show me where it hurts and i'll lick it better

Дружба Юнхо и Минги рушится в один случайный апрельский вторник. Если быть честным с самим собой, она была заранее обречена на провал, потому что он пошел на это соглашение, уже осознавая свои зарождающиеся чувства. Они дружили около года, прежде чем решили съехаться: поскольку у них одновременно закончился срок аренды, и оба хотели переехать куда-нибудь, где можно будет платить поменьше. Юнхо тешил себя мыслью, что, возможно, если он будет жить вместе с Минги, чувства, которые он питал последние несколько месяцев, ослабнут. Может, он окажется ужасным соседом, будет оставлять за собой посуду, обувь и устраивать беспорядок. Но это не так. Он чистоплотен, методичен, добр, и красив даже тогда, когда только что проснулся после дневного сна, с опухшими глазами и растрепанными волосами. Чувства, которые, как Юнхо убеждал себя, исчезнут, становятся только сильнее, усугубляясь близостью. Младший также любит физическую близость, ищет утешения в прикосновениях, и Юнхо был бы не против, если бы ему не приходилось каждый раз отчаянно сдерживать теплый комок желания в своей груди. Это невысказанное желание, которое когтями впивается в его грудную клетку, царапая ребра. После этого становится все труднее скрывать другие вещи. Например, то, как сжимается его киска, когда большая рука Минги ложится на его бедро и тянет на себя, укладывая его длинные ноги на колени младшего, лениво рисуя круги на чувствительной коже. Или то, каким влажным он становится от простого прикосновения сильных пальцев Минги к его волосам, и как краснеет, когда он нежно царапает ногтями кожу головы Юнхо. Юнхо постоянно находится в напряжении и мастурбирует с такой частотой, какой он не практиковал с подросткового возраста. Поначалу он проявляет почти чрезмерную осторожность, дважды перепроверяя, действительно ли Минги нет дома, прежде чем начать. Затем ситуация меняется, и он перестает это делать - ему становится слишком комфортно на новом месте, возникает ложное чувство безопасности. Он перестает проверять дверь, перестает включать музыку, чтобы заглушить звуки вибратора и свои сдавленные стоны. Теперь он ведет себя совсем по-другому: лежит, лениво раздвинув ноги, трахая себя игрушкой и не обращая почти никакого внимания на все то, что его окружает. Он зажмуривает глаза, когда слегка увеличивает скорость на вибраторе, меняя угол. У него перехватывает дыхание. Он занимается этим уже десять минут, перевозбуждаясь от ощущений, но не позволяя себе приблизиться слишком близко к краю, оттягивая момент. - Ч-черт, - бормочет он в пустоту комнаты, поднимая одну руку, чтобы вцепиться в подушку под головой. Он жадно представляет себе, как Минги трахает его, и сам себя заставляет скулить от этих образов, слишком легко всплывающих в памяти, которые и так слишком часто посещают его. - Блять, Мин, - несдержанно шепчет он. Он представляет себе, как руки младшего ложатся на его бедра, прижимают их к груди. Сильные и большие, именно такие, способные подчинить даже высокую фигуру Юнхо. Сжимающие достаточно сильно, чтобы оставить следы. Он ускоряет движения рукой, быстрее вгоняя игрушку в себя, и тихо задыхается. Внимательный взгляд пристально наблюдает за ним, он прижимается бедрами к влажному жару Юнхо, прикусывая мягкие губы слегка неровными зубами. Скрытое, сдерживаемое тепло разгорается все сильнее, и его ноги раздвигаются еще шире, а по позвоночнику пробегают легкие мурашки удовольствия. - Боже, Минги, пожалуйста, - хнычет он и слышит скрип половицы у изножья кровати. Он резко открывает глаза от этого звука, и его охватывает ужас. Это хуже, чем он ожидал, - чувство, когда он осознает, на что смотрит, и ужас унижения, который пронизывает его. Минги стоит там, а на лице младшего застыло незнакомое ему выражение. Его сердце замирает в груди, воздух из легких вырывается с ужасным хрипом. Он чувствует, как по лицу разливается румянец смущения, и выпускает из рук игрушку, пытаясь выключить ее. Его руки становятся неуклюжими от смутной паники. - Ммм, не останавливайся из-за меня, - негромко говорит Минги, его голос звучит грубее, чем ожидал Юнхо, - я предположил, что тебе понадобится зритель, учитывая, что ты оставил дверь открытой. - П-прости, - выдыхает Юнхо, не понимая, за что извиняется, стыдливо сводя ноги. Он слепо, отчаянно хватается за кровать, надеясь найти что-нибудь, под чем можно спрятаться. - Черт, черт, я... - он резко обрывает себя, когда чувствует чью-то руку на своем колене, и инстинктивно поднимает взгляд. Зрачки Минги слегка расширяются, и он высовывает язык, чтобы облизать губы, его взгляд блуждает по лицу Юнхо. - Так вот почему ты не отвечаешь взаимностью на мой флирт? - пробормотал он, а Юнхо молча смотрел на него, растерянно моргая. - Думаешь, меня волнует, что у тебя есть киска? - вопросов очень много, и все это нужно прояснить, и Юнхо замирает, уставившись широко раскрытыми глазами на темноволосого мужчину, стоящего над ним, пока его мозг лихорадочно соображает. Становится еще труднее это осознать, когда он вспоминает, что обнажен ниже пояса, все еще влажный и пульсирующий от своих предыдущих действий, а рука Минги скользит немного ниже по его ноге, к бедру, ближе к его мокрой киске. - Ты флиртовал со мной? - тараторит Юнхо, и ему кажется, что в извергающемся вулкане ему было бы прохладнее, потому что сам он слишком горяч: горячее, обжигающее унижение смешивается с остатками возбуждения, распространяя ярко-алый румянец по всей груди, шее и щекам. Минги фыркает, подходит ближе и осторожно кладет руку на бедро старшего. - Можно посмотреть? - спрашивает он, и его голос становится на несколько тонов ниже, а Юнхо никогда не слышал этого раньше: в нем можно уловить что-то такое, чего он не может понять. Ему требуется еще несколько долгих мгновений, прежде чем он понимает, о чем спрашивает Минги, и он громко сглатывает в тишине комнаты. - Да, - шепчет он, потому что, несмотря на затянувшееся чувство унижения, это Минги. Парень, в которого он влюблен уже несколько месяцев, парень, о котором он фантазировал несколько месяцев, пытается раздвинуть бедра Юнхо, прижимая большие ладони к его бледной коже. Он сгорает от стыда, вспоминая, какой он мокрый, но все равно позволяет раздвинуть свои ноги. Минги опускает глаза, а Юнхо закрывает лицо руками, слишком стесняясь смотреть на реакцию молодого человека. Однако он слышит, как сбивается его дыхание, как его руки сжимают его бедра. - Черт, щенок, - бормочет Минги, и Юнхо пытается не извиваться, ужасаясь тому, как собственное тело реагирует на его слова, на тон голоса, на очередную волну влаги, вытекающую из него. - Красивый везде, - добавляет он тихо, как будто обращаясь больше к самому себе. - Я слышал, как ты произнес мое имя, - говорит он, и старший издает ужасно смущенный звук, но бросает взгляд на мужчину между своих ног, пытаясь прикрыться руками. Сон поглаживает бедра Юнхо большими пальцами, чертя невидимые круги, не отрывая взгляда от его текущей дырочки. Он пытается свести ноги вместе, но Минги удерживает их, переводя взгляд на Юнхо, который все еще прикрывается за руками. - Мин… - хнычет он, все еще охваченный жаром стыда и желания, которые переплетаются где-то глубоко внутри. - Можно я тебя вылижу? - прерывает Минги, не давая ему снова заговорить, хотя он понятия не имеет, что сказать, и лишь давится собственной слюной. - Пожалуйста. - Ч-черт, если… если ты хочешь? - собираясь с мыслями выдавливает Юнхо, несмотря на то, что его кожа словно пылает под крепкой хваткой Минги. Это кажется немного нереальным, и в какой-то момент он задается вопросом: а не стал ли он просто слишком хорош в воображении? - Да, - просто отвечает Минги, а затем сдвигается, устраиваясь между ног Юнхо и раздвигая их еще шире. - Блять, посмотри на себя. - М-Минги, - заикается Юнхо, не зная, куда деть руки, чувствуя, как тепло скручивается внизу живота. Младший наклоняется ближе, и Юнхо чувствует его дыхание на своей киске, прохладное на его гладкой коже, заставляющее его дрожать. Он решительно проводит языком от промежности Юнхо к его клитору, уже набухшему и чувствительному, и издает ужасно непривлекательный хрипящий звук. - Г-господи, - вырывается у него, он снова тянется, чтобы вцепиться в подушку позади себя, одной рукой все еще прикрывая половину лица. Минги, кажется, не обращает на это внимания, и снова лижет его, слегка погружая язык в его дырочку. Мужчина между его ног тихо стонет, пальцы впиваются в бедра Юнхо, которые он все еще сжимает. - Такой вкусный, - бормочет он, снова облизывая его, собирая вытекающую из него смазку. - Знал, что ты будешь именно таким. - Юнхо скулит, закрывает глаза и снова открывает их. Минги вылизывает его с такой интенсивностью, которая заставляет его дрожать, весь перепачканный слюной, пока трахает его языком. Его нос, его красивый нос, о котором Юнхо мечтал в течение нескольких месяцев, задевает его клитор при каждом жадном прикосновении языка, посылая мурашки удовольствия по его позвоночнику. Жар внизу живота, едва угасший, прежде чем снова разгореться, быстро нарастает. Он знает, что какая-то жидкость определенно пачкает лицо Минги, но не может сказать наверняка, что конкретно стекает между его ягодицами – избыточное количество слюны младшего или его собственная смазка. Он не может сдержать слабых вздохов и поскуливаний, которые вырываются из него, а ноги дергаются, когда клубок удовольствия в основании позвоночника растет и расширяется. Минги не останавливается, даже когда Чон случайно зажимает бедрами его голову на секунду, ошеломленный ощущениями, удовольствием. Он резко раздвигает ноги Юнхо, издает неодобрительный звук, но все равно продолжает двигать языком. Он не теряет энтузиазма и напористости, а даже наоборот - скорее, его только подстегивают жалкие звуки, вырывающиеся изо рта Юнхо. Он тоже периодически постанывает, прижимаясь к чувствительной киске старшего. Его глаза кажутся почти черными из-за того, насколько расширились зрачки, когда Юнхо набирается смелости посмотреть вниз - Минги уставился на него и оценивает его реакцию. Осознание того, что за ним наблюдают, что его видят, только усиливает кипящее удовольствие в его животе. - М-Мин, пожалуйста, з-закрой, пожалуйста, пожалуйста, - умоляет он, дрожа, когда Минги ускоряется, а его пальцы впиваются сильнее. Он надеется, что останутся синяки, напоминание, какое-то доказательство того, что это не сон. Минги сильнее трется носом о клитор Юнхо, погружает язык глубже, и тот содрогается от волн болезненного жара, которые становятся только сильнее, и все его мышцы напрягаются. Веки младшего трепещут, глаза слегка закатываются, когда он стонет во влажную киску Юнхо. - Б-блять, блять, Б-боже, кончаю, пожалуйста, блять, кончаю, - задыхаясь повторяет Юнхо, а затем его захлестывает оргазм, и волны обжигающего удовольствия прокатываются по его телу. Оргазм был настолько интенсивным, что он задыхался, а его мышцы бессмысленно сокращались. Он чувствовал, как изливается на лицо Минги, чувствовал, как тот слизывает все, помогая пройти через это. Он дрожит от последующих движений языком, неосознанно сжимая ладонь в кулак и со всей силы вцепляясь в волосы Минги, как будто это была его последняя надежда. - Черт, черт, блять, Мин, блять, - выдыхает он, резко дергая бедрами напротив лица молодого человека, наслаждаясь этим, доходя до конца. - Боже, блять, черт. - все его мышцы словно превратились в желе, он тяжело дышит, когда приходит в себя, руки бессмысленно опускаются. - Ты в порядке? - шепчет Минги, отодвигаясь назад, но не убирая рук. Нижняя часть его лица блестит, что видно в полумраке комнаты, влажная из-за выделений Юнхо и его собственной слюны. Старший пытается восстановить дыхание, делая судорожные вдохи, и разжимает пальцы. - Д-да, - удается ему произнести, все еще слегка дрожа. Проходит долгая секунда, в течение которой они оба пытаются восстановить нормальное дыхание, и Юнхо пристально смотря на лицо темноволосого парня. - П-подожди, я могу…? - он замолкает, садясь и внимательно изучая выражение лица Минги. - Я могу отплатить тебе тем же? Его лицо приобретает интересный розовый оттенок, и он наконец отводит глаза, слегка отодвигаясь назад. - Т-тебе не обязательно, - бормочет он, и Юнхо слегка наклоняет голову, рассматривая тело Минги, когда тот отодвигается. Ему требуется секунда, чтобы заметить мокрое пятно на его штанах и то, как неловко он отводит глаза. Понимание ситуации обрушивается на него, и он сглатывает, чувствуя сухость во рту. - О, - шепчет Юнхо, - может, посмотрим фильм? — выпаливает он, и Минги снова смотрит ему в глаза, а на его лице появляется улыбка. - Да, конечно, я закажу нам что-нибудь поесть, — бормочет он, а затем наклоняется ближе, а кожа на его лице все еще блестит. - Ты... Мы...? - Да, — перебивает Юнхо, смело преодолевая расстояние между ними, чтобы нежно поцеловать Минги в губы. - Если ты хочешь. - сказать эти слова было на удивление просто, несмотря на месяцы, когда он прятался и притворялся, что его это не касается. Как будто теперь все барьеры были разрушены, и все это могло вырваться из него. - Да, хочу, — говорит темноволосый парень и широко улыбается, обнажая зубы и десны. – Некоторое время. - Некоторое время? - уточняет Юнхо и тянется за своими брошенными боксерами, надевая их. - Как долго длится это «некоторое время»? - Минги пожимает плечами, чешет затылок. - С тех пор, как я встретил тебя, — тихо признается он, и Юнхо в удивлении поднимает брови. - Серьезно? - переспрашивает он, хотя на лице Минги видит только честность и искренность. Темноволосый парень кивает, слегка криво ухмыляясь. - Меня немного обидело, что ты не заметил моего флирта, - поддразнивает он, снимая напряжение, и Юнхо закатывает глаза, хихикая, и тянется за своим ноутбуком, брошенным на пол. - Ладно, может закажем из того греческого ресторана? - спрашивает он, бросая Минги другие пижамные штаны. - С соусами? - Ммм, - соглашается Минги, - как хочешь.