - связку отрубленных голов.       Это были головы остальных шестерых членов Совета, включая Пиата Прея, чернокнижника с синими губами, который пытался сбежать через астральную проекцию, но был пойман за горло в физическом мире.       Мадара бросил головы на полированный пол. Они покатились, как кегли, сбивая золотые кубки.       Ксаро побледнел, его слёзы (обычная уловка в Кварте) высохли.       - Сколько тебе надо? - прохрипел он, вставая и протягивая руки, унизанные кольцами. - Мы заплатим. Золото? Корабли? Женщины? Назови цену! Мы удвоим её!       Ситуация была патовой. Вся личная гвардия была мертва. Все стражники отступили или погибли. Они остались одни, запертые в золотой клетке с тигром.       Мадара подошёл к столу. Он посмотрел на них сверху вниз.       - Мне нужна власть, - сказал он. - И вы в неё не вписываетесь.       К концу дня во Дворце наступила тишина.       Мадара собрал все тела в центре тронного зала. Это была гора из бархата, шёлка и мертвой плоти. В том числе и всех представителей Совета Тринадцати.       Голова Ксаро Ксоана Даксоса, с застывшей гримасой ужаса, возвышалась над остальными, насаженная на пику его собственной стражи.       Мадара сидел на троне Ксаро.       Он первым делом оставил в живых дворцовых служащих - тех, кто не пытался сопротивляться и был полезен. Импульсивных и верных старым хозяевам он убил в процессе зачистки.       Он запретил кому-либо входить во дворец и выходить из него.       - Библиотека, - приказал он дрожащему писцу. - Мне нужна библиотека. Карты, история, магия.       Его интересовала информация. Где была вся информация про мир, куда он попал.       Мадара провел ночь за чтением. Он узнал о Семи Королевствах, о Таргариенах, о Восстании Роберта.       - Что ж, - сказал он, сворачивая карту Эссоса и Вестероса. - Пора изучить другой континент. Если информация верна, то здесь хорошее место для начала. Ресурсы есть. База есть.       Слуги дворца торопливо исполняли все указания нового владельца, боясь даже поднять глаза.       Мадара встал.       Он сложил печать.       Каге Буншин.       Появились четыре клона.       - В Пентос, - скомандовал он. - Там есть последние представители Таргариенов. Девчонка и её брат. Разузнайте всё. Если они полезны - оцените. Если нет - устраните.       Клоны исчезли.       Мадара вышел на балкон. Перед ним лежал Кварт, сверкающий в лучах заката, который ещё не знал, что у него появился новый, истинный Король.       Казармы городской стражи Кварта       Прошёл месяц с той ночи, когда Совет Тринадцати лишился голов, а Кварт - своих старых хозяев.       Вечер опустился на город, принеся с собой долгожданную прохладу с Нефритового моря. Великий город изменился. Он больше не гудел, как улей интриг и шепотков. Он работал. Работал, как отлаженный, смазанный кровью и золотом механизм.       Слуги дворца, торговцы на рынках и даже нищие в порту за это время приспособились к правлению нового Владыки.       Мадара Учиха оказался странным правителем для этого мира. Он не устраивал оргий в Садах Удовольствий, не строил себе золотых статуй на площадях и не требовал поклонения, как богу-императору. Он требовал порядка. Абсолютного, безукоризненного порядка. Он был честным и пугающе справедливым мастером, чья справедливость измерялась остротой клинка.       После свержения олигархии город, вопреки ожиданиям скептиков и соседей, начал процветать. Мадара закрыл доступ во дворец, превратив его в свою личную неприступную крепость, но законы города он переписал за одну ночь. Он снизил налоги на ввоз продовольствия, уничтожил пошлины на воду, которые душили бедняков, и усилил контроль над улицами. Преступность, лишившись покровителей из Совета, была задушена в зародыше - буквально.       Для этого Мадаре пришлось сотрудничать со стражей. Он не стал менять их, не стал призывать демонов. Он просто дал им новую цель и страх перед собой, который был сильнее страха перед золотом.       Зетсос, глава Городской Стражи, сидел в своей офицерской комнате, глядя в открытое окно на спокойные, освещенные факелами улицы.       - Я не знаю, друг, - сказал он, отхлёбывая густое верблюжье молоко из глиняной чаши. - Впервые в жизни... Я верю в дела нового мастера. Предыдущие - Ксаро, Прей и остальные - хотели власти, рабов и больше денег, чтобы купить еще больше рабов. Этот же... он зрит дальше. Он видит карту целиком, а не только свой кошель.       Его друг и сотоварищ по званию, лейтенант Ерим, сидел на лавке, полируя свой меч куском промасленной кожи. Он был настроен скептически.       - Как он тебя так одурманил? - спросил Ерим с недоверием, косясь на командира. - Ты даже согласился не повышать себе жалование, хотя он и предлагал, по твоим словам. Ты, который всегда торговался за каждый медяк с торговцами рыбой?       Зетсос поставил чашу на стол.       - Был соблазн, - признал он честно. - Но я посмотрел на город. У меня и так всё есть. Дом, который никто не сожжёт за долги. Семья, которая может ходить по улицам без охраны, не боясь быть украденной. Служба, которая теперь имеет смысл, а не просто защита толстосумов. Больше и не надо. Главное, правитель был с головой, а не с кошельком вместо сердца.       Внезапно тишину казармы разорвал низкий, тревожный, вибрирующий гул.       БОМММ.       Гонг.       Сигнал атаки с моря.       Зетсос вскочил, опрокинув стул. Молоко разлилось по столу.       - Тревога!       В кабинет вбежал вестовой, запыхавшийся, бледный, с выпученными глазами.       - Корабли! - выкрикнул он. - В трёх километрах от Кварта! Турмалиновое Братство! Весь флот!       - Пираты... - прорычал Зетсос, хватая шлем. - С моря начали высаживаться. Они вернулись.       Ерим, натягивая перчатки, сплюнул на пол.       - Не зря они ушли из Кварта месяц назад, - сказал он зло. - После прихода нового владыки они, как крысы, разбежались по свету, боясь его гнева. А теперь, когда Совета нет, они решили, что город слаб, что им управляет одиночка. Думаю, сейчас попытаются захватить власть силой, пока мы не укрепились.       - Не драматизируй, - сказал Зетсос, проверяя крепления своих медных доспехов. В его голосе была уверенность. - Я видел силу нового мастера. Вот и проверим, стоит ли игра свеч. Собирай людей! Две тысячи мечей на берег! Живо! Не дадим им ступить на наши камни!       Побережье Нефритового моря       Армия Кварта, сверкая медью в лучах заката, маршировала к берегу. Они были готовы к битве, готовы умирать за свой город и своего нового, страшного покровителя.       Но когда они вышли из ворот и отошли от стен на шестьсот тридцать четыре метра, они остановились.       Зетсос поднял руку, призывая к тишине. Строй замер.       Впереди, в широкой бухте, где должен был высадиться десант пиратов, творился ад.       Дым, чёрный, жирный и густой, поднимался над кораблями Братства, закрывая горизонт. Паруса горели ярким пламенем, отражаясь в воде. Мачты ломались, как спички, обрушиваясь на палубы.       И стоны. Жуткие, протяжные вопли тысяч людей, которые кричали не от ярости битвы, а от агонии.       В направлении армии Кварта, прямо от горящего моря, по песку шел одинокий воин.       На нём были тёмно-красные пластинчатые доспехи, древние и устрашающие, не похожие ни на что в этом мире. Его длинные, угольно-чёрные волосы развевались на ветру, словно живые тени.       Мадара Учиха.       Его глаза, красные с тремя черными томоэ, светились в сумерках дьявольским светом. Он не бежал. Он не спешил. Он просто шёл, переступая через выброшенные на берег волнами тела пиратов.       Ерим и вся армия Кварта замерли, увидев эту сцену. Они ожидали войны, штурма, крови, потерь. А увидели финал.       Зетсос вышел вперёд. Он снял шлем, подставив лицо ветру и пеплу, и низко поклонился, преклонив голову перед истинной силой.       - Мастер, - произнёс он с благоговением, которое граничило с религиозным трепетом. - Так вы уже... разобрались.       Мадара остановился. Он даже не выглядел запыхавшимся. На его доспехах не было ни царапины, только копоть и брызги морской воды.       - Очистите берег, - приказал он. Его голос был спокойным, но разносился над шумом прибоя, заглушая крики умирающих. - И никого не подпускайте к кораблям. Особенно детей. Они шпионы. Но пока не знаю чьи. Пусть сгорят вместе с их хозяевами.       Зетсос выпрямился, ударив кулаком в грудь.       - Мы разберём корабли, милорд. Никто не пройдёт.       Мадара кивнул.       И исчез.       Он просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкое колебание пространства и запах озона.       Армия ахнула. Две тысячи человек одновременно выдохнули.       - Магия... - прошептал Ерим, крестясь по местному обычаю. - Значит, и этот не отличается от предыдущих по способностям. Колдун. Демон.       - Прикуси язык! - рявкнул Зетсос, поворачиваясь к лейтенанту. - Он спас город. Я даже боюсь представить, что за силу он использовал, чтобы остановить такую армию в одиночку. У них, по моим сведениям, было по крайней мере десять тысяч человек, и большинство составляли отъявленные пираты и разбойники с Базиликовых островов. Если они все мертвы... У нас мастер, который может покорить мир.       - Ну и зануда ты, Зет, - покачал головой Ерим, но в его глазах был страх, смешанный с восхищением.       Воины начали исполнять приказ мастера, стаскивая тела в кучи и добивая выживших, которые пытались выползти на берег.       Дворец Кварта. Кабинет Мадары       Два дня спустя.       Мадара стоял у огромной карты Эссоса, разложенной на столе из чёрного камня. Он перемещал фигурки, оценивая структуру власти на континенте.       Для него сейчас приоритетом был Пентос.       "Таргариены", - думал он, глядя на пометку на карте. - "Ключ к власти. Законные наследники по крови. Если правильно выдрессировать их, то получатся отличные куклы для власти из-под тени. Народ любит законных королей, даже если они безумны. А безумием можно управлять".       За месяц своего пребывания его теневые клоны проделали колоссальную работу. Они посетили Вольные Города и убили фактически всех "Мастеров" с золотыми масками Гарпий в Миэрине, Юнкае и Астапоре. Торговля рабами была обезглавлена. Хаос начинал распространяться по Заливу Работорговцев, и это было идеальное время для прихода "спасителя".       Но его мысли занимало другое.       Его внутри всё время интересовал вопрос: Кто?       Кто вынул его из его мира в этот? Какова причина?       Он помнил свой последний бой. Он только закончил битву с Пятеркой Каге. После битва с Девятихвостым и отражение странной атаки своим гунбаем. Он был на пике. И вдруг... темнота. А потом - пустыня и овцы.       - Что-то затевается, - прошептал Мадара, глядя на звёздное небо через открытый балкон. - В этом мире много легенд и мифов. Но магии, как таковой, в чистом виде нет. Башня Бессмертных оказалась пустышкой с дешевыми фокусами и наркотиками. Ничего не дали. Но сила, перенёсшая меня, была реальной. И она была выше понимания местных.       Он принял решение.       Мадара накинул простой дорожный плащ, спрятав свои красные доспехи и гунбай под пространственным фуин-дзюцу в рукаве. Глубокий капюшон скрыл его лицо.       Он создал клона. Чтобы присматривал, пока оригинал отсутствует.       Он оставил письменные указания слугам на столе:       "Присматривать за городом. За порядок отвечают начальники стражи. Если город падёт - я сожгу его дотла по возвращении".       Он подошёл к окну.       Выйдя на подоконник, он спрыгнул.       С высоты двести метров он приземлился на брусчатку заднего двора, спружинив ногами так, что даже пыль не поднялась.       Он покинул Кварт, оставив город в руках перепуганных, но верных слуг.       Пустоши Эссоса       Две недели он бежал.       Это был не бег человека. Это было движение шиноби уровня Бога. Он двигался быстрее ветра, пересекая пустыни, горы и реки, не останавливаясь на отдых. Попутно он наведывался в Вольные Города - Волантис, Лис, Тирош, - оставляя там своих клонов для сбора информации и точечных ликвидаций тех, кто мог помешать его плану в будущем.       Он двигался к цели. К Пентосу.       Пентос. Вечер       Город на закате был окрашен в оранжевые тона. Запах моря смешивался с запахом специй и нечистот.       Мадара прибыл. Он стоял в тени узкого переулка, недалеко от порта, невидимый для прохожих.       Перед ним из воздуха, с тихим хлопком, возникла фигура. Его клон.       Клон выглядел уставшим (ментально), но довольным. Он посмотрел на оригинал своими шаринганами.       - Они там, - без слов передал он информацию взглядом, прежде чем развеяться.       Клон испарился в облаке дыма, передав весь пакет разведданных: схемы охраны имения Иллирио, планы поместья, подслушанные разговоры Вариса (через птиц) и самого магистра.       Мадара впитал информацию, закрыв глаза на секунду.       - Иллирио Мопатис... Варис... Паук... - пронеслось в его голове. - Они готовят Таргариенов. Свадьба была? Нет, еще нет. Но скоро. Драконьи яйца... Они у девчонки. Три штуки. Окаменевшие.       "Драконьи яйца..." - подумал он. - "Интересно. Источник силы или просто камни?"       Он сделал шаг, собираясь направиться к имению магистра, чтобы оценить "товар" лично.       Но вдруг...       Его глаза пронзила острая боль. Не физическая, а духовная. Резонанс чакры.       Мадара невольно активировал Вечный Мангекё Шаринган. Мир вокруг него окрасился в красный, время замедлилось, детали стали четкими до атома.       Он почувствовал ЭТО.       Энергию.       Родную, знакомую, мощную ауру. Не природную энергию этого мира, которая была рассеяна и слаба, а ту, что текла в венах его клана. Или кого-то очень близкого по силе и происхождению.       Он замер, прижавшись спиной к стене.       - Неужели... - его сердце пропустило удар. - Нет. Не может быть. Это не она.       Образ всплыл в его памяти. Белые волосы. Бледная кожа.       - Нет, - отбросил он эту мысль. - Ощущение другое. Более... человечное, но бесконечно мощное. И древнее. Айя?       Он вспомнил девочку из своего детства, когда ему было одиннадцать. Айю. Единственную, кого он любил. Но она умерла. Он видел её тело.       Тогда что же это?       Встав с места в пустом переулке, где не было народа, он медленно повернул голову.       Он посмотрел в сторону дома Иллирио Мопатиса. След, тонкий, как нить паутины, вёл туда. Или, по крайней мере, пересекался с судьбой Таргариенов.       Губы Мадары растянулись в хищной ухмылке.       - Игра становится интереснее, - сказал он в пустоту. - Я думал, здесь только пешки. Но, похоже, на доске есть ещё один Король. Или Королева.       Он растворился в тени, направляясь к источнику силы.       Параллельно. Эссос. Красная Пустошь. Окрестности Кварта       Солнце стояло в зените, превращая красные пески Пустоши в раскаленную сковороду. Воздух дрожал, искажая горизонт, где небо, обычно бледно-голубое, сегодня казалось налитым свинцовой тяжестью. Ветер, несущий запах сухой полыни и далекой угрозы, лениво перекатывал перекати-поле через потрескавшуюся землю.       До оригинала клона Мадары, находящегося в глубокой медитации в захваченном дворце, дошла информация от теневого клона-разведчика. Вести были сухими и четкими, как военный отчет.       К северу от города Кварт, поднимая столбы пыли, которые были видны за многие лиги, расположилась армия. Это были не наемники и не разрозненные банды. Это была сила, с которой считался весь Эссос. Армия Дотракийцев.       Их было около шести или семи тысяч всадников. Авангард великого кхаласара, который, по слухам, распался после прихода Дрого, но чьи осколки все еще представляли смертельную угрозу для любого города-государства. Они пришли за данью, которую Кварт платил веками, но которую новый Хозяин отменил одним росчерком пера.       Мадара, сидящий в позе лотоса, медленно открыл глаза. В полумраке тронного зала, где раньше заседали Тринадцать, его зрачки вспыхнули фиолетовым светом.       Выдохнув, он прокомментировал в пустоту, и его голос эхом отразился от мраморных стен:       - Они все еще не поняли. В этом мире количество муравьев не имеет значения перед лицом слона. Придется объяснить им это на их языке. Языке силы.       Он встал, и красные пластины его доспехов тихо звякнули. Мгновение - и фигура в красном исчезла в клубах дыма, оставив тронный зал пустым.       В это же время на стенах Кварта царило напряжение, граничащее с паникой.       Зетсос, командир Городской Стражи, стоял на самой высокой башне, вцепившись руками в нагретый камень зубца. Рядом с ним, вытирая пот со лба, толпились защитники города - наемники в медных шлемах и лучники. Их лица были бледными, несмотря на жару.       Они смотрели на север. Там, в паре километров от стен, живым морем колыхалась орда. Ржание тысяч коней, гортанные крики и звон аракхов сливались в единый гул, от которого кровь стыла в жилах. Дотракийцы не умели брать стены, но они умели вселять ужас.       Зетсос нервно оглянулся на дворец. Хозяин Мадара отсутствовал.       - Если они пойдут на штурм сейчас, пока мы не заперли ворота... - начал один из лейтенантов, но его голос сорвался.       Как вдруг пространство перед воротами, на пустынной дороге, отделяющей город от варваров, исказилось.       Перед армией неприятеля, словно сотканная из самого марева жары и пыли, появилась гротескная, одинокая фигура.       Учиха Мадара.       Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его длинные черные волосы, вопреки законам физики, не падали на плечи, а развевались, словно живые змеи. Красные боевые пластинчатые доспехи, древние и чуждые этому миру, сияли на солнце, как свежая кровь.       Мадара стоял напротив конной армии. Всадников и одного шиноби отделяли два километра выжженной земли.       Зетсос, прищурившись, узнал силуэт. Его сердце пропустило удар.       - Он вышел один, - прошептал командир, не веря своим глазам. - Против семи тысяч...       На фронте дотракийской армии возникло движение. Всадники, заметив одинокого воина, начали указывать на него своими кривыми мечами. По рядам прокатился смех - грубый, лающий смех стервятников, увидевших легкую добычу.       Квото, лидер этого отряда, кровный всадник Дрого, выехал вперед на своем жеребце. Его кожа была цвета старой меди, а длинная коса, унизанная колокольчиками, звенела при каждом движении.       - Смотрите! - заорал Квото на грубом дотракийском наречии, обращаясь к своим людям. - Этот город выставил против нас шута в красной жести! Они думают, что этот истукан остановит табун?!       Он поднял аракх к небу.       - Кхал Дрого говорил, чтобы мы брали дань! Но этот город отказал нам! Теперь мы возьмём всё! А кто убьет этого безумца... Тот получит его доспехи и лучшую лошадь из конюшен Кварта!       Всадники заорали, поднимая боевой дух. Тысячи глоток слились в единый вопль жажды крови. Земля задрожала, когда первая линия кавалерии, не дожидаясь общего приказа, рванула с места.       Мадара смотрел на приближающуюся лавину. В его взгляде была скука.       - Танец начинается, - тихо произнес он.       Он сделал первый шаг. Затем второй. И перешел на бег.       Он бежал навстречу семи тысячам всадников. Один.       Зетсос, наблюдавший это с высоты стен, вцепился в камень так, что побелели костяшки пальцев.       - Он... он атакует, - выдохнул Зетсос. - Он не ждет их. Он идет им навстречу. Боги, если вы есть, смотрите на это.       С каждым шагом скорость Мадары увеличивалась. Но вдруг его фигура начала двоиться. Троиться.       Фронт атаки Мадары начал дымиться странным, белесым паром.       Прямо на бегу, не замедляясь ни на секунду, Мадара начал создавать клонов. Десять. Двадцать. Тридцать.       Их было уже под сорок. Сорок воинов в идентичных красных доспехах, с одинаковыми холодными глазами, бежали в едином ритме, поднимая за собой стену пыли.       Мого, помощник Квото, скачущий в авангарде, увидел это первым. Его смех застрял в горле.       - Колдовство! - заорал он, его глаза расширились от суеверного ужаса. - Их становится больше! Это магия теней! Нам нужно больше всадников! Все вперед! Затопчем их!       Он пришпорил коня, и вся орда, повинуясь стадному инстинкту, поскакала навстречу Мадарам. Земля гудела, как огромный барабан.       Всадники не стояли. Они неслись галопом, уверенные, что масса тел и скорость коней сметут любую пехоту.       Оригинал Мадары, бегущий в центре клина клонов, ухмыльнулся.       - Слишком много хаоса, - прокомментировал он. - Нужно немного приглушить этот энтузиазм. Чтобы развеяться...       Он набрал полную грудь воздуха. Его чакра, бесконечная и могучая, вскипела в легких, преобразуясь в чистую стихию. Клоны повторили его движение синхронно.       Мадара сложил печать Тигра.       - Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение!       Изо рта Мадары и его клонов вырвался не просто шар огня. Это была сплошная стена пламени. Океан огня, высотой в десять метров и шириной в сотни, который катился по пустыне, пожирая кислород.       Жар ударил в лицо дотракийцам за секунду до того, как их накрыло.       Всадники вдруг резко остановились, натягивая поводья, но инерция несла их вперед. Лошади вставали на дыбы, скидывая седоков.       Передним не повезло.       Они закричали от магии врага. Пламя поглотило первые ряды мгновенно. Люди и кони сгорали в пепел за доли секунды, даже не успев коснуться земли. Запах паленого мяса и волос накрыл поле битвы удушливой волной.       Дотракийцы были шокированы. Магия. Они видели магию крови в шатрах мейг, но такое... Такое пламя могли изрыгать только драконы из древних легенд.       Некоторые начали трусить, разворачивая коней. Строй смешался. Задние ряды напирали на передние, создавая давку.       Квото, понимая, что дело пахнет жареным - буквально и фигурально - и что паника сейчас убьет их вернее огня, выхватил свой кнут.       - Не отступать! - заорал он, перекрывая рев пламени. - Это всего лишь огонь! Обойдите его! Атакуйте с флангов! Раздавите его числом! Атаковать Мага единым фронтом!       Но было поздно.       Стена огня рассеялась, и из дыма, невредимые и еще более быстрые, вылетели клоны.       Мадара ворвался в строй врага.       В это время он вовсю сражался со всадниками, умертвляя их одного за другим. Это было похоже на танец смерти среди пшеничного поля во время урагана.       Он слышал, что они бесстрашные всадники. Что они рождаются и умирают в седле.       - Вот и проверим на деле, - пробормотал он, уклоняясь от удара аракха.       Мадара перехватил руку всадника, сломал ее в локте, вырвал кривой меч и этим же движением снес голову лошади и всаднику одновременно.       Он двигался быстрее, чем глаз мог уследить. Удары сыпались со всех сторон, но ни один клинок не коснулся его красной брони. Шаринган предвидел каждое движение, каждое сокращение мышц врагов.       Мадара отреагировал на их воинов при сражении и прокомментировал, отбрасывая ногой очередного дотракийца на десять метров:       - Ваши движения широки и полны брешей. Вы полагаетесь на ярость, а не на технику. Это не танец. Это возня в грязи. Разочаровывает.       Клоны работали с пугающей эффективностью. Сусаноо не требовалось. Простого тайдзюцу было достаточно, чтобы превратить элиту Эссоса в кучу поломанных кукол.       Мадара, оценивая возможности вражеской армии, остановился посреди хаоса битвы. Вокруг него лежали горы трупов. Кровь впитывалась в песок, делая его черным.       - Их слишком много, - подумал он холодно. - Если убивать по одному, это займет время. К тому же... мне нужны не трупы. Мне нужны мученики. Солдаты.       Он решил припугнуть их. Не просто победить, а сломать их дух. Показать разницу между человеком и божеством. Для предупреждения. Для дальнейшего их подчинения.       Вдруг Мадара остановился. Все его клоны исчезли в клубах дыма, возвращая чакру оригиналу.       Вокруг него вспыхнула синяя, призрачная аура. Энергия сгустилась, формируя ребра, затем мышцы, затем броню.       Он образовал Сусаноо вокруг себя. Гигантский синий воин с четырьмя руками возвышался над полем битвы, заставляя дотракийцев застыть в оцепенении.       Но Мадара не стал атаковать мечами Сусаноо.       Он начал готовить печать. Три руки Сусаноо сложились в особый знак.       Решив не скрывать Риннеган и его способности, Мадара поднял взгляд в небо.       - Тенгай Шинсей (Небесное Разрушение Звезды), - произнес он тихо.       Мадара призвал небольшой, но ощутимый метеорит с неба прямо над армией кхаласара.       Сначала появилась тень. Она накрыла пустыню, поглотив солнце. Стало темно, как в сумерках.       Всадники в шоке реагировали. Они подняли головы.       Там, в вышине, разрывая облака, падал камень. Нет, не камень. Скала. Гора, летящая вниз. Она была объята пламенем от трения об атмосферу.       Некоторые всадники начали молиться Мадаре, принимая его за воплощение Великого Жеребца, который пришел карать. Они бросали оружие и падали ниц прямо под копыта коней.       - Это конец... - прошептал Мого, роняя свой кнут.       Но было бесполезно.       Мадара понимал, что его тоже заденет. Радиус поражения был огромен. Но его тело, восстановленное и усиленное, могло выдержать ударную волну, а Сусаноо защитит от осколков. И все же, он решил не рисковать клоном.       Он заранее избежал места падения, отпрыгнув назад с нечеловеческой скоростью, используя Сусаноо как щит при отходе.       Дотракийцы не успели.       Зетсос, стоящий на стене Кварта, смотрел на небо широко раскрытыми глазами. Его колени дрожали.       В этот момент он понял, что за сила сокрыта в Мадаре.       - Он бог... - прошептал он пересохшими губами. - Он не человек. Он низвергает звезды.       Защитники города реагировали на внезапный метеор на небе криками ужаса. Некоторые бежали со стен, думая, что камень упадет на город.       Квото орал, пытаясь развернуть коня, но животное обезумело от страха.       - Бегите! - визжал он. - Небо падает!       Он молился своим богам, прося крови врагов, но боги молчали перед лицом Гравитации.       Метеор упал прямо на армию.       Удара не было слышно в первое мгновение. Была только вспышка. Ярче тысячи солнц.       А затем пришел звук. И земля ушла из-под ног.       Удар образовал дрожь земли по всему континенту. Которую, конечно же, ощутили и на другом материке.       Эссос. Пустыня       Появилась пыль и звуковая волна от падения. Она смела остатки армии, как сухие листья. Песок превратился в стекло.       Армия была уничтожена за миг. Шесть тысяч человек и коней перестали существовать, превратившись в единое месиво под тоннами космического камня.       Когда пыль немного осела, открыв вид на гигантский кратер, в центре которого дымился метеорит, на стене Кварта воцарилась гробовая тишина.       Мадара появился рядом с Зетсосом.       Он стоял на зубце стены, скрестив руки. Сусаноо исчезло. Доспехи были чистыми.       Деактивировав Риннеган, его глаза вернули свой черный, глубокий цвет.       Мадара прокомментировал Зетсосу, не глядя на него, а смотря на уничтоженное войско:       - Скажи своим людям, чтобы закрыли рты. Мухи залетят. И пусть город приходит в себя. Шоу окончено.       Зетсос медленно повернул голову. Он смотрел на Мадару не как на командира, а как на стихийное бедствие, обретшее форму человека.       Мадара сказал ему спокойным, будничным тоном:       - Что это предупреждение для их армии. Для тех, кто выжил в степях. И для всех остальных. Кварт теперь под моей защитой. Любой, кто подойдет с оружием, станет частью ландшафта.       Зетсос ответил, заикаясь:       - Д-да... Господин. Это... это было невероятно. Они... их больше нет. Всех сразу.       Мадара кивнул.       - Я оставлю клонов для охраны. Но управляешь ты. Не разочаруй меня, Зетсос.       И исчез в дыму, использовав технику перемещения. Просто растворился, словно его и не было.       Зетсос остался стоять, глядя на пустое место.       Он прокомментировал его уход и технику, вытирая холодный пот:       - Он исчезает так же легко, как убивает. Мы служим призраку... или демону.       Пиат, помощник Зетсоса, молодой и впечатлительный, подошел к командиру. Он смотрел на дымящийся кратер с фанатичным блеском в глазах.       Пиат прокомментировал правление Мадары, обожествляя его:       - Вы видели?! Он призвал звезду! Он не просто король, командир! Он Бог-Император! Азор Ахай! Тот, кто был обещан! Мы должны построить ему храм! Мы должны молиться ему!       Зетсос тихо ответил, глядя на горизонт:       - Не нужны ему храмы, Пиат. Ему нужно повиновение. И храмы горят так же хорошо, как и люди. Лучше просто выполнять приказы.       Вдруг Пиат дернул командира за рукав.       - Командир...       Пиат сказал командиру Зетсосу, указывая вниз, в город, в переулки у подножия стены.       - Дети... те самые, маленькие оборванцы, что вечно шныряют у рынка... Они пристально смотрят на пыль от метеора. И они не бегут. Они... они что-то записывают.       Зетсос посмотрел вниз. Он увидел "пташек". Шпионы Вариса. Они были везде. И они видели всё.       Зетсос приказал ему жестко:       - Пусть смотрят. Пусть пишут. Пусть весь мир узнает, что здесь произошло. Но... чтобы все гражданские отходили от стен! Живо! Там все еще горячо, и воздух может быть отравлен камнем.       Пентос. Крыша дома напротив особняка Иллирио Мопатиса. Неделю спустя       Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая белые стены Пентоса в теплые, оранжево-розовые тона. Чайки кричали над заливом, но здесь, на крыше, царила тишина.       Мадара Учиха сидел в тени печной трубы, сливаясь с черепицей. Его темный плащ с капюшоном скрывал красные доспехи, которые он, по своему обыкновению, решил не снимать, предчувствуя, что скоро они понадобятся.       Его взгляд, острый, как лезвие куная, был прикован к окнам особняка напротив.       Там, за тонким тюлем, двигалась фигура.       Дейенерис Таргариен.       Мадара смотрел на нее, и его сердце, давно забывшее тепло, пропускало удары. Это было не просто сходство. Это было наваждение.       - Айя... - прошептал он, и его голос дрогнул.       Она была точной копией его первой любви. Те же серебряные волосы, та же хрупкость, тот же взгляд, полный скрытой силы и печали.       Он видел, как она принимает ванну. Вода была горячей, почти кипяток, но она входила в нее, не морщась. Истинный дракон не горит.       Мадара отвернулся, почувствовав, как кровь приливает к щекам. Великий шиноби, Бог Войны, краснел, как мальчишка, подглядывающий за соседкой.       - Соберись, Учиха, - мысленно отругал он себя. - Это не она. Это... реинкарнация? Или игра судьбы?       Его внимание переключилось на другую фигуру.       Визерис Таргариен.       Брат "Айи". Жалкое подобие короля. Он расхаживал по комнате, размахивая руками, крича на сестру. Он трогал ее волосы, проверял ее наряд, как проверяют товар перед продажей.       - Она принадлежит мне! - доносился его визгливый голос через открытое окно. - Ты сделаешь все, чтобы угодить ему, слышишь? Ты вернешь мне мой трон! Ты раздвинешь ноги перед этим дикарем, если понадобится, но я получу свои сорок тысяч мечей!       Мадара сжал кулак. Камень под его перчаткой треснул.       - Долбонатор, - прокомментировал он на языке своего мира. - Он решил, что сестра - его собственность. Решил продать ее, как кобылу, ради железного стула на другом конце света.       Он понял план. Скоро состоится свадьба. Этот "Дракон" хочет купить армию Кхала Дрого.       - Вестерос подождет, - решил Мадара. - Трон подождет. Сначала я решу вопрос здесь.       Он встал, поправляя капюшон.       - Я посещу свадьбу. И я принесу свой подарок.       Пентос. Портовая таверна "Солёный Ветер"       Мадара спустился с крыши, двигаясь по теням, как призрак.       Он зашел в таверну, полную шума, запаха рыбы и дешевого эля. Сев в углу, он заказал кувшин воды.       Он свободно говорил на валирийском. Язык оказался для него не сложным. Благодаря клонам, которые ночевали в городских библиотеках, впитывая знания из свитков, он быстро освоил местные диалекты и сленг.       Мадара наблюдал.       - Эй, Гарро! - кричал толстый купец за соседним столом. - Слышал? Иллирио выдает девку за кочевника! Говорят, будет пир на весь город!       - Да плевать мне на их пиры, - отвечал ему собеседник, ковыряя в зубах. - Главное, чтобы эти дикари не разнесли мой склад. У них нет чести, только сила.       Мадара слушал и анализировал.       Здесь всё отличалось от его мира. Люди были открытые, эмоциональные, но бесчестные. Клятвы нарушались легче, чем ломались сухие ветки. Нет ответственности перед кланом, перед деревней. Каждый сам за себя.       И везде шпионы.       Как он подметил, дети во всех городах очень странные. Не все. Часть из них. Те, что сидели у стен, играли в кости, но смотрели не на игру, а на прохожих.       "Пташки", - вспомнил он термин из записей Иллирио. - Варис.       Он подозревал в них шпионов. Маленькие глаза и уши, которые доносят все Пауку.       - Пусть смотрят, - подумал Мадара. - Скоро им будет о чем рассказать.       Особняк Иллирио Мопатиса. Пять дней спустя       День свадьбы.       Огромный двор поместья был превращен в лагерь. Шатры, костры, сотни дотракийцев, пьющих, едящих и кричащих.       Мадара наблюдал за "традицией" Дотракийцев. Они решили избить друг друга до смерти ради забавы.       - Варвары, - хмыкнул он, стоя в тени колоннады. - Никакой техники. Просто грубая сила и похоть.       В центре, на возвышении, сидели "молодые".       Дейенерис Таргариен, в шелках, выглядела испуганной, но прекрасной. Рядом с ней возвышался Кхал Дрого - гора мышц с длинной косой.       Визерис принимал подарки, жадно потирая руки.       Иллирио Мопатис, сияя от жира и самодовольства, вынес сундук.       - Драконьи яйца, принцесса, - провозгласил он. - Из самого Края Теней. Века превратили их в камень, но они прекрасны.       Дейенерис взяла одно яйцо. Оно было темно-зеленым, чешуйчатым.       Она провела по нему пальцем. В ее глазах загорелся огонек восхищения.       Мадаре нравилось, то как она восхищается вещам. Как ребенок, нашедший сокровище.       - Айя тоже любила красивые камни, - вспомнил он с болью.       Мадара решил. Что пора.       Что надо спасти ее из этого круга ада.       Он вышел из тени.       Он стянул с себя капюшон, отбросил плащ.       Красная броня засияла на солнце, как знамя войны. Его длинные волосы развевались, хотя ветра не было.       У входа стояла охрана Иллирио - Безупречные.       Они преградили путь копьями.       Мадара даже не замедлил шаг.       ВЖУХ.       Он не доставал меч. Он использовал гунбай.       Одним взмахом боевого веера он создал волну ветра, которая рассекла воздух, как лезвие.       Шлемы охраны раскололись. Головы упали.       Визерис, Иллирио, Кхал Дрого встали с места. Джорах Мормонт схватился за меч.       Дейенерис отреагировала на новое действующее лицо. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.       Мадара подошел вплотную к новой паре. Он игнорировал всех, кроме них.       Визерис заорал, брызжа слюной:       - Ты кто такой?! Стража! Убить его! Это наемник Роберта?! Его отправил Узурпатор?!       Мадара перевел взгляд на Визериса.       - Заткнись, мусор, - ответил он спокойно. - Твое время придет через минуту.       Мадара мягко и угрожающе предупредил всех, обводя взглядом дотракийцев:       - Вы все. Вы скоро будете убиты. Если не уйдете.       И пальцем указал на Кхала.       Мадара (на валирийском) бросил вызов Кхалу Дрого:       - Ты. Коневод. Ты недостоин ее. Выходи.       Кхал среагировал мгновенно. Он рассмеялся. Громко, раскатисто.       Дрого улыбнулся и всем обещал, показывая на Мадару своим аракхом:       - Я отрежу его косу! Я утащу его отсюда как трофей! Его красная кожа станет седлом для моего коня!       Он приказал своим воинам отойти. Это была дуэль.       Мадара стоял молча. Он даже не встал в боевую стойку.       Кхал Дрого начал атаку. Он был быстр для своей массы. Его аракх свистнул, целясь в шею.       Мадара парировал.       Он просто поднял руку в перчатке и поймал лезвие аракха.       ЗВОН.       Металл ударился о перчатку, но не прорезал ее.       Все изумились. Дотракийцы замолчали.       Визерис боялся за себя, прячась за спину Иллирио.       Мормонт анализировал. Он еще не был уверен, кто это.       При себе он комментировал стиль движения и доспех Мадары:       - Это не вестеросская сталь. И не валирийская. Это... что-то древнее. Он двигается не как рыцарь. Не как наемник. Он... течет.       Он не был похож ни на одну из народностей в Эссосе.       Вдруг Мадара отпустил лезвие и теперь начал атаковать Кхала.       Решив не убить его сразу. Он наслаждался его стараниями и процессом битвы.       Удар ногой в грудь. Дрого отлетел на пять метров, но устоял.       Удар ладонью в плечо. Дрого поморщился, но ответил выпадом.       Мадара уворачивался, танцуя вокруг гиганта.       Кхал расширил глаза. Ему не нравилось, что противник не боялся его.       Судя по ухмылке Мадары, Дрого понял. Что тому нравится.       Мадара (на валирийском) сказал:       - Неплохо для дикаря. У тебя есть сила. Но нет техники. Мне нравится. Давай еще. Покажи мне свою ярость!       Все были шокированы его заявлениями.       Мадара атаковал Дрого, но сдерживаясь.       Дав ему шанс поднять свои ножи.       Дрого, взбешенный, выхватил два кинжала и пошел в ближний бой.       Дрого атаковал и атаковал. Он был вихрем стали.       Мадара, решив подыграть, дал ему попасть по своему доспеху.       Лезвие чиркнуло по наплечнику, высекая искры.       - Ха! - крикнул Дрого, думая, что достал врага.       Бедолага, он старался.       Мадара во время боя вообще не активировал Шаринган. Тайдзюцу вполне достаточно для уровня этого мира.       Дейенерис наблюдала за процессом боя в удивлении. Она никогда не видела, чтобы кто-то играл с Дрого. Этот человек в красном... он был страшным, но он был... завораживающим.       Решив, что игра затянулась, Мадара остановился.       - Достаточно, - сказал он.       Решил идти напролом.       Он быстрым движением, смазанным для глаз зрителей, оказался за спиной Кхала.       Удар под колено. Дрого рухнул.       Мадара, обездвижил Кхала болевым захватом, повалил его на спину.       Он поставил ботинок на его лицо, вдавливая голову в песок.       Притягивая к себе его руки, Мадара посмотрел на них.       - Тебе они больше не понадобятся, - сказал он холодно.       РЫВОК.       Хруст костей и разрыв плоти заглушил музыку.       Мадара оторвал руки Кхала Дрого.       Кровь фонтаном ударила в небо. Дрого закричал - крик, полный боли и неверия.       Снаружи особняка были слышны звуки другой битвы.       Как гибнет кхаласар .       Клоны Мадары, которые все это время прятались в тенях, начали зачистку. Огонь, Молния - стихии уничтожали всадников тысячами.       Мадара быстрым делом, сложив одну печать, выдохнул струю огня на обрубки рук Дрого.       Он прижег раны Дрого, который дергался на земле в агонии. Запах горелой плоти наполнил двор.       Все присутствующие всполошились.       Мадара наклонившись к Кхалу Дрого, прошептал ему на ухо (на валирийском):       - Ты теперь будешь жить так. Без рук. Ты не сможешь держать поводья. Не сможешь держать меч. Не сможешь держать женщину. Ты - мой проводник по степям. Мой пример.       Дрого потерял сознание от болевого шока. Он не умер. Но Кхал умер. Остался калека.       Джорах Мормонт, понимая, что происходит смена власти, схватив за руку Дейенерис.       - Принцесса, назад! - крикнул он.       Он быстро сделал поклон в сторону Мадары, признавая силу.       Визерис был шокирован его действиями.       - Ты трус, Мормонт! - Визерис орнул. - Убей его! Это мой трон! Моя армия!       Мадара оказался рядом с Визерисом.       - Трон? - переспросил он. - Ты хочешь трон?       Визерис начал молиться.       - Я дракон... Я... не трогай меня...       Весь его потенциал был исчерпан. Он был пуст.       Не ожидая минуты.       За все то, что он наблюдал за его отношением к Айе (Дени). За все унижения.       Схватив за плечи "Короля".       Он, не смотря на его вопль, развел руки в стороны.       Мадара раздвоил его. Поделив ровно посередине. Как лист бумаги.       Вид был ужасающим. Половины тела Визериса упали по разные стороны. Корона из золота (которую он носил в мечтах) покатилась в грязь.       Мадара атаковал оставшихся дотракийцев, которые пытались защитить своего павшего Кхала.       Он пощадил слуг Дейенерис и Джораха Мормонта.       Он подошел к рыцарю.       Мадара посмотрел ему в глаза.       Про которых он думал: "Его глаза любопытные. И в них есть верность. Но кому?"       Мадара сказал Джораху:       - Ты еще пригодишься как свидетель. Расскажешь миру, что здесь было.       Намекая ему, что он его раскусил. Что он знает о его доносах Варису.       Клоны Мадары подготовили карету. Роскошную, черную, запряженную четверкой вороных коней.       Мадара вежливо подошел к Дейенерис. Которая испуганно наблюдала за процессией, прижимая руки к груди.       Наклонившись, он взял коробку с яйцами.       Он достал одно яйцо. То самое, темно-зеленое.       Он дал ей одно яйцо, вложив в ее дрожащие руки.       Его голос стал мягким, почти нежным. Тем самым голосом, которым он когда-то говорил с братом.       - Все хорошо, - сказал он ей. - Ты в безопасности. Твой брат был ошибкой. Дрого был ошибкой.       Он сказал ей, что теперь позаботится о ней.       - Я покажу тебе, что значит быть Драконом. По настоящему.       Мадара жестом приказал клонам.       Мадара положив тело Кхала сзади кареты, привязав его как багаж, чтобы он жил и мучился.       Собирая всех к карете - служанок, Дейенерис, Джораха.       Мадара подошел к Иллирио Мопатису. Магистр трясся, как желе.       - Ты... - начал Иллирио.       Мадара прервал его взглядом.       И сказал ему, чтобы он передал его хозяину (Варису).       - Передай Пауку... Что я скоро посещу его. И мы обсудим судьбу королевства.       Мопатис выпучил глаза. Он испугался и молчал. Он понял, что его игра окончена.       Прихватив с собой служанок и Дейенерис с Джорахом на перевес, Мадара сел в карету.       - В Кварт, - скомандовал он клону-кучеру.       Уйдя на карете, оставляя позади горящий особняк, трупы и новую легенду, которая полетит через море быстрее любого дракона.