Метафора

Кайло выпрямился резким рывком и открыл глаза. Хватая воздух носом и ртом, он яростно сжимал кулаки и комкал в них простыню. Одеяло и пара подушек валялись на полу, там же обнаружился и датапад. Несмотря на то, что Кайло выставил на ночь низкую — всего семнадцать градусов — температуру, ему казалось, что в спальне было жарко и невыносимо душно. Он поднял пад и вызвал дроида-слугу. Спина, грудь, шея и волосы были омерзительно липкими, и казалось, что кошмарный сон обрёл физическую форму и выполз в реальность, размазался, растёкся по коже густой сальной пеной. Едва приехал дроид, Кайло приказал ему поменять постельное бельё и пошёл в душ. Если бы вода могла очистить не только тело, но и сами сны... Месяц назад во время уютных посиделок с рыцарями Рен, Кайло услышал от одного из них, Ушара, историю о планете Ксиблус. Миллиарды лет, с самого зарождения планеты, в её недрах скапливался ядовитый газ, но, сокрытый глубоко под землёй, он не проникал в атмосферу и не влиял на эволюцию, благодаря этому на Ксиблусе зародилась и стала развиваться жизнь. Тысячи веков, ни о чём не подозревая, поколения сменяли друг друга, люди строили цивилизацию, открывали тайны природы, совершенствовали технологии. Но настал день, когда газа скопилось столько, что он смог проломить толщу земли и вырвался наружу. С разницей в несколько часов появились сотни трещин, из которых хлестал яд, атмосфера Ксиблуса была отравлена меньше, чем за сутки. Однако к тому моменту учёные уже предсказали катастрофу, и люди Ксиблуса смогли спасти себя: Они построили гигантский звездолёт, места в котором хватило всем выжившим, и поднялись на орбиту. Цивилизация не сгинула, её развитие не остановилось — каждое новое поколение совершенствовало корабль, и постепенно он уходил всё дальше и дальше — сначала покинул орбиту Ксиблуса и блуждал среди других планет звёздной системы, затем оставил и её, отправился в космос, к чужим звёздам. Спустя без малого пять тысяч лет, странники нашли подходящую для жизни планету и посадили ковчег. Как доказательство того, что это не очередная красивая легенда, а истинная правда, Ушар показал свитки, которые нашёл когда-то на Ксиблусе, и предложил сравнить их с современной письменностью его родной планеты. В качестве беспристрастного судьи вызвали дроида-переводчика. Он проанализировал несколько древних и современных текстов и заключил, что все они действительно написаны на одном языке, который на удивление почти не изменился за тысячи веков. В общем-то, на этом можно было остановиться и найти другое развлечение, но в одном из свитков речь шла о храме тёмного культа Силы, который существовал на Ксиблусе. Кайло, едва услышав об этом, набросился на Ушара с расспросами. — Да я толком-то ничего и не помню, — ответил Ушар. — Я летал на Ксиблус, когда был совсем пацаном, про Силу только-только узнал и не понимал, что это такое. Я очень увлёкся всякой мистикой и рванул на Ксиблус, чтобы пообщаться с призраками предков, я реально верил в это. Потрёпанная книга и несколько свитков — вот все мои сувениры из того путешествия. Да, я был в том храме, но лазил по нему недолго. Призраков не встретил, расстроился и улетел домой. — Расскажи мне всё! — воскликнул Кайло. — Ушар, ты же знаешь, и все вы знаете, что я ищу любую информацию о тёмной стороне! И за столько лет, что мы вместе, ты не обмолвился ни словом об этом храме! — Как-то не придавал значения. — Мы летим на Ксиблус! — объявил Кайло. — Немедленно! Рыцари встретили эту новость одобрительными возгласами, вскочили с мест и заметались туда-сюда — спешили подготовить корабль к полёту, предвкушая приключения. Вымершая планета встретила гостей тишиной и безразличием. Ксиблус не ожил, хотя за прошедшие с момента катастрофы триста тысяч лет атмосфера полностью очистилась. Кайло нашёл не только храм, который выглядел вполне прилично и даже величественно, несмотря на обвалившиеся местами стены, но и подземный ход, ведущий в тайные залы. В одном из них — сверху до низу отделанном чёрным камнем — он обнаружил нечто удивительное. На столбообразной подставке, тоже чёрной, лежал кристалл, от которого шло мощное ярко-красное свечение и веяло Силой. Вся конструкция была похожа на свечу, вечно горящую в сердце храма. Кайло подошёл ближе и потянулся к кристаллу — направил на него лёгкий поток Силы. — Осторожнее, — сразу же сказал Хакс, который стоял позади, — это опасно. Кайло не собирался слушать его. Хакс был в этой экспедиции лишним, взять его с собой пришлось только из-за рыцарей Рен — они упрашивали долго и настойчиво. Аргументы были один другого лучше: — С рыжим прикольно! — Иногда Хакс говорит дельные вещи, вдруг от него будет польза. — А если и не будет, то пусть прогуляется, развеется, а то хмурый всё время! — Вы с Хаксом эффектно смотритесь... — А когда цапаетесь — искры летят! — Я давно заметил, что рыжий приносит нам удачу! Как талисман! — Пусть у Хакса нет Силы, но он же конченый, почти как мы! — Да! Хакс нам как брат, и плевать, что он нас ненавидит!  — Кайло, пожалуйста, сделай нам приятное! Кайло сдался мольбам рыцарей и приказал Хаксу собираться. Генерал, разумеется, отнёсся к приказу без восторга, состроил недовольную физиономию. Однако во время полёта его настроение улучшилось: каким-то образом рыцарям удалось разговорить генерала, да так, что он согласился с ними выпить. После трёх стаканчиков бренди взгляд Хакса стал дерзким, щёки налились цветом и стали нежно-розовыми, а рыжие волосы растрепались. Увидев его в этом состоянии, Кайло подумал, пожалуй, Хакс действительно личность уникальная: единственный человек в галактике, которому пьянство идёт на пользу и делает его лучше. Однако даже в подпитии Хакс не изменил себе и был готов запаниковать из-за любой ерунды. А рыцари будто позабыли о том, что взяли с собой талисман и почти брата — сбагрили Хакса Кайло и принялись таскать на «Ночной Канюк» книги из библиотеки. Это было похоже на подставу. Очень похоже. Рыцари не раз говорили, что если бы Кайло поладил с Хаксом, то Первый Орден стал бы непобедим. По мнению Кайло, они преувеличивали значимость Хакса, но соглашался с тем, что если бы Хакс не спорил с ним по малейшему поводу, не упрямствовал и относился к нему с почтением, то дела шли бы лучше. Намного лучше. Однако такой поворот был попросту невозможен — все шесть лет их знакомства Хакс тянул одеяло на себя и останавливаться не собирался. Конечно, Кайло не мог утверждать с абсолютной уверенностью, что верные рыцари умышленно оставили его наедине с Хаксом, но выглядело это именно так... Как только Сила коснулась кристалла, он вспыхнул и озарил зал невыносимо ярким светом. Кайло отшатнулся назад и прикрыл глаза ладонью. Он чувствовал мощнейший выброс энергии, которая могла бы мгновенно разнести зал и разложить их с Хаксом на атомы, но ничего не происходило. Не было ни обжигающего пламени, ни ударной волны, ни электрических разрядов. Только алый свет, который будто бы хлынул в сознание и разлился там, словно сверкающая кровь. Кайло казалось, что его зрачки повернулись внутрь, и он увидел своё сознание и мысли внутри него — оно было похоже на чудовище, на живой колтун, жуткое и одновременно удивительное сплетение, которое непрерывно извивалось, закручивалось, ползало. Постепенно свечение слабело, и по мере его угасания прекрасное чудовище размывалось, погружаясь во мрак. — Из-за вас мы снова чуть не погибли, — голос Хакса раздался откуда-то справа, и, услышав его, Кайло окончательно пришёл в себя — зрачки вернулись на место, видение исчезло. — «Чуть» не считается, — ответил Кайло. — Камня нет, — Хакс подошёл к опустевшей тумбе, — он взорвался? — Да, так бывает. Иногда древние артефакты переживают свой срок и становятся нестабильными, разрушаются от первого, даже самого пустякового воздействия. — Надеюсь, на этом экспедиция закончена? — Да. Мы возвращаемся. Как только «Ночной Канюк» вышел в гипер, рыцари Рен разбрелись по лежанкам. Хакс тоже нашёл себе местечко, чтобы вздремнуть. Все устали, утомились и хотели отдохнуть, а впереди было почти шесть часов полёта. Кайло решил последовать примеру остальных. Чёрный, с высокой, заострённой спинкой трон неподвижно завис в полутора метрах от пола, но даже с такой небольшой высоты любой, кто находился в зале, выглядел ничтожеством. Тем более генерал Хакс. Он что-то говорил и пытался смотреть, как привык — с презрением, надменно, но у него не получалось, поскольку, чтобы говорить с Верховным лидером, он был вынужден задрать голову. Хакс раздражался, злился, в нём полыхал гнев. Кайло видел это и бесцеремонно перебивал его речь громким смехом. Он не скрывал злорадства, он чувствовал, что это мгновения его триумфа, победы. Здесь и сейчас Хакс наконец-то осознавал, что Кайло Рен сильнее, что он выше, что Первый Орден принадлежит только ему. Ещё немного, и Хакс окончательно признает поражение и взорвётся от отчаяния. И он взорвался. Буквально. Живот Хакса мгновенно вздулся, словно он проглотил пятидесятилитровую кегу, разодрал одежду и выкатился бледным шаром вперёд. Кожа лопнула, и из живота брызнула кровь: струи были тонкие и толстые, разной интенсивности и били на разные расстояния. Несколько капель крови попали на Кайло. Но он сидел и смотрел, что будет дальше. Кровь текла не только спереди — из живота, но и сзади — из спины. Хакс стал похож на фигуру, установленную в центре фонтана. Он молчал, и было непонятно, чувствует ли он боль или вообще что-нибудь. Почему-то его не удивляло, что в Хаксе столько крови. Из него вылилось литров сто, не меньше, судя по лужам на полу, и кровь продолжала хлестать. И вдруг струи будто остановились, застыли. Кровотечение не прекратилось внезапно, оно просто зависло. Струи не двигались и клонились к полу длинными плавными дугами. Их толщина выравнивалась, они становились одновременно гуще и светлее — цвет менялся с тёмно-алого сначала до розового, а потом стал серым. Кайло не заметил, как просто в какой-то момент понял, что это больше не жидкость, а что-то плотное, какое-то мышечное образование, похожее щупальца. Или, если судить по цвету — на огромных земляных червей. Они опоясывали тело Хакса по талии, словно юбка. Это было нелепо и одновременно страшно. И вдруг щупальца качнулись, все разом. Хакс мог ими управлять. В его взгляде появилось торжество, он шагнул вперёд, Кайло показалось, что трон стал холодным, колючим. А щупальца Хакса извивались и вытягивались. Одно из них добралось до шеи, чуть надавило на неё и скользнуло к губам. Оно было нежное и одновременно отвратительно склизкое, тёплое и гадкое, смрадное, но запах одинаково вызывал как тошноту, так и приятную дрожь. Щупальце-червь проникло между губ и коснулось языка. Кайло открыл рот и заорал. Он проснулся от собственного крика, а после минут двадцать приходил в себя. Пил воду, умывался и удивлялся, что ему приснился такой странный кошмар. То есть, кошмары снились ему регулярно, но в этом было что-то новое, непривычное и даже интригующее, загадочное. Весь следующий день Кайло время от времени вспоминал Хакса в юбке из червей и смеялся. А ночью ему снова приснился Хакс. Они занимались сексом, и только этого хватило бы, чтобы сон стал кошмаром, однако то, как именно они это делали, было просто ужасно. Они лежали голые, лицом друг к другу, их пупки сначала разбухли и покраснели, стали похожи на крепкие, наполненные кровью не то волдыри, не то бутоны. Затем эти бутоны раскрылись, и вместо лепестков у этих чудовищных цветов были отростки — длинные, похожие на сильно вытянутые соски — такие продолговатые соски бывают у дойных животных. Кайло успел их сосчитать: у Хакса оказалось семь отростков, а у него почему-то только шесть. У Хакса они были пастельно-розовые, у Кайло – ярко-красные. Отростки тянулись друг другу, сцеплялись, словно пальцы, и дрочили друг друга, выделяя слизь. Смотреть на это было жутко и мерзко, но от каждого движения отростков живот наливался жаром, который мгновенно перетекал к паху. Возбуждение было настолько сильным, что сперма изливалась без остановки, и казалось, будто отверстие в головке скоро не выдержит напора и попросту разорвётся... Кайло проснулся от собственного стона, кожа была скользкой — он вспотел так, словно тренировался несколько часов подряд. Сердце бешено колотилось, в голове плавал туман. Кайло снял с себя перепачканное бельё, сполоснулся под душем и снова лёг. Весь день, с самого утра, Кайло не мог сосредоточиться на текущих делах. Снова и снова он вспоминал сны — оба сна вперемешку — то один, то другой, и когда какой-нибудь образ застревал перед глазами, то либо отключался и переставал воспринимать происходящее, либо смеялся. И это было проблемой. Кайло понимал, что выглядит как ненормальный. Конечно, никто на «Финализаторе» ни взглядом, ни словом, не намекнёт, что такое поведение — признак сумасшествия, но от этого не легче. Он сам чувствовал, что с ним происходит что-то ненормальное, но контролировать приступы смеха, пусть и недолгие, но абсолютно неуместные, не мог. Первый раз он захохотал во время утреннего совещания, когда увидел Хакса. После этого — на переговорах по голосвязи. И перед строем штурмовиков, которых он, как Верховный лидер, захотел лично поблагодарить за героизм, проявленный во время подавления мятежа на планете... Кайло забыл название этой криффовой планеты и залился хохотом. Хакс стоял рядом и лишь покосился на него, после чего вернул своему лицу прежнее выражение — серьёзное, с гордым взглядом. А Кайло в это время представлял, что в его пупке спрятано вымя с длинными сосками, они шевелятся, копошатся в животе и ждут, кода генерал выпустит их на волю. Не обращая внимания на его хохот, Хакс закончил торжественную речь и держался так, словно рядом не было хохочущего человека. Ночью Кайло снова приснился кошмар. Хакс хотел взять его, придвинул к себе и случайно упёрся членом в живот, чуть выше лобка. Место, в которое угодил член, мгновенно покраснело, стало зудеть и вздуваться, припухлость быстро увеличивалась, а затем лопнула и превратилась в бугристое отверстие, которое не было похоже ни на одно из естественных отверстий человеческого организма и казалось невероятно чувствительным.  Оно то приоткрывалось, то плотно смыкалось, будто дышало, а бугорки то раздувались, то уменьшались. Несколько мучительных секунд Хакс смотрел на него, затем коснулся пальцем одного из бугорков, отчего Кайло пробрал мощный, но невыразимо приятный, озноб. В итоге, оценив риски, Хакс решительно вставил член в загадочное отверстие и насладился сполна этим не извращением даже, а настоящим телесным ужасом. Кайло тоже насладился проникновением. Но, как только член вышел, отверстие исчезло — заросло за доли секунды. Кайло хотел ещё, Хакс тоже. Хакс опять коснулся членом тела Кайло — теперь сзади, чуть выше поясницы, и там появилось точно такое же отверстие — Кайло не видел его, но чувствовал знакомый зуд . Всё повторилось. В ту ночь Хакс трахнул Кайло в живот, в грудь, в спину и в обе ягодицы, в предплечье и даже в голову — пробил её под затылком. Ужас смешался с удовольствием, и появилось новое, доселе неизвестное чувство, которое захватило Кайло, и даже когда ему было страшно, он не мог остановиться и позволял проделывать в своём теле всё новые и новые отверстия. Проснулся Кайло снова посреди ночи, вспотевший и залитый спермой. Днём он ходил, словно пьяный, натыкался на стены, штурмовиков и рыцарей Рен. Рыцари, оценив его состояние, заключили, что он втюрился, и это взаимно. — Ночь выдалась страстной! — Прими наши поздравления! — Когда познакомишь нас? — Мне кажется, мы все его прекрасно знаем... В каком-то смысле, они угадали — ночь действительно выдалась бурной. И про Хакса угадали. Почти. — Пусть это ночью всё повторится! — от всей души пожелал Курук. Кайло предчувствовал, что его пожелание сбудется. Так и случилось. Ему опять приснился секс с Хаксом. В этот раз они с Хаксом захотели побаловаться взаимным минетом. Поначалу не происходило ничего особенного: они ласкали члены друг друга пальцами, языками и губами, затем стали заглатывать — с каждым разом стараясь взять всё глубже. Казалось, они соревновались, кто первый возьмёт член полностью. Внезапно Кайло ощутил нечто странное — с его членом что-то произошло. Он посмотрел вниз и увидел красное свечение, точь-в-точь, как у его светового меча. Кожа стала прозрачной, и сквозь неё было видно, что член наполнялся не кровью, а энергией, которая циркулировала быстрыми хаотичными потоками. А Хакс словно ничего не замечал и продолжал самозабвенно терзать ртом его сияющий член, и с каждым движением языка или губ энергия прибывала, концентрировалась. Кайло смотрел на Хакса с недоумением, однако вскоре подумал, что и ему надо продолжить. Когда он хотел снова взять в рот член Хакса, то обнаружил, что тот тоже наполнился светом — густым фиолетовым — и стал похож на меч легендарного джедая Мейса Винду. Вместе с изумлением Кайло ощутил дикое любопытство — ему захотелось немедленно почувствовать изменившийся член ртом, он сомкнул губы на головке, и в этот момент их тела будто рассеялись, распались на миллиарды невесомых частиц, но это было не больно, а потрясающе прекрасно. Частицы перемешались и стали единым целым — мощной звездой, имеющий два разума и два сознания, они сияли в абсолютной пустоте и были первой звездой в новой Вселенной. Когда Кайло проснулся, его трясло от громкого истерического смеха, в итоге перешедшего в долгий кашель. После того, как получилось более-менее успокоиться, Кайло отчётливо понял две вещи: эти кошмары с ним надолго, если не навсегда, и причиной их был кристалл, нечаянно разрушенный в заброшенном храме на Ксиблусе. Примерно через неделю Кайло то ли привык, то ли смирился. Зная, что посреди ночи пробудится, он стал ложиться на пару часов раньше, чтобы выспаться. Сны больше не пугали, исчезло чувство отвращения к тому, что и как они с Хаксом вытворяли. Удовольствие могло бы перевесить. Сны вызывали эмоции, которых в реальности он никогда не чувствовал. Ему нравилось, что во сне они с Хаксом привязались друг к другу и наслаждались близостью, какие бы ужасные формы они не принимала. В жизни у Кайло ни с кем не было такого безусловного доверия. Сексуальные ощущения, как и связанные с ними эмоции, были яркими, разнообразными, бурными — таких он не испытывал прежде ни со случайными партнёрами — а других у него не случалось, ни от самоудовлетворения. При этом Кайло чётко разделял Хакса в сновидениях и Хакса в реальности. Впрочем, и в реальности их отношения изменились. Они стали что ли более спокойными, нейтральными. Хакс погрузился в работу, и они виделись реже, чем раньше. Хакс старался сделать себя незаменимым для Первого Ордена, боялся потерять своё влияние. Ради этого он влезал в том или ином качестве во все проекты, во все дела. Кайло понимал его замысел, но не мешал ему. Пусть работает. Впрочем, иногда Кайло казалось, что таким образом Хакс пытается избежать общения с ним. Впрочем, Кайло не придавал этому особого значения и не пытался постичь мотивы поступков Хакса. Главное, что он стал не таким надоедливым, а почему — без разницы. Кайло полюбил бы сексуальные кошмары, если бы они уходили вместе с ночью. Но они донимали и днём. Сны не забывались, они копились в памяти и занимали в ней всё больше и больше места. Они поглощали, захватывали сознание и постоянно крутились в голове. Неугомонные, детализированные и навязчивые члены, анусы, мошонки и ягодицы не давали сосредоточиться ни на разговоре, ни на размышлениях, ни на тренировке. Медитации не помогали. Стоило выйти из транса, как члены с анусами лезли в голову с новой силой. Кайло пробовал пить снотворное, поменял несколько препаратов, но эффекта не было, сны не исчезали, только голова наливалась тяжёлым туманом, в котором замирали все мысли. Несколько раз, погружённый в этот туман, Кайло снова увидел своё сознание изнутри — как  в момент взрыва кристалла. Великолепное чудовище задыхалось, чахло и с трудом двигало конечностями. Вчера, разговаривая с новым главой дипломатической службы, Кайло пропустил мимо ушей половину его слов, потому что вспоминал Хакса, стоящего на четвереньках... Кайло раздвинул его ягодицы, хотел войти и вдруг увидел, что у Хакса два отверстия вместо одного. Два ануса! Правый и левый! И оба были маленькие, размером с ноздри! Кайло сначала испугался, а потом задумался — с какого из них начать? Оба были одинаковые, но левый почему-то понравился больше. Кайло обнажил член и заорал от ужаса. Член раздвоился, на каждой из половинок была своя головка, его половой орган стал похож улитку с длинными рожками. Но, когда шок прошёл, Кайло понял, что может войти сразу в оба отверстия! Так он и сделал — воткнул рожки-члены в анусы, словно штепсель в розетку... А дипломат что-то рассказывал, объяснял и время от времени испуганно заглядывал Кайло в лицо. Сегодня ему приснилось, что их с Хаксом члены сомкнулись головками, словно срослись, и стали вытягиваться. По мере того, как они удлинялись, Кайло и Хакс, отдалялись друг от друга, но при этом связь между ними оставалась такой, словно они были вместе. Они чувствовали друг друга и знали, кто из них где находится. Они разлетелись на миллионы световых лет, но при этом поддерживали контакт через общий член, который протянулся через всю галактику и теперь казался бесконечным, словно струна из теории струн. Каждый знал, что делает другой, в какой бы далёкой звёздной системе он ни находился — буквально квантовая запутанность. Кайло вышел из душа и лёг в свежую постель. На часах было три ночи. Нужно с этим что-то делать, немедленно. Ещё немного, и его разум будет полностью поглощён непроницаемой трясиной сновидений, густой и вязкой, подобной замкнутому измерению, выхода их которого не существует. В сознании не останется ничего, кроме постоянно вылезающих уродливых образов, кроме чудовищных ягодиц, членов и мошонок. Он утратит связь с памятью и с реальностью, он станет похож на дроида с перегоревшим процессором. Участь хуже смерти и хуже, чем даже безумие. Кайло взял датапад и написал сообщение Ушару. «Собери как можно больше информации о кристалле, который мы нашли на Ксиблусе. И как можно быстрее!» Утром, сразу после планёрки, Кайло отправился на «Ночной Канюк». Рыцари Рен встретили его осовелыми растерянными взглядами. Повсюду лежали раскрытые книги и свитки, запах древней бумаги перебил все прочие, привычные запахи «Канюка»: алкоголя, табака, оружейных масел и смазок различного назначения. Ушар сидел отдельно от остальных и дремал, уткнувшись лицом в экран включённого пада. Кто-то заботливо поставил на его стол две бутылки энергетика, и одна была почти пустой, но, очевидно, усталость оказалась сильнее стимулятора. — Он, — Кардо кивнул в сторону Ушара, — вскочил посреди ночи и как сумасшедший стал таскать книги. — Нас разбудил, заставил включить сканеры с переводчиками и читать про кристалл... — Мы поняли только, что это ты приказал. — Ушар ничего толком не объяснил, расскажи, что случилось? Ушар, вероятно, услышав сквозь сон, что его активно вспоминают, очнулся. Он открыл глаза и приподнял голову, огляделся. — Удалось что-нибудь узнать? — спросил его Кайло. Ушар задумался, ответил через несколько секунд: — Вроде бы информации много, но... Что именно ты хочешь знать, сформулируй чёткий, понятный вопрос. — Постараюсь, — Кайло сел на ближайший табурет и потянулся к бутылке энергетика. — Первое, что я хочу выяснить — как работает сила, которая была заключена в кристалле, на что он настроен? Второе — как защитить себя от воздействия кристалла? — У тебя проблемы? — обеспокоенно спросил Курук. — В общем, да, — ответил Кайло. — Если бы ты рассказал подробнее... — осторожно начал Ушар. — В подробностях не могу, — Кайло мотнул головой, — но постараюсь объяснить так, чтобы было понятно... С тех пор, как мы вернулись с Ксиблуса, меня одолевают сны. Видения отчётливые, детализированные и ощущаются так, словно всё происходит наяву. Они, словно лава, сжигают мой мозг, не гаснут со временем, а только разгораются. Я уже на пределе я боюсь, что не выдержу. — Вот это да... — Ты пробовал... — Всё пробовал, всё бесполезно!   — Подожди, сейчас, — Ушар встал и начал перебирать свитки, — здесь что-то было... только не про сны, а про грёзы... — Но это одно и то же, — заметил Викрул. — Не мешайте... так... вот... Ушар развернул свиток, довольно длинный, и стал читать — сначала про себя, затем вслух: — Синно — воплощение тончайшей материи мира грёз, взращённое веками усердных трудов. Хвала жрецам, подарившим нам Синно! Каждый, имеющий разум и душу, знай — Синно слышит твою мольбу и видит твой дух и твои помыслы, скрытые страхами. Проникая в них, Синно показывает путь, которым ты должен идти к цели, и даёт тебе сил, чтобы ты прошёл этот путь. Но помни и то, что Синно не терпит слабости, сомнений и бездействия. Если ты получил от Синно дар — видение — ты должен принять его и сделать так, чтобы свершилось то, о чём ты молил, иначе гнев Синно обрушится на твою душу и лишит её покоя. — Что это значит? — тихо спросил Кардо. Трудген поморщился и сказал: — Меня чуть не вытошнило, пока слушал, по тону звучит как душное нравоучение. — Я понимаю это так: ты должен принять свои желания и сам исполнить их, — предположил Викрул, — банально и очевидно. — Да чему удивляться, все эти древние премудрости банальны, — ответил Ушар.   — Сны перестанут сниться только тогда, когда они сбудутся, вот что это значит, — сказал Ап’лек. — Сны — это и есть путь, который указал тебе Синно.    — Что?! — от негодования Кайло вскочил, и табурет, на котором он сидел, отскочил в сторону и чуть не зашиб Курука. — Что за бред?! Я ничего не просил у кристалла! Это невозможно исполнить! То, что происходит в моих снах, противоречит законам физики, биологии и здравому смыслу, в конце концов! — Да что тебе такое снится?! — воскликнул Кардо. — Не скажу! Не могу! Это... очень личное... Рыцари в кои-то веки проявили такт и не стали гоготать, подкалывать и делиться друг с другом непристойными догадками. Они ненадолго притихли, первым нарушил молчание Курук: — Есть в твоих снах какой-то доминирующий мотив? Основная тема, которая повторяется из раза в раз? — Да. Есть... — сказав это, Кайло почувствовал подступающий ужас, воздух в лёгких будто застыл. — Вероятнее всего, именно это и должно сбыться, — закончил свою мысль Курук.   Несколько секунд Кайло молчал, затем всё же смог подняться и поблагодарить рыцарей: — Спасибо за помощь, братья. Отдыхайте. Сказав это, он чуть ли ни бегом бросился к выходу и едва не кувырнулся, спускаясь по трапу «Канюка». За первым же поворотом он остановился и сполз по стенке. От ужаса его колотил озноб, он разрыдался. Будь проклят криффов кристалл! «Синно слышит твою мольбу и видит твой дух и твои помыслы, скрытые страхами...» — серьёзно?! Секс с Хаксом — это его тайный помысел? Похоже, что с древними артефактами случается нечто, аналогичное возрастному слабоумию у людей — Кайло был готов поклясться чем угодно, что никогда, ни на секунду не представлял Хакса как возможного любовника. Невозможно хотеть того, кто жаждет тебя уничтожить, того, кто ненавидит тебя и радуется твоим ошибкам и поражениям. Но какой бы пылкой ни была злость, она не могла изменить данность. Чтобы избавиться от снов, придётся трахнуться с Хаксом! Да, секс с Хаксом — вот всё их содержание — тут никак не ошибёшься и не запутаешься в смыслах. Кайло почувствовал, как сжался его желудок, стоило только представить себя в постели с Хаксом. Быть может, пусть сны останутся, он как-нибудь приспособится... И, словно откликаясь на эту мысль, появилось видение, мгновенно захватившее сознание. Хакс открыл рот, чтобы взять член Кайло, но внутри не оказалось ни языка, ни зубов. Вместо них во рту Хакса были кожаные ворсинки, покрытые мерцающей слизью... Нет! Нет, нет и нет! Кайло вскочил на ноги, сжал кулаки и что было сил стал колотить по стене. Гулкий звук ударов разошёлся эхом по стенам и воздуху. И как раз в этот момент в противоположном конце коридора появились две фигуры, судя по очертаниям, это были штурмовики. Едва шагнув вперёд, они быстро развернулись и поспешили исчезнуть. Конечно же, они поняли, кого увидели, но Кайло было плевать на них.   Когда ярость вышла, как и всегда, Кайло почувствовал опустошение, апатию, но и спокойствие. Ему стало легче, теперь он мог думать.. Пожалуй, всё-таки придётся — всего лишь один раз — потерпеть Хакса. Ради того, чтобы не лишиться рассудка. Да, придётся сделать это. Но как добиться от Хакса согласия? Кайло размышлял об этом по дороге на мостик. Приказать? Опоить? Заставить? Все эти варианты он отверг. Во-первых, Кайло не признавал насилия в сексе, оно было ему омерзительно. Даже с Хаксом. Во-вторых, в его снах у них всё происходило по взаимному согласию, и это казалось важным. Чтобы сны прекратились, между ним и Хаксом должен случиться именно добровольный секс, без какого-либо принуждения, иначе... Наверное, случится что-то плохое... Оставалось одно — соблазнить Хакса. Понравиться ему и сделать так, чтобы Хакс захотел лечь с ним в постель. От мысли об этом Кайло приуныл — задача непростая, если вообще выполнимая. Он знал, что Хакс спал с мужчинами, но захочет ли он спать с Кайло Реном? Однако иного пути не было и, осознав это со всей ясностью, Кайло решил действовать. Для начала можно просто пообщаться с Хаксом и сказать что-нибудь впечатляющее. Затем — что-нибудь подарить... Хакс стоял напротив центрального окна — на своём любимом месте, смотрел в космос и, не оборачиваясь, отдавал приказы суетящимся вокруг него офицерам. Кайло присмотрелся. Не такой уж он и противный. Внешность у Хакса была вполне обычная, такой человек мог выглядеть как неприметным, блеклым, так и отталкивающим, а мог показаться и симпатичным — всё зависело от обстоятельств. В их случае обстоятельства сложились так, что Хакс вызывал у Кайло только неприязнь, и именно это чувство определяло восприятие всех остальных качеств генерала. Теперь же придётся абстрагироваться от этих эмоций и взглянуть на Хакса по-другому. Найти в нём какие-нибудь привлекательные черты, достоинства которые можно похвалить в комплиментах. И это касается не только внешности, но и характера — гадкого, и поступков — подлых, и даже амбиций — зашкаливающих. Будет непросто, но он справится, он должен...    И вдруг Кайло увидел, как Хакс сел за свой стол. Сел и низко свесил голову, подпёр её обеими руками. Он словно хотел спрятаться от людей, которые были на мостике, за высокой панелью с мониторами, хотел, чтобы никто его не видел и не тревожил. Он пробыл в одной позе около минуты, затем, будто бы заставляя себя шевелиться, достал какие-то капсулы и проглотил их, запив водой. Вид у него был измождённый, измученный, будто он был серьёзно болен. У Кайло перехватило дыхание. Звёзды! Конечно же! Хакс не высыпался из-за того, что его тоже терзали кошмары. Это вполне вероятно, ведь он был в храме, когда взорвался кристалл, стоял рядом. Чтобы проверить свою догадку, Кайло связался с Ушаром. — У меня ещё один вопрос. кристалл действует только на форсюзеров или на всех? Послышалось шуршание свитков и бормотание рыцарей. Наконец, Ушар ответил: — Тут сказано так: «Всякий, имеющий разум и душу...» — значит, Синно может сплющить мозги любой разумной твари — и человеку, и ксеносу. Про Силу ничего нет. — Понял, спасибо! Кайло почувствовал радость и облегчение, словно избежал трудного, выматывающего дела. Хотя, почему «словно» — так оно и было. Теперь ему не придётся очаровывать Хакса, флиртовать и обхаживать — всё это было для Кайло действительно в тягость. Он просто подойдёт к нему и предложит секс в обмен на исцеление. И Хакс согласится. Судя по бледному лицу и утомлённому взгляду, его состояние было ужасным. У него нет выбора. Кайло решительно направился к Хаксу. — Генерал, нам надо поговорить. Срочно. Без свидетелей. Хакс хмуро кивнул и молча прошёл в небольшую комнату, предназначенную как раз для того, чтобы командующие могли побеседовать с глазу на глаз, не покидая мостик, для экстренных секретных совещаний, а ещё для отдыха и уединения с собственными мыслями. — Каф, чай? — предложил Кайло. — Печенье? Может быть, пирожное? Его голос звучал слишком весело, и Хакс взглянул на него настороженно. — Нет, спасибо. Что вы хотели мне сообщить? — Генерал, как ваше самочувствие? — Спасибо, хорошо. — Это неправда. У вас лицо будто высохшее, обескровленное. Даже губы обесцвечены и выглядят серыми, как у трупа. И взгляд у вас мутный, рассеянный. Вы плохо спите? Хакс на несколько секунд отвёл глаза. Обдумывая ответ, он сминал в руках перчатку. — У меня много работы, Верховный лидер, много обязанностей. Да, я устаю. Но я не избегаю ответсвенности. Хакс говорил абсолютно без эмоций, тихо и монотонно, старательно скрывая раздражение. — Однако хроническое недосыпание приводит к переутомлению, это негативно отражается на работоспособности... — У меня всё под контролем. На что вы намекаете? Вы сомневаетесь в моей компетентности? Хакс откинулся на спинку кресла. Казалось, он вот-вот лишится чувств. Однако даже в таком состоянии Хакса интересовало, не пошатнётся ли в скором времени его положение, это было похоже на рефлекс, который срабатывал в любых, даже самых жутких условиях. Раньше Кайло смеялся над этим, но теперь такая стойкость, последовательность, показалась ему проявлением силы духа и вызывала уважение. Кайло мог бы сказать это Хаксу — сделать комплимент. Но теперь в этом не было необходимости. — Хакс, вам снятся сны? — Что? Сны? Да... Нет... То есть, редко. — Расскажите, что вам снится? — Я не запоминаю. Всякая чушь... Вы забыли, что у вас ко мне срочный разговор? — Всё, о чём мы сейчас говорим, очень срочно, важно и серьёзно. Вам снятся кошмары, верно? Хакс попытался возразить: помотал головой, но как-то вяло, неуверенно, после чего напряжённо замер. Кайло продолжил: — Вам снится, что мы занимаемся сексом. Вы и я. Наши тела ведут себя фантастически, с ними происходят ужасные, иногда омерзительные метаморфозы. Однако эти сны не дают вам покоя и днём, они не уходят из головы и разрывают ход мыслей, путают сознание. Признайте это. Не стоит тратить усилия на ложь. Взгляд Хакса наполнился ужасом. Несколько мгновений он молчал, затем его губы дрогнули, и он произнёс: — Как... Откуда вы... Вы вторглись в мой разум! — Нет. — Я пытаюсь избавиться от этих снов! Клянусь, у меня никогда не было подобных желаний в отношении вас, Верховный лидер... Это какое-то нарушение, я принимаю препараты... — И они не помогают, так? — Я буду... — Хакс! Послушайте меня. Я не вторгался в ваш разум и не смотрел ваши мысли. Вы не единожды видели пытку разума и не можете не знать, что это очень и очень больно. Вы бы почувствовали моё вторжение. О ваших снах я знаю потому, что сам вижу точно такие же сны и сам страдаю от этого. Всему виной излучение кристалла, который мы нашли на Ксиблусе. Хакс замер, сначала обдумывая услышанное, Кайло дал ему немного времени и продолжил:  — Никакие лекарства вам, как и мне, не помогут. Есть только один способ избавиться от снов. Сделать так чтобы эти сны стали настоящим, сбылись. Иначе, мы сойдём с ума. Об этом я и хотел поговорить с вами. — Э-э... — от изумления Хакс не смог произнести что-либо внятное. — Вижу, вы всё поняли правильно. Да, мы должны заняться сексом. Я тоже не восторге от этого, мне тоже противно представлять это. Но только так мы сможем спасти себя. Я предлагаю вам это. Мы должны помочь друг другу Увы, это единственный выход. Хакс нервно усмехнулся и опёрся рукой о стол. — Почему я должен поверить вам? Похоже, что вы глумитесь, разыгрываете меня с подачи своих упырей. — Можете, конечно, не верить и думать что угодно. Я узнавал про этот кристалл, про его свойства. — А я ведь вас предупреждал, — тихо, но с откровенным злорадством сказал Хакс. — Да, предупреждали, но вы всегда меня предупреждаете. В этот раз вы были правы, признаю. В следующий раз, возможно, я прислушаюсь к вашим предупреждениям. Если мы доживём до следующего раза. Хакс посмотрел растерянным взглядом и усмехнулся. На пару секунд улыбка задержалась на его губах, и в эти мгновения его лицо выглядело каким-то странным, непривычным и даже зловещим.  — Хорошо, попробуем ваш метод. Когда? Кайло удивился, он не ожидал столь быстрого согласия. Он что-то задумал? — Чем скорее, тем лучше. — Значит, сегодня. Где? — У вас или у меня? Или, быть может, выберем нейтральную территорию — какую-нибудь комнату отдыха? Где вам комфортнее? — Мне всё равно. Главное, чтобы всё это быстрее закончилось. Приходите в мою каюту. — Договорились. Ждите меня вечером. Но если вы решите использовать ситуацию против меня, то, предупреждаю... — Что за вздор? — Хакс снова усмехнулся. — У вас паранойя? — Как и у вас. Не делайте глупостей, генерал. — Не буду. До вечера, Верховный лидер. С мостика Кайло вышел в приподнятом настроении. Да, он был уверен, что уговорит Хакс, но теперь, когда согласие стало фактом, он испытывал приятное чувство от того, что большая, самая сложная часть, теперь сделана. И мысль о том, что ещё предстоит — о сексе — теперь не вызывала ни тревоги, ни отвращения, ни страха, — вообще никаких отрицательных эмоций. От отчаяния, которое охватило его час назад, не осталось и следа.   А сны как будто угомонились. Кайло осознал это через несколько минут, уже в своей каюте. Да, в голове стало спокойно, тихо, ясно. Так бывает, когда проходит сильная боль, и чувствуешь облегчение и одновременно усталость, хочется отдыха, покоя и одновременно радости. Кайло решил не отказывать себе в этом, тем более, неизвестно, когда безумие вернётся. Он завалился на постель, заказал себе каф со сладостями и включил голокомедию о похождениях бродячих музыкантов. Он смотрел этот фильм, когда был ребёнком и жил на Чандриле. С тех пор вышло несколько новых сезонов, и теперь Кайло хотел посмотреть если не всё, то столько, сколько успеет. Музыканты непрерывно гастролировали: перелетали с планеты на планету на стареньком корабле и постоянно влипали в разные нелепые истории. Кайло вспомнил, как хотел, чтобы эта группа существовала на самом деле, как мечтал присоединиться к ним и вместе странствовать по Галактике. Сейчас, глядя новые серии, он понял, на кого были похожи кумиры его детства —  вылитые рыцари Рен, только вместо оружия у них музыкальные инструменты. Что ж, можно считать, что его мечта сбылась. Кайло увлёкся фильмом и потерял счёт времени. Иногда он дремал, но слышал отдельные реплики и музыку, он балдел, наслаждался внезапной безмятежностью. И только когда раздался сигнал будильника, он вздрогнул и вышел из блаженного состояния. Двадцать минут до отбоя. Пора собираться к Хаксу. Скоро всё будет кончено. Нужно пережить грядущую ночь, даже не всю ночь, а пару часов максимум. А после он вернётся к себе и досмотрит оставшиеся серии, забыв о снах. Навсегда. В положенное время Кайло стоял у каюты Хакса. и только когда дверь открылась, он почувствовал жуткую неловкость. Стало страшно, он не понимал, как вести себя. Надо взять себя в руки, успокоится. Надо потерпеть. В конце концов, Хакс наверняка чувствует то же самое, ему тоже не по себе. Мысль о том, что Хаксу придётся страдать, поддержала и придала решимости. В каюте, казалось, было пусто. Кайло стоял в абсолютной тишине и ждал приглашения. Когда так и не дождался, позвал сам: — Генерал, где вы? — Проходите сюда, Верховный лидер, — Хакс отозвался будто бы из самой дальней комнаты. Кайло прошёл на голос в отгороженную панелью спальную зону. Хакс лежал на постели в коротком чёрном халате и был навеселе. Впрочем, он не собирался скрывать, что выпил: на тумбочке стояли бутылка и два бокала. — Простите, что не встретил вас лично, я, кажется, задремал... Кайло впал в ступор. Ну вот, он пришёл. Что делать? Как начать? Что говорить? Широкая постель, заправленная холодно-голубым бельём, вызывала головокружение, быть может, из-за сильного запаха ароматизатора. От Хакса тоже сильно пахло — дорогим парфюмом, аромат казался красным, горячим, вызывал ассоциации с зажжённым световым мечом. Хакс готовился. Кайло же и не додумался надушиться.  — Располагайтесь, — Хакс провёл рукой вокруг себя, — только разденьтесь, пожалуйста. И разуйтесь. Пожалуйста. Настроение у Хакса явно было приподнятым. Он не имел привычки скрывать напряжение за показным весельем, и сейчас, казалось, вёл себя абсолютно естественно. Неужели всего лишь бокал вина настолько раскрепощал его? Нет, здесь что-то другие. Чему он радуется? Сила молчала, опасности не было, никаких ловушек, скрытого оружия или отравленного воздуха. Никакого подвоха. А если ему действительно нравилось происходящее? Нет, невозможно...  Впрочем, думать о странностях в поведении Хакса сейчас было некогда.    Кайло стал раздеваться. Молча и медленно. Снял плащ, дублет. И подумал: а зачем он это надел? Мог дойти сюда и без верхней одежды. Чтобы снять сапоги, пришлось сесть на пол. Хакс смотрел на него в упор, от его взгляда хотелось спрятаться, отвернуться, но Кайло терпел. Он не проиграет, его не смутить цепким наглым взглядом. Он не отвернулся даже тогда, когда снял майку, и Хакс уставился на его грудь. Но когда Кайло остался в одних трусах, он снова почувствовал себя неуютно, будто был беззащитным. Кайло это не нравилось. Он Верховный лидер, он не должен теряться. И должен быть лидером всегда. И сейчас тоже. Он не даст Хаксу почувствовать себя хозяином положения. Сняв трусы, Кайло доказал своё лидерство. Хакс оглядел его с головы до ног и обратно, тихо хмыкнул и сбросил халат, после чего кивком пригласил в постель. Кайло лёг напротив него. Хакс улыбнулся. Кайло сдерживал изо всех сил внезапное любопытство, чтобы не коситься вниз и не разглядывать тело Хакса, а особенно его член, который будто сам каким-то образом лез в поле зрения. Поэтому Кайло смотрел Хаксу в лицо — в глаза — и заметил, что они зелёные. Только сейчас заметил. Редкий для человека цвет. Редкий и очень красивый. Они лежали в нескольких сантиметрах друг от друга абсолютно голые, и появилось ощущение нереальности происходящего. Сердце вдруг забилось быстро-быстро, стало жарко.  —Вы точно не хотите выпить? — ещё раз предложил Хакс. — Нет, не хочу. — Что ж, тогда, может быть, начнём? — Да, пора, — согласился Кайло. — Для этого было бы неплохо возбудиться, — сказал Хакс. — Да. — Если не получится, то есть специальные препараты. Или голопорно. Ни то, ни другое Кайло не нравилось. Он снова вспомнил, что должен быть лидером. — Я считаю, что мы должны попробовать без этого. Я потрогаю вас... внизу... — Хорошо. Кайло протянул руку и сначала провёл по бедру Хакса, затем медленно спустился к паху и ладонью потёр его член. Нежная тонкая кожа показалась очень горячей. Кайло осторожно сомкнул пальцы, несильно сжал член и сразу почувствовал, как он прибавил в объёме. Ощущение чужого возбуждения было приятным, Кайло почувствовал, что его член тоже начал тяжелеть.    — Теперь ваша очередь, — Кайло взял руку Хакса и направил её куда нужно. Хакс провёл пальцами по головке, затем обхватил член и стал водить его вверх и вниз. Меньше, чем через минуту, Кайло застонал от удовольствия. — У нас неплохо получается, — сказал Хакс и вдруг оказался так близко, что его лицо перестало различаться. Теперь Кайло мог только чувствовать. Влажный язык и губы мягко соприкасались с его языком и губами, Хакс целовал его, продолжая ласкать снизу.   — Это нужно для лучшей стимуляции, — пояснил Хакс. — Я понимаю, но вы должны были попросить разрешения. — Да, вы правы, простите. В следующий раз спрошу. В произнесённых извинениях не было ни намёка на раскаяние и сожаление. Кайло понимал Хакса — на его месте он тоже не жалел бы о содеянном. Однако пора было напомнить генералу, кто здесь лидер. Кайло взял Хакса за бёдра и одним махом уложил на живот. — Вы не возражаете? — Моё тело в вашем полном распоряжении, Верховный лидер. Хакс потянулся к тумбочке, но вместо того, чтобы достать смазку, взял бутылку вина и отхлебнул прямо из горла. Это заставило Кайло остановиться. — Хакс, если вы не хотите, я не буду... — Я же сказал, что согласен. Но Кайло всё равно казалось, что Хаксу это неприятно. Он отпустил Хакса и лёг. Хакс возмутился: — И что теперь? — Не знаю... — Из-за ваших метаний, Верховный лидер, у нас сейчас всё упадёт. Как и всегда. — Я не допущу этого, — сказал Кайло и навалился на Хакса сверху, стал его целовать.   Их члены соприкоснулись и оказались прижаты друг другу. — Вот так! — воскликнул Хакс. — Рен, двигайтесь... Чувствуете это?   Конечно же, Кайло чувствовал. Чем сильнее они тёрлись друг о друга, тем быстрее бежала кровь по жилам, и хотелось ещё, хотелось больше. Всё получилось, и они заслужили наслаждение.   — Вытирайтесь, — Хакс достал пачку салфеток и закурил сигарету.   — Как ты думаешь, этого достаточно?   Хакс на миг скривился — ему явно не понравилось, что Кайло перешёл на «ты». Однако возмущаться он не стал. — А есть какие-то дополнительные условия? Вы сказали, что мы должны заняться сексом. Мы занялись. Насчёт того, как и в какой позе, вы не уточнили. А вообще, то, что сейчас было, считается сексом? Кайло задумался. — Наверное, считается то, что мы сами воспринимаем как секс. Ты как думаешь, был у нас секс? — Да, несомненно. — Значит, я тоже буду так считать. — Тогда, будем надеяться, что всё получилось. Хакс накинул халат и пошёл в освежитель. И снова Кайло не знал, что делать. Наверное, надо уйти, ведь всё закончилось. Или дождаться Хакса? Зачем? Попрощаться? Зачем? Почему хочется остаться?   Кайло оделся и прислушался. Вода в душе всё ещё лилась. Он немного постоял, подождал чего-то и вышел. В своей каюте Кайло разделся и лёг в постель. И уснул, едва закрыв глаза. Проснулся он за несколько минут до сигнала будильника. Открыл глаза и смотрел на противоположную стену, расчерченную голубватыми лучами, идущими от дежурной лампы — единственного источника света, работающего ночью. Когда будильник заиграл, разом включились и остальные лампы, и в этот миг Кайло почувствовал, что будто и в нём что-то вспыхнуло — ярко и радостно. Это было счастье. Впервые за последний месяц он спал глубоким крепким сном, в абсолютной черноте и тишине, и пробудился бодрым и жаждущим свершений. Вкус кафа и еды казался изумительным, Кайло будто наслаждался каждым глотком и каждым вдохом. В нём бурлила энергия, хотелось что-нибудь делать. Немедленно! Он пришёл в конференц-зал за полчаса до начала планёрки — раньше всех — сел на своё место во главе стола и включил пад. Кайло изучал документы, донесения и отчёты, которых за время его помрачения накопилось очень много. Всё казалось интересным, важным, и во всё ему хотелось вникнуть, разобраться, увидеть суть. Давно такого не было. Тем временем в зале собирались офицеры. Каждый из них, едва заходил и видел Верховного лидера, на несколько мгновений терялся, затем здоровался и спешил сесть, после чего становился хмурым и напряжённым. Они не ожидали, что Кайло Рен явится так рано — обычно он опаздывал минут на двадцать, а то и тридцать, и даже на сорок — и это было для них дурным знаком. Они готовились услышать плохие новости и нервничали. Когда в зал вошёл Хакс, Кайло резко вскинул голову, уставился на него и замер. Он будто вспомнил, почему этой ночью он смог выспаться. У них был секс. Всего несколько часов назад. Глаза Хакса блестели, он несколько раз взглянул на Кайло и сдержанно улыбнулся. От его взгляда внутри стало тепло. Кайло понял, что хотел бы повторить то, что было этой ночью. Прямо сейчас, после планёрки. — Хакс, задержитесь. Когда остальные офицеры ушли, и они остались вдвоём, Кайло не терял ни секунды. Хакс не возражал. Всё случилось быстро. Они прижались друг к другу, целовались и спешили расстегнуться снизу, чтобы снова почувствовать друг друга. После разрядки запыхавшийся и покрасневший Хакс закурил сигарету и сказал: — Отличное начало дня, но всё-таки лучше заниматься этим в спальне. Лёжа, а не на бегу.  — Согласен. Когда? — Можно сегодня ночью. И весь день Кайло ждал ночи. В этот раз он надушился. Их ароматы смешались в один — плотное терпкое облако повисло в спальне, оно казалось тёмным и горячим — из его глубин вылетали раскалённые красные сполохи. Кайло в очередной раз подумал, что должен быть лидером, но Хакс не хотел уступать, и они боролись: перекатывались, прижимали друг друга к постели, ловили и удерживали руки, и эта игра-борьба обостряла страсть, распаляла возбуждение. И вдруг в какой-то момент Кайло сдался. Он сам так захотел — получить как можно больше ласки, а ласкал Хакс умело и, главное, искренне, Кайло хотел почувствовать его всего — всем своим телом. Хакс аккуратно, но довольно быстро расслабил вход смазанными пальцами, и это позволило ему ввести член сразу полностью, до упора.  Кайло закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку — сосредоточился на осязании. Удовольствие переполнило его,  него: билось вместе с сердцем, оседало жаркой влагой на коже, сладко обволакивало язык и губы. После оргазма они лежали, обнимая друг друга и наслаждаясь каждой секундой.  Первым отстранился Хакс — полез за сигаретами. Он курил и улыбался, прикрыв глаза. — Никогда не видел тебя таким довольным, — сказал Кайло. — Я тебя тоже, — Хакс усмехнулся. — Похоже, не наврали твои рыцари, и тот камень из пещеры действительно исполняет желания. — Что? То есть? — Когда мы смотрели на камень, я загадал желание. В шутку, разумеется. Загадал, чтобы ты перестал быть капризной задницей и заботился о благе Первого Ордена. Ну, можно сказать, оно сбылось. По-своему, но сбылось. Ты, конечно, не перестал быть капризной задницей, но я вдруг поверил, что ты сможешь стать хорошим лидером. Действительно поверил. Сам удивляюсь. — Вот как... — Кайло улыбнулся — слова Хакса были ему приятны. Он собирался сказать что-то ещё и вдруг вспомнил, о чём думал буквально за секунду до того, как взорвался Синно. «Если бы Хакс не спорил с ним по малейшему поводу, не упрямствовал и относился к нему с почтением, то дела шли бы лучше. Намного лучше». То есть, о том же, о чём и Хакс. И Синно услышал их. Теперь Кайло понял. Всё понял и расхохотался. Хакс некоторое время наблюдал за тем, как он заливается, потом спросил: — Что такое? — Ха-акс! — Кайло с трудом говорил сквозь смех. — Мы поняли сны буквально... Что надо заняться сексом. Но смысл их в другом. Секс — это иносказание. Видишь ли, артефакты, связанные с потусторонним, не умеют говорить прямо, они облекают свои послания в образы, которые надо расшифровать. — Та-ак, если честно, не совсем понимаю тебя. Мы что-то сделали неправильно? Кошмары вернутся? — Нет, не бойся, не вернутся. Артефакт хотел нам сказать, что мы должны сотрудничать, поддерживать друг друга, быть как одно целое, а секс — это образ, метафора нашего единства. Получается, что мы могли обойтись без секса. Нам надо было просто договориться. — Х-м, а ведь это так. Сразу после нашего разговора на мостике мне стало легче, голова как будто очистилась. — Да, и мне тоже! — И что теперь делать? — Не знаю, — Кайло засмеялся, — ничего! Оставим всё, как есть! — Я не против. — Нет, подожди... — Что ещё? — В свитке сказано: «Синно слышит твою мольбу и видит твой дух и твои помыслы, скрытые страхами. Проникая в них, Синно видит путь, которым ты должен идти к цели, и даёт тебе сил, чтобы ты прошёл этот путь». Получается, что секс всё-таки не метафора?   — Кайло, я не знаю! Обязательно сейчас об этом думать? — Я хочу понять! Что значит «видит путь?» Где в моих помыслах артефакт увидел, что я хочу секса с тобой? Хакс вздохнул и отвернулся. Какое-то время они молчали, Кайло увлечённо размышлял. И вдруг Хакс негромко произнёс: — В моих помыслах, а не в твоих. — Что? — Кристалл прочитал мои мысли, а не твои, — Хакс развернулся лицом к Кайло. — Давным-давно, когда ты только появился у Сноука, у меня были фантазии о тебе. Сильный, дикий, темпераментный мальчишка с горящими глазами и полными губами... Ты бесил, но я хотел тебя. — Хе-х... Кайло не знал, что ответить на эти откровения, но услышать такие слова было неожиданно и приятно. Очень приятно, похоже на подарок. Чтобы хоть как-то выразить свои ощущения, он прижал Хакса к себе и поцеловал. — Ты прав... Плевать, метафора или нет, главное, что теперь... — Кайло замялся, пытаясь выразить мысль. Хакс закончил за него: — Главное, что мы лежим вместе и обнимаемся. Кайло чувствовал, что скоро они оба уснут, и сон их будет спокойным. Больше никаких кошмаров. То, что виделось ему кошмаром, сбылось и обернулось любовью, он признал это, когда сознание растворялось в дрёме. Скоро это признает и Хакс.