Предашь меня?

1 —предашь меня?  —что? О чём ты? —ну, когда вот я буду лидером вместо Захаева. Ты предашь меня?  —конечно нет!  Это был очередной вечер, когда Вова и Юра стояли около балкона и курили дешёвые сигареты, разговаривая о всём на свете. Правда такой резкий вопрос, который заставил Волкова вздрогнуть был странным. Предать Макарова? Да ни за что! Юра лучше получит пулю в лоб, чем действительно его предаст!  —правда? Не врешь?  —не вру! Поживём - увидим —да…увидим — парень ответил вполне спокойно и выпустил в воздух очередное облако дыма.  После того, как они разошлись по комнатам Волков долго не мог выбросить ту фразу из головы. ‘Предашь меня?’ Почему так резко именно такой вопрос? Захаев же жив, да и дела у них хороши как никогда. Юра не спорил насчёт того, что Макаров может стать лидером, но что он имел в виду под предлогом предательства? Волков не предаст ультранационалистов и даже не знает того, что может заставить его передумать о такого рода решении.  2 Захаев мертв. Его убил Соуп и та шайка англичан, ОТГ-141. Если Волков и был зол, то не настолько сильно как Владимир. О, Макаров был в не себя. Ему хотелось прикончить всеми жестокими способами Джонатана Прайса и тех, кто остался.  Это был уже не тот 26-летний парень, которого Юра знал, о нет, это был абсолютно другой человек. Все дела Имрана передались Вове и теперь он стал их новым лидером. Он больше закрылся в себе, разговаривал с Волковым только по работе и лишь изредка как раньше. Макаров всегда оправдывался, мол, нету у него больше времени как раньше. Теперь он лидер, а значит должен всегда быть наготове дабы никакая английская сволочь не застала их врасплох.  И с того момента что-то изменилось. Юра с каждым новым днём перестал видеть в Владимире того человека, с которым был знаком столько лет. Потихоньку он становился Захаевым, хотя, даже хуже Захаева. Всё реже Волков стал выходить на обычный контакт с ним так как все разговоры сводились к одному: война и ненависть к западу.  В один раз правда Юра решил пойти на диалог. Он взял с собой пистолет и как обычно, пачку сигарет, которые в такие моменты спасали как никогда.  —зачем позвал?  —ты предашь меня — его тон был холоден словно сейчас произойдёт что-то ужасное —что? Нет! С чего ты так решил? — Волков ответил быстро. С одной стороны он мог понять беспокойства его ‘друга’ ведь он всё меньше и меньше хотел с ним разговаривать. Но с другой стороны, какого хрена! Он не предаст его! —ты не выходишь на контакт, стал вести себя более подозрительно. Что-то явно не так. Предательство замышляешь, не так ли?  —я не буду что-то доказывать тебе — Юра ответил холодно, стараясь держать нейтралитет в своём тоне — ты вечно говоришь мне, что я виноват, но как мной было сказано ранее, когда Захаев был жив - я не предам тебя даже под дулом пистолета Макаров слегка улыбнулся и положил свою руку на плечо товарища. Впервые за такой долгий промежуток времени Волков сумел отыскать в новом Владимире нотку того самого молодого парня, который был таким родным… —молодец, боец. Ладно, собирайся, нам через минут двадцать нужно выходить на задание Юра закатил глаза, но повиновался. Эти проверки в один раз окончательно его убьют. Что не день, так этот вопрос - одно и то же. Как же бесит…почему в нём так сомневаются?  3 Отношения между Юрой и Макаровым совсем испортились. А этот момент уничтожил буквально всё между ними.  Ядерный взрыв. Ядерный мать его взрыв! И реакция Владимира была на это такая несущественная. Как будто столько смертей это что-то очень хорошее! Да нихрена подобного! Когда Волков шёл с ним обратно в убежище, он хотел просто достать свой пистолет и выстрелить. Одна пуля - один труп. И всё, не будет смертей, а без лидера ультранационалисты просто пойдут кто куда. Юра даже не сидел рядом, а оперся о стену и смотрел в пустоту. Чувство было ужасным. Столько людей погибло просто за одно мгновение. Зачем? Можно же было поступить как-то по другому, правда?  —ты что-то хмурый какой-то. Что произошло? — а Макаров говорил так неоднозначно, словно ничего и не случилось!  —плохо от осознания того, сколько людей полегло за просто так —ну, это принципы войны. Одни люди гибнут, вторые выживают. В этом то и суть. Мы собираемся строить новый мир, Юр, неужели ты этого не видишь?  —не вижу! В чем смысл этого нового мира, если всё будет в развалинах?!  Лицо с более нейтрального перешло в небольшую обиду и даже злость. Макаров был явно недоволен такой новой позиции со стороны Юры. —предашь меня…— пробубнил Вова и затем развернулся от него спиной  «Может и предам! Ты не такой каким был раньше. Эта безнаказанность изменила тебя до ужаса!»  Хотел было крикнуть злостно Волков в ответ, но прикусил язык. Сейчас разжигать конфликт не было никакого желания  4 Точно Юра не мог сказать почему его держат бывшие товарищи. Всё произошло быстро. Сначала он решил пойти против нового плана Макарова, а потом удар и чернота.  Пытаясь бороться против живых пут ничего не выходило. Ну только не так! Он хотел жить, а не умереть словно его жизнь ничего никогда не значила.  А вот и сам Владимир. В формальном костюме и бронежилете. За одной рукой явно что-то было, но пока неизвестно что. Осматривая его лицо с нотой злости он многое хотел сказать. Правда Макаров начал диалог первее. —мой друг, мой союзник, предатель — последнее слово он сказал с такой желчью, что казалось словно он ядовитая змея которая вот-вот пустит свой яд и заставит корчиться от боли.  —то, что произойдёт здесь - изменит весь мир навсегда — что произойдёт Волков прекрасно понимал. Миссия с названием ‘ни слова по русски’. С самого начала Юра знал, что это было началом для начала третей мировой. Сколько смертей и кровопролитий будет…именно из-за этого парень хотел скрыться где-нибудь. Ладно, если бы убийство было каких-то врагов или шпионов, но не чертовых невинных людей!  —нас ничто не остановит…— к этому времени его товарищ, которого он когда-то считал своим другом стоял почти вплотную. На его лице так и красовалась злость, ненависть, если конкретнее. Тут как будто читались слова ‘ты предал меня, теперь отплатишь за такое жизнью’. А ведь и не предавал, до последнего оставаясь в его рядах и идя как верный компаньон в любою передрягу.  —даже ты…— во второй руке, оказывается, был пистолет. Он направил его прямо в туловище Волкова. Тут время замедлилось когда пуля пронзила его тело. Боль, страх и небольшое отрицание заиграло на лице Юрия. Его отпустили и он с позором упал на холодный пол, принимая это поражение без боя. Самым обидным и, даже, унизительным стало то, что Макаров прошёлся по нему словно по коврику и оставил умирать. Вот так просто.  Но просто так лежать тут и истекать кровью Волков не собирался. Медленно, но уверенно он пополз в сторону лифта. Его сознание медленно ускользало, но он не собирался лежать как тряпка с которой так ужасно поступили. Ели как нажав кнопку Юра начал ползти куда глаза глядят, наблюдая за ужасом, который происходил. Крики, выстрелы и кровь - вот что происходило сейчас. С ужасом Волков не мог ничего сделать и ему просто пришлось наблюдать за этим всем. А затем он просто рухнул без сил на землю, видя, как кто-то бежал ему на помощь. Медики, они спасут его?! Больше парень ничего не помнил, ведь сознание ускользнуло полностью.  5 Всё это время Юра лежал в больнице. Его спасли, только толк то какой, раз его прикончат более позже. Был вопрос в голове: ‘а почему он целился не в голову?’ Может не было времени, может Владимир ещё чувствовал ноту сожаления и колебания и именно из-за этого он не стрелял в голову.  Юре выдали блокнот и ручку. За это время он сумел написать несколько записей и просто ждал, пока его выпишут. Парень понимал то, что ему нужно будет идти куда-то в другое место. Только вот куда? Этого он ещё не знал.  «Не знаю зачем мне дали этот блокнот, видимо что б скучно не было. Пока что всё так туманно. Но даже это ужасное состояние не могло заменить тот факт, что в меня выстрелил человек, которого я, ошибочно, считал другом. Вова больше мне не друг, даже больше, он стал мне врагом. Не думал даже, что со мной так поступят, учитывая годы нашей дружбы. А теперь вот, я лежу в больничной палате и стараюсь идти на поправку. Нужно будет куда-то податься, правда куда? Пока не знаю.»  *** «Вторая запись спустя целый день. Не хочу рассказывать то, как мои дни проходят ведь, они все так похожи. Хотелось бы высказаться о Макарове. Раньше он был отличным другом. Столько раз мы друг друга выручили из разных проблем. Мы были словно братья, так что же стало? Этот шрам, который останется после пулевого отверстия будет лишь напоминанием того, что со мной сделал ранее этот ‘друг’. Помимо физической боли, морально тоже чувствую себя херово. Что ж, хотелось бы мести, правда как? Сейчас он уже не просто солдат, а командир ультранационалистов. Против такого ели попрешь…нужно найти союзников, что также точат на него зуб»  ***  «Телефонный звонок. Мне позвонил сам Николай (ну, точнее, ко мне подошла медсестра и сказала о том, что мне звонят). Он был встревожен моим состоянием, но я просто ответил, что уже иду на поправку. Коля конечно спросил что произошло - ну я и ответил - скрывать было нечего, учитывая что со мной сделали в прошлой группировке. Он предложил мне вступить в отряд сепаратистов как я смогу стоять на ногах. Пока что размышляю.» *** «Ну вот и последняя запись за время того, как я был в больнице. Что могу сказать, поговорив с Николаем ещё пару раз - я решил что вступлю к сепаратистам (а если точнее, то в ОТГ-141). Да, вражеская группировка, которую Макаров терпеть не может. Но, честно, это уже не тот человек, ради которого я рвал всё вокруг ради защиты. Больше нет. Надеюсь, что в новом доме меня примут достойно.» 6 Последний бой. Да, после смерти Соупа, Прайс был не в себя и чуть не прикончил Юру на месте из-за того, что тот знаком с ним. Но Волков отстоял своё мнение и поэтому его не убили, а даже посчитали важным ведь только он знает о слабых местах лидера ультранационалистов.  Дубай. 21 января. Ночь. Это должна быть финальная битва - конец сказки, где, по всем ведомым канонам, добро побеждает зло. Именно в отеле Оазис должна была решится судьба всех персонажей. Отступать было некуда и либо война будет окончена, либо продолжится. Надежда была, конечно же, на первое. Как оказалось, последнюю запись, Юрий писал по дороге в этот отель, перед тем, как одеть Джагернаут. Она была не особо большая, но Волков нервничал и чтобы убрать стресс - начал писать.  «Что ж, предполагаю, что это может оказаться моя финальная запись. Дубай…и последняя битва. Владимир скрывается именно тут и эта битва вновь принесёт кровопролитие, разруху и смерти, куда ж без этого…. Чувствую себя странно как-то. Вроде Макаров и враг, а вроде мы с ним ранее через столько прошли…что ж, надеюсь, что даже ценой своей жизни, я смогу помочь Прайсу и остановить войну.» И несмотря ни на какие ранения и боль, что Юра чувствовал - он жаждал помочь Джону. Поднявшись на крышу он увидел своего старого товарища. Человека, что был ему так дорог когда-то теперь просто ничто иное чем враг, который хотел войны и власти. Он - это не тот Вова, которого Волков уважал и ценил. Это просто монстр, который не видел ничего кроме разрушений и страданий других.  Постаравшись прицелится пистолетом Юра сделал выстрел. В цель, но не в голову, а в туловище, даже, можно сказать в плечо. Владимир повернулся и на его лице была видна злость. Он сделал три выстрела: в грудь, затем в плечо, и чтобы наверняка, в голову. Эта была быстрая смерть, мгновенная.  Владимир даже не стал медлить. Он выстрелил последним патроном Прайсу в голову, а после его взгляд не отрывался от трупа бывалого товарища, которому, когда-то, он очень сильно доверял.  Подойдя к трупу ближе, Макаров начал его осматривать на наличие чего-то полезного. У него было ещё немного времени, а значит можно. В одном из карманов он обнаружил дневник, или что-то в этом роде. Присев возле когда-то ещё живого человека, лидер ультранационалистов начал читать.  На все эти записи он отреагировал со злостью и даже презрением. Вставши он лишь осмотрел тело Юры с ненавистью и прошипел: —предал всё таки…а я говорил — но блокнот забрал себе и после ушёл.  Конечно, война окончилась спустя пару дней так как сепаратисты, во главе с Николаем добрались до базы ультранационалистов, а после и до Владимира. Без единого шанса на победу они стреляли в его голову.  Вот так и закончилась эта история. А всё началось с банального недоверия к другу. Могло бы всё пойти в другую сторону? А кто знает…