злато

Дракон был по-настоящему драконьим. Все как описывали люди — большой, с крыльями и огромной зубастой пастью. И он, конечно же, дремал на своей горе золота, даже не ведая о том, что к нему нагрянули гости. По крайней мере, такая обстановка была ровно пару минут назад, когда еще можно было уйти, не встретившись с этим чудовищем лицом к лицу. Сейчас уже поздно было куда-то бежать. Дракон хоть и был массивным, и оттого казался неповоротливым, но чуял воров своих сокровищ за версту. Стоило только ступить на золотые горы, как тут же их ревностный обладатель распахнул глаза. Они были завораживающего цвета охры, будто сами сделанные из золота. Сам дракон отливал темной синевой, которая иногда озарялась голубыми искрами. Медленно, словно давая шанс сбежать, дракон громко выдохнул и принялся подниматься со своего нагретого места. Крылья он слегка опустил — и правда, если бы он раскрыл их здесь, в этой и без того гигантской по размерам пещере, то полностью бы заполнил ее. Голову венчали шипы — все они так гармонировали между собой, что впору было назвать это произведением искусства, а не жуткой мордой чудовища, чьи зубы вдруг резко клацнули над головой чужака. Наверное, только такой человек, как Дима Дубин, способен был в минуты опасности лицезреть все самое красивое, что было заложено природой. По истине ценитель и преданный фанат, будучи художником Дима подмечал все малейшие заломы и изгибы, достоинства и изъяны. Иногда этот врожденный и бережно взращённый дар был благом, позволяя перенести всю красоту на бумагу. А иногда, вот прямо как сейчас, этот дар, ошалев от неописуемой красоты, мешал инстинкту сохранения сохранять дарованное ему тело и разум. Дракон пополз в сторону человека. Тот, явно не ожидая такого быстрого развития событий, замешкался, силясь вспомнить, как он сюда попал. Так, кажется это был укромный и неприметный лаз, в который мог пролезть только человек. Но где он был — слева или справа? Не дожидаясь ответа от перегруженного мозга, тело рвануло в противоположную от дракона сторону. И вовремя — там, где до этого был Дима, опасным хлыстом прошелся хвост — им можно было легко снести, а может даже и добить зазевавшихся врагов. Сердце колотилось как бешенное, адреналин хлестал во всю — Дима никогда бы не подумал, что сможет так юрко и ловко перепрыгивать все ставшие на его пути камни. До этого, пока дракон не проснулся, они были ничем не примечательны, сейчас же казалось, будто это все было умелой ловушкой, которая постепенно захлопывалась. Дима поправил сползшие очки. Увы, через секунду они слетели, так как сам парень споткнулся о незамеченный камень. Попытка встать вкупе с попыткой посмотреть, как далеко от него разъяренный дракон, не увенчалась успехом. Когтистая лапа прижала Диму к земле. Ловушка захлопнулась. Где-то над головой лязгнули зубы — охотник был рад пойманной добыче и ему не терпелось с ней расправится. Дима дышал загнанным зверем, пальцами пытаясь ухватиться за шершавую чешую лапы. Медленно к нему приближалась зубастая пасть — золото мерцало на крупных передних клыках. А глаза, которые в самом начале отливали охрой, теперь, казалось бы, потемнели почти что до коричневого, отражая жажду охоту и ликование победы в ней. — Добегался? — голос дракона был низким и глубоким. Дима сглотнул и распахнул шире свои глаза. — В...вы... — Да что ты там пищишь? — пророкотал дракон, опуская ниже свою голову, — что, страшно стало? Каждая фраза отдавалась в теле Димы тревожной вибрацией — не каждый день ведешь беседу с огромной крылатой рептилией, возможно, если судить по книгам, еще и дышащей огнем. — Вы умеете говорить? — выпалил Дима, сжимаясь под пристальным взглядом глаз. Дракон изучающе смотрел на него. Дима сглотнул, видимо, эта рептилия в мыслях уже почти доедала его хрустящие на зубах кости. Но парень не ожидал, что дракон вдруг бесцеремонно упадет рядом с ним, не отпуская, однако, из плена лапы человека. Это действо взметнуло в воздух песок и каменную крошку. Дима не удержался и чихнул. — Все драконы умеют говорить, — снисходительно, будто своему маленькому чаду, начал вещать дракон, — просто никто, кто слышал нас, не уходил живым. Его голос отражался эхом от пещеры, но каждое слово было четким и понятным. — На мою скромную коллекцию давно не покушались, — продолжил дракон, отводя взгляд от Димы на свои богатства, — впрочем, это было лишь вопросом времени. — Я..я, — начал Дима, но дракон будто не слыша его, продолжал смотреть на сокровища, — пришел сюда не за... Хвост со свистящим шумом опустился на золото — удар был такой силы, что монеты и драгоценности взлетели вверх и со звоном приземлились обратно на землю. — Все вы так говорите! — рык дракона больно хлестнул по ушам, — думаете, это спасет вас? — клыкастая пасть вновь нависла над побледневшим Димой, — давай, будь честен со мной на последних минутах жизни. Зачем пришел? Дима пискнул — во время этой речи его пару раз несильно тряхнуло током. Парень не видел, но все тело дракон искрило голубыми всполохами. — Р..р. — Язык отсох? — пророкотал дракон, — говори громче! — Рисовать, — выпалил Дима и для уверенности повторил, — я хотел нарисовать дракона, — кажется, чудище не особо поверило в эту историю, — т..там, где я был, лежит сумка, в ней, ай! — парня вновь укололо током, но он продолжил дальше тараторить, — в ней бумага и уголь. Я правда хотел нарисовать дракона, потому что в книгах лишь описание, но мне описания было недостаточно, поэтому я решил, что срисовать с натуры будет лучше. Мне правда не нужно ваше золото, и я не хотел вас беспокоить. Я извиняюсь, что… — Художник значит? — прервал его дракон. Сейчас он выглядел менее воинственно и более заинтересовано, — что ж, нарисуй меня. Я не против. Но, если мне не понравится, я съем тебя. Идет? — не дожидаясь ответа, дракон убрал тяжелую лапу с парня, — и не думай сбежать, все равно ведь не успеешь. Дима встал не сразу. Он полежал, вдыхая свободной грудью воздух и пытаясь успокоить себя. Затем встал, неуверенно, будто птенец. Дракон за ним следил, но не комментировал. Парень оглянулся, пытаясь разглядеть свои очки, которые до этого упали куда-то на землю. — У того валуна, — фыркнул дракон, видя потуги слепого кутенка. Дима смазано поблагодарил и, пройдя пару шагов, подобрал с земли свои родные очки. Как ни странно, но они были в порядке. Отточенным движением он ловко уместил их на своем носу, а затем развернулся. — Сумка, — произнес парень, объясняя дракону, почему он идет. Не хотелось провоцировать чудище вновь. Дима быстрым шагом дошел до того камня, у которого в начале бегства оставил свою сумку. Немного нервничая, он слегка замешкался, но все же достал листы бумаги, прикрепленные на дощечку, и кусочек угля. Уселся на ближайший удобный камень, настроился и бросил робкий взгляд на дракона. Тот прикрыл свои глаза, но Дима не сомневался, что находится под бдительным наблюдением. Парень вновь скользнул взглядом по изгибам, которые и до этого хорошо отпечатались у него в мозгу. Выдохнул и сделал первый штрих на бумаге. Диме всегда нравилось рисовать. Способность переносить реальность на бумагу вызывала блаженный трепет. Навык, отточенный годами, приносил Диме не только заработок, но и удовольствие. Начиная творить, Дима всегда погружался в какой-то свой мир — он мог запомнить мельчайшие детали, чтобы потом, не с натуры, перенести все в точности на холст, сделать из обычного белого полотна новый красочный мир. Равно и сейчас на бумаге постепенно вырисовывался дракон настолько реалистичный, что казалось вот-вот прыгнет Диме на руки и ударит током. Парень хмыкнул и поправил очки — ему очень нравился результат. Оставалась еще пара штрихов, но для их доработки необходимо было вынырнуть из своего творческого мира в реальный. Однако реальный мир решил сегодня преподнести Диме еще сюрприз. Парень поднял глаза и нахмурился — там, где до этого лежал дракон, было пусто. Абсолютно. Будто взял и испарился. Дима моргнул, снял очки и протер глаза, а потом, водрузив очки себе обратно на нос, вновь посмотрел туда, где был дракон. Дракон не появился. Были каменные своды пещеры, горы золота, а их хозяина не было. — Покажешь? — раздался незнакомый голос за спиной. Дима дернулся, прижимая бумаги к себе. Чей это был голос, ведь в пещере парень был один на один с драконом? Дима робко повернулся, давая шанс источнику голоса за спиной испариться или же оказаться всего лишь иллюзией. Увы, реальность была другой. За Димой, кутаясь в черную накидку, стоял высокий мужчина. Не дав сказать и слова, он обошел Диму и встал перед ним. На лице играла озорная улыбка. — Кто вы? — Дима испуганно глядел на мужчину. Тот вдруг мягко хохотнул, и улыбка на его лице стала еще шире. — Ценитель прекрасного, — и протянул руку, не принимая никаких отказов. Дима недоверчиво передал свой планшет. На языке вертелись вопросы, но задать их парень не решался — был в слишком большом недоумении. Слишком странной была разворачивающаяся ситуация. Дима перевел взгляд на мужчину — тот с нежностью рассматривал рисунок. Парень сглотнул и отвел глаза. — А ты и правда художник, — наконец-то подал голос мужчина, — и очень даже хороший. Что ж, за такую прекрасную работу можно и отблагодарить. Пока Дима пребывал в легком шоке, мужчина положил планшет на колени парня, развернулся и направился к золотым горам. Вернулся и протянул Диме изысканный перстень с драгоценным серо-зеленым камнем. Дима замотал головой, не желая принимать такой подарок, но взгляд мужчины был слишком настойчив. Парень протянул руку и бережно взял драгоценность из рук незнакомца. — А он не будет против? — произнес Дима, вертя между пальцами перстень. — Кто он? — мужчина с интересом наблюдал за парнем, улыбаясь. — Ну он… — Дима прикусил нижнюю губу, задумываясь, — дракон. Хохот мужчины отражается от стен пещеры и окутывает Диму со всех сторон. Этот искренний смех заставляет Диму улыбнуться, забыв о насущных проблемах. Мужчина изыскано смахивает выступившие от смеха слезы и протягивает ладонь: — Август. — А я Дима, — парень откладывает планшет с рисунком, встает и протягивает свою ладонь навстречу. Руки соединяются в приветственном рукопожатии. — Очень приятно, Дима, — голос мужчины звучит низко, с нотками грозы. В глазах вдруг мелькает рыжий отблеск. А затем по рукам пробегает электрический заряд, который приятными мурашками расползается вдоль позвоночника Димы. Дима ошарашен, и словно рыба на суше, стоит и ловит ртом воздух. — В…вы… — Да, я, — Август наклоняется ближе к Диме, — дракон. Очередной, более ощутимый электрический заряд прошивает Диму, и он невольно вскрикивает и пытается вытащить свою руку из захвата. Но Август сильнее сжимает ладонь парня, не давая тому и шанса на побег. Дима пытается подобрать слова, издавая смешные звуки. Мужчина дарит парню очередную улыбку, а потом подносит его ладонь к своим губам и целует. У Димы выбивает весь воздух из легких. Лицо заливает краской, и он старательно пытается отвести свои глаза от цепкого взгляда. Но ловит себя на том, что не может оторваться от этих янтарных глаз. Внутренний эстет требует от Димы наслаждаться этой красотой настолько долго, насколько позволит владелец. Август, тем временем, бережно забирает перстень из пальцев Димы. Тратит секунды, рассматривая блики драгоценного камня, а затем аккуратно надевает перстень на палец парня. — В моей коллекции множество драгоценных камней, но только этот идеально сочетается с твоими глазами, Дима, — Август любуется перстнем на пальцах Димы, пока тот все еще ошарашенно стоит. Мужчина поднимает взгляд и улыбается ему, и парень не в силах сдержать ответную улыбку. — Вы очень щедры, — наконец-то произносит Дима, — но я не уверен, что могу принять этот подарок. Он выглядит очень, — парень смотрит на перстень, — дорого. — Я покупаю твой рисунок, — перебивает его Август, — если ты, конечно, позволишь. О, не беспокойся, — продолжает мужчина, не давая Диме вставить и слова, — я с удовольствием попозирую тебе еще. Будет полным невежеством с моей стороны отказать тебе в этом. И, если ты не против, то я могу предложить тебе одни из своих покоев. Полагаю, ты пришел сюда из деревни, поэтому позволь мне принять тебя как своего гостя. Дима поправляет очки, о чем-то задумывается. Ему сложно сдержать радость от того, что не надо больше скрываться от дракона, ведь тот и сам не против быть моделью. И парень абсолютно точно очарован проницательностью дракона и его гостеприимством. — Вы не живете в пещере? — Пещера лишь склад для сокровищ и приманка для любителей легкой наживы, сам я предпочитаю комфорт. Даже среди этих скал можно жить в роскоши и уюте. Август тепло улыбается и наконец-то позволяет ладони парня выскользнуть из своей. Дима суетится: поднимает планшет с земли и открепляет рисунок. Август благодарно кивает, аккуратно забирая лист. Их пальцы слегка соприкасаются, и через Диму вновь проходит невесомый электрический заряд. — Кажется, будет невежеством, если я откажусь от вашего предложения, — смущенно произносит Дима. — Я буду очень расстроен, — Август поднимает с земли сумку Димы и протягивает ее хозяину. — Вы умеете убеждать, — Дима улыбается, принимая из чужих рук свои вещи. Август довольно улыбается и простирает руку в приглашающем жесте. — Вы же не едите людей? — Ни в коем случае. Это как-то по-варварски. — А в книгах пишут, что все вы людоеды. — Может мои сородичи не прочь полакомится человеческой плотью, но я не придерживаюсь такой диеты. Да и зачем, если в мире есть столько разнообразной еды. Вы когда-нибудь пробовали персики, Дмитрий? Тогда позволите угостить?