Вакуум Молчит

Ночной зал был окутан глухой тишиной, прерываемой лишь редким потрескиванием старых проводов и тихим гудением генератора где-то в глубине корабля. Свет мягкой настольной лампы расплывался по бумажным чертежам и схемам, раскиданным по столу, отбрасывая длинные, зыбкие тени на лицо Криса. Он сидел, чуть сгорбившись, щурясь на исписанные страницы через тонкие очки с круглыми линзами. Очки придавали ему какой-то странной уязвимости — в них он казался не воином и не выжившим, а кем-то, кто всю жизнь посвятил наблюдению, изучению, пониманию. Почти ученым. Мысли роились в голове — варианты, риски, фатальные точки плана. Он пытался предусмотреть всё: и возможную засаду в “Синдроме Хижины”, и реакцию Син, и слабости патча. А заодно — как защитить каждого из тех, кто стал для него почти семьей. Щелк. Едва слышный звук. Легкие шаги по полу. Он насторожился, чуть привстав, и тут же заметил знакомую фигуру у входа в зал. Джей. Она стояла, чуть прикрывая рот рукой от зевка, волосы растрепаны, взгляд — немного затуманенный. На ней была только простая тёмная рубашка и мягкие домашние штаны — она выглядела непривычно уязвимой, почти… земной. — Не спится? — тихо спросил он, убирая один из карандашей в сторону и поправляя очки на переносице. — Ага, и не говори… — зевнула девушка, медленно подошла и, не дожидаясь приглашения, села рядом, поджав под себя ноги. Её глаза скользнули по его лицу и остановились на очках. — Ты не говорил, что носишь их. Крис мягко улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — Я их надеваю только когда глаза устают… или когда читаю слишком долго. Без них тоже вижу нормально. — голос был спокойный, немного усталый, но тёплый. Джей кивнула, не отводя взгляда. Она как будто только сейчас в полной мере осознала, насколько он ей близок. Не физически — душевно. Он сидел, весь в заботах, в планах, в своих мыслях… и всё же, при этом оставался рядом, всегда готовым выслушать, поддержать, налить кофе, заштопать рану, придумать новую стратегию — не требуя ничего взамен. И всё это… привлекало её всё сильнее. Она не могла отвести взгляда. Его поведение, голос, простые жесты — всё это вызывало внутри какой-то странный, щемящий отклик. И, чёрт возьми, она не знала, что с этим делать. Тем временем Крис отложил бумаги и снял очки, аккуратно протёр стекла и отложил их в футляр. Улыбнулся: — Хочешь сладкий кофе? Он поможет расслабиться. Джей хотела возразить, но передумала. Она не помнила, когда в последний раз кто-то просто так заботился о ней. — Да… думаю, не помешает, — кивнула она. Крис подошёл к маленькому кухонному блоку у стены. Движения его были точными, уверенными. Он, казалось, делал это тысячу раз. Джей, молча наблюдая за ним, вдруг поймала себя на мысли, что чувствует в груди что-то странное и одновременно… очень знакомое. Как в детстве, когда смотришь на огонь в камине, и чувствуешь себя в безопасности. «Прекрасно… теперь меня возбуждает, как он варит гребаный кофе», — мысленно фыркнула она, прикусив губу. Крис вернулся и протянул ей кружку. Джей сделала глоток и прикрыла глаза. — Вкусно… чертовски вкусно. Ты что, в прошлой жизни баристой был? Он скромно пожал плечами. — Не думаю. Просто люблю, когда рядом кому-то хорошо. Вот и всё. — Бесит, — пробормотала она, отложив кружку и посмотрев ему в глаза. — Ты такой правильный. Почему хорошим людям достаётся меньше всех? Он не сразу ответил. Лишь тихо усмехнулся. — Зато теперь у меня есть вы. И, может, это даже больше, чем я заслуживал. Она смотрела, как он встал, забрал кружку, вымыл её. Как тщательно он собрал свои блокноты. Как шагнул к двери — и она, не раздумывая, встала и пошла за ним. Комната была полутёмной. Он снял верхнюю футболку, оставшись в обтягивающей майке, через которую отчётливо проступали очертания тела — не накачанного до безумия, но сильного, надёжного. Она сглотнула и сделала вид, что смотрит в сторону. — Насколько удобно спать на кровати? — неуверенно спросила она, опираясь на косяк. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Довольно удобно. Хочешь попробовать? Она замялась, внутренне ругая себя, но… шагнула внутрь. — Только если ты не против. — Конечно нет, — сказал он и подвинулся, уступая ей место. Кровать была просторной. Тёплой. Уютной. Её тело сразу расслабилось, словно по сигналу. Он лёг рядом, выключил свет. В темноте его лицо было едва видно, но тепло от него ощущалось чётко. Она была рядом с кем-то, кому доверяла… и кому, по правде говоря, начала привязываться куда больше, чем хотела признавать. — Спокойной ночи, Джей, — прошептал он, не открывая глаз. — Сладких снов, Крис… Прошло несколько минут. Ни он, ни она не могли уснуть. Мысли звенели в черепе, как дрожащая проволока. И вдруг он заговорил. — Джей… — голос его был тихим, словно он говорил сам себе, но она слушала. — Иногда я думаю, что было бы, если бы я не прилетел сюда. Если бы остался на борту, если бы не выбрался… Всё пошло бы по другому сценарию. Вы бы с Эн и Ви продолжили… делать то, что делали. Син пришла бы, и уничтожила бы всё. Я бы умер, вместе с экипажем. В замкнутом гробу посреди безжизненного космоса. Он повернул голову и заглянул ей в глаза. — Я долго винил себя. За то, что не смог спасти всех, не довёл миссию до конца. Но теперь… теперь я начинаю думать, что, может, всё случилось именно так, как должно было случиться. Может, моя миссия… это не человечество. А вы. Все вы. Джей не знала, что сказать. Она почувствовала, как в груди у неё что-то мягко дрогнуло. Его слова были не просто трогательны — в них было столько боли, столько принятия, столько настоящего, что ей захотелось обнять его и никогда не отпускать. Она мягко провела пальцами по его щеке. Погладила. Он не отстранился. Наоборот — даже немного наклонился в её ладонь. — Я тоже рада, что ты с нами, — прошептала она. — Слишком многое изменилось, с тех пор как ты появился. К лучшему. Он не ответил. Только тихо выдохнул, когда она устроилась поудобнее, положив голову на подушку. Он смотрел в потолок ещё с минуту. Затем прошептал, почти неслышно: — Я тоже рад, что ты со мной. **** Фиолетовое свечение ламп отражалось от грубых металлических панелей, наполняя комнату Узи призрачным, слегка сюрреалистичным светом. Воздух был тёплым, слегка пыльным, пропитанным запахом старой электроники, бумаги и… засохшего сыра из коробок от пиццы, давно забытых на подоконнике. Разбросанные повсюду чертежи, платы, инструменты, пустые банки от энергетиков — всё это казалось частью её личного мира, который никто, кроме неё, не должен был видеть. Но в этот момент, в этом хаосе, сидел Тэд. Он просто сидел — на единственном свободном стуле, чуть наклонившись вперёд, наблюдая за ней с тем самым мягким, немного обеспокоенным выражением, от которого у Узи внутренне всё сжималось. Она беспокойно переминалась с ноги на ногу, время от времени хваталась то за одну деталь, то за другую, делая вид, что прибирается, хотя толку от этого было мало. «Боже, какая же я дура… Почему я не прибралась? Это же элементарно! А теперь он тут… и всё видит… мой хлам, мои баночки, мои тупые рисунки…» — мысли, как гвозди, колотились в голове. Она едва могла заставить себя посмотреть на Тэда, не то что заговорить. — Слушай… — вдруг раздался его тихий, осторожный голос, — всё хорошо? Ты просто выглядишь немного… нервно. Она дернулась, словно он вырвал её из глубокого сна. — Да! — отозвалась слишком резко, слишком быстро. — Всё отлично. Просто… — взгляд на пол, напряжённая улыбка, — просто мне ужасно неловко, что ты пришёл, когда здесь вот такой… срач. Прости меня, пожалуйста. Тэд мягко рассмеялся — не из насмешки, нет, скорее, из попытки разрядить атмосферу. — Эй, всё в порядке. Я сам должен извиниться за то, что так внезапно пришёл. Не стоило врываться без предупреждения. Он улыбался. Без осуждения, без смущения. Просто… по-доброму. И это ещё сильнее укололо Узи — он понимал её. Снова. Она слабо улыбнулась в ответ и села рядом. Неловко. Слишком близко — и в то же время слишком далеко. Руки дрожали. Но она всё же осторожно сжала его ладонь, будто нуждалась в точке опоры. — Спасибо… правда. Иногда мне кажется, что ты — единственный, кто меня действительно понимает. Он ответил лёгким кивком, его ладонь чуть сжалась в ответ. А затем — мягкое прикосновение к её голове. Пальцы провели по волосам, словно он хотел сказать: «Ты в безопасности. Я рядом». — Не переживай, — прошептал он. — Главное — что мы понимаем друг друга. И это уже многое значит. На мгновение всё стихло. Даже пульс, казалось, сбавил темп. — Но мы всё ещё не сходили на свидание, — слабо усмехнулась Узи, пряча взгляд. — Не беспокойся, — мягко ответил Тэд, — когда всё закончится, у нас будет тонна времени. Она аккуратно поправила челку, и, наклонившись, оставила поцелуй на его щеке — короткий, но тёплый. Его рука тут же обняла её, не навязчиво, а как будто по наитию, будто он с самого начала знал, что она в этом нуждается. Они остались так — в объятии, в тишине, и если бы не звонок домофона, можно было бы поверить, что весь остальной мир перестал существовать. Но реальность напомнила о себе. — О, чёрт. Он пришёл… — Узи отпрянула, словно отразила угрозу. — Я… я быстро, хорошо? Обещаю. Тэд лишь понимающе кивнул. Она выскользнула из комнаты и направилась в холл. На пороге стоял её отец — Хан. Как всегда, в рабочем комбезе, усталый, но бодрый. Он повесил куртку, бросил взгляд на дочь и тепло улыбнулся. — О! Привет, дочка. Как прошёл день? — Привет… — она старалась улыбаться, но ком подступал к горлу. — Нормально. А у тебя как? — Да чудесно! Сегодня весь день провёл с моей любимой дверью. Ну, еще и поиграл в карты с коллегами, день прошел удачно! Впрочем, как и всегда. — хмыкнул он, наполняя кружку чёрным, густым кофе. Она нервно сглотнула. — Пап… Я могу кое-что спросить? Он повернулся к ней, слегка нахмурившись, но сдерживая улыбку. — Конечно. — Мне… нужна помощь, — сказала она, сжав руки в кулаки. — С кое-чем важным. Он замер. Отвык слышать такие просьбы от дочери. Обычно она всё делала сама. Упрямо, гордо. — Помощь? — Мне… нужны детали для одного оружия. И, возможно, твоё присутствие. За пределами бункера… Он резко побледнел. Глаза помрачнели. — За пределами?.. Узи… я же говорил. Миллион раз! Я не выхожу наружу. Это опасно, безумно. Ты сама должна это понимать. Она прикусила губу, сжала зубы. Но продолжила: — Пожалуйста, пап… хотя бы раз. Сделай что-то важное для меня. Ради неё… — голос дрогнул. — Мама бы точно хотела, чтобы ты мне помог. Он отвёл взгляд. Слова будто ударили в самое сердце. Упоминание её имени всегда разбивало что-то внутри. Он встал, отвернулся, сделал глоток кофе — как будто пытался утопить в нём сомнения. И, наконец… медленно кивнул. — Ладно… Только один раз. Один. Узи шагнула вперёд и обняла его. Сильно. Почти со слезами. Он ответил на объятие чуть сдержанно, но с теплом. — Спасибо, — прошептала она. — Ты всё ещё остаёшься хорошим человеком, пап. Он не ответил. Лишь держал её крепче, чем за все последние годы. **** Ранним утром, когда мир ещё только начинал просыпаться, два демонтажника тихо сидели в уголке просторного помещения, погружённые в редкое для их природы, почти мирное занятие. Тусклый свет ламп, работающих вполсилы, мягко рассеивался по металлическим стенам и отражался в тёмных глазах Ви, которая устроилась, полулёжа, на плече своего собеседника. Эн держал в руках книгу — потертый том с обложкой, на которой едва угадывались буквы. Его голос звучал негромко, размеренно, будто шептал небу какую-то особую молитву. Он читал не просто строки — он жил ими, переживал каждую эмоцию, вживаясь в героев, в мир, созданный из букв. Ви не читала. Она просто слушала. Её взгляд то замирал на страницах, то скользил по лицу Эн, отмечая, как мягко двигаются его губы, как его голос меняется, в зависимости от происходящего в сюжете. Она не особо понимала, о чём была книга, но в этот момент это было неважно. Главное — это звук его голоса. Спокойного. Тёплого. Домашнего. Когда Эн дочитал, он медленно закрыл книгу, слегка провёл пальцами по обложке и с вдохновлённой улыбкой посмотрел в потолок. — Классная книга, да? Очень… настоящая. Простая, но трогательная… — проговорил он, будто ещё не до конца вернулся в реальность. — Знаешь, такие истории будто лечат. Немного. Где-то глубоко внутри. Ви хмыкнула и слегка усмехнулась, перекатываясь с его плеча на бок, всё ещё оставаясь близко. — Ага. Но знаешь, меня немного беспокоит, что у Криса почти все книги вот такие… добрые, — она на мгновение задумалась, хмуря брови. — Это даже подозрительно. Не может быть, чтобы у него в багаже не было ни одной депрессивной трилогии. — Может, он просто… бережёт нас, — предположил Эн. — А может… просто ты читаешь так, что даже самая скучная бумага начинает звучать как сказка, — с неожиданной мягкостью сказала Ви, и, заметив, как он густо покраснел, хихикнула. Затем, без лишних слов, наклонилась и оставила короткий поцелуй на его щеке. Он опешил, но не отстранился — наоборот, будто расплылся в невидимом внутреннем тепле. Именно в этот момент в дверном проёме появился Крис, облокотившись об косяк. В руке он держал дымящуюся чашку чая. Он наблюдал за парой уже какое-то время, с лёгкой полуулыбкой на губах и усталостью в глазах, которая на мгновение отступила. — И вам доброе утро, ребята, — сказал он с ухмылкой, отхлёбывая чай. — Ч-чего?! — Ви резко вскочила, её лицо вспыхнуло красным, — Как давно ты тут стоишь, черт возьми?! И вообще, подслушивать — это грубо, идиот! — фыркнула она, прикрывая рот ладонью, будто хотела стереть с себя только что произошедшее. Крис поднял руки в жесте извинения, но продолжал улыбаться. — Случайно вышел попить чаю… а тут вы, романтика и всё такое. Не смог пройти мимо, — пожал плечами он. — Если честно… смотритесь вы мило. Не буду врать. Эн тихо рассмеялся, потирая затылок. Он тоже слегка смущался, но в отличие от Ви, относился к происходящему спокойнее. — А ты чего так рано поднялся? — спросил он, меняя тему и спасая Ви от дальнейших неловких фраз. Крис сделал глоток и сел за импровизированный столик рядом, убрав чашку и включив плиту. — Да так… хотел доделать пару моментов в чертежах. Пока в голове всё ещё свежо, — объяснил он, доставая из ящика упаковку с сухими пайками и начинал что-то готовить. — Потом свяжемся с Узи и Тэдом. Возможно, сегодня будет кое-что важное. Он взглянул в сторону лежащей на полу книги. — О, вы это читали? Это… моя любимая книга, кстати. С детства с ней. Крис взял её в руки, словно это была не просто книга, а часть его самого. Он провёл пальцем по уголку страницы, остановился, прикрыл глаза на мгновение. — Ты хранишь книги с детства? — удивлённо подняла брови Ви. — Ну… ладно. Неожиданно, но не осуждаю. Она, кстати, и правда хорошая. — Мне тоже понравилась, — с доброй улыбкой сказал Эн, опускаясь на стул рядом с полкой. — У тебя… есть ещё? Крис посмотрел на них обоих, затем на книгу — и мягко, почти с теплотой дружеской доброты улыбнулся. — У меня целая сумка таких. Я когда улетал… не смог отказаться. Знаете, когда ты живёшь в мире, где всё рушится, важно сохранять хотя бы что-то, что не разрушается. Книги — это мои такие крепости. Он вздохнул, сел поудобнее и аккуратно поставил книгу на край стола. — Если будет время, я покажу вам ещё. Уверен, вам понравятся. Там не только сказки, есть и философия, и фантастика, и старые справочники по психологии. Всё, что казалось мне важным. Эн улыбнулся во весь голос, воодушевлённо. — Звучит как план! Особенно психология. Может, пойму, как работает голова Ви. — Очень смешно, — буркнула та, но беззлобно. Она снова устроилась ближе к Эн, на этот раз не на плече, а рядом, облокотившись на его бок. Крис наблюдал за ними и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Не от зависти, не от одиночества. А от ощущения, что он среди тех, кому может доверять. Пусть они были когда-то машинами смерти. Теперь — они были семьёй. Он снова отхлебнул свой чай и произнёс, почти неосознанно: — Никогда не думал, что утро может быть таким… настоящим. И тишина, в которой втроём они пребывали, была самой лучшей частью дня.