Просто Сказочный... День рождения!

      — Ваньнин.       Прикосновение прохладных ладоней к лицу слегка напугало Чу Ваньнина. Его глаза оказались закрыты, и только ласковый, знакомый голос, позвавший по имени, тут же его успокоил.       — Мо Жань. Прекрати ребячиться, — несмотря на слова острастки, Чу Ваньнин едва ли мог быть серьёзным и строгим, как прежде. — Ты… мешаешь мне готовить.       — Но я ведь просил тебя ничего не готовить, — Мо Вэйюй игриво улыбнулся. Не удержавшись, он коснулся губами шеи возлюбленного, и услышал в ответ тихий вздох. — В конце концов, у кого сегодня день рождения?       Прошёл год со дня рождения Чу Ваньнина, в котором всё пошло наперекосяк с самой подготовки к торжеству. И, несмотря на то, что Чу Ваньнин остался вполне доволен, Мо Жань не решился в этом году придумать что-то более впечатляющее. Тот маленький мир в небольшой шкатулочке всё так же остался их тихим местом, где они могли уединиться без посторонних глаз, и, уж если быть честным, едва ли что-то могло переплюнуть прошлогодний подарок. Да и Мо Жань не старался это сделать: знал, что Чу Ваньнину это не важно.       Мо Вэйюй не удержался и заглянул за плечо возлюбленному: его руки держали кусочек раскатанного теста с мясной начинкой на нём, и мужчина не сдержал довольной улыбки. Даже в свой праздник старейшина Юйхэн не мог не подумать о других.       — Учитель, тебе не стоило так стараться, — тон юноши потеплел, и он, не удержавшись, оставил ещё один лёгкий поцелуй за ухом возлюбленного. — Но мне очень и очень приятно. Сваришь их для меня на ужин?       Юйхэн улыбнулся и кивнул.       — Конечно.       После того как пельмени и всё для бульона было подготовлено, Чу Ваньнин был внезапно атакован волной поцелуев и объятий, и только так самым наглым образом согнан с кухни, не оказав никакого существенного сопротивления. Теперь до самого вечера он был предоставлен сам себе для отдыха и более простых дел. Мо Жань знал, что Юйхэн сидеть без дела не будет даже если захочет, так что был вполне не против того, что он решил отправиться собрать фруктов и ягод.       Наблюдая из окошка, как именинник отдалялся от дома и давал бежавшей рядом Гоутоу радостно лизать его руку, Мо Жань лишь усмехнулся и продолжил дальше замешивать тесто для лотосового печенья. ***       Вечер наступил незаметно, и к сумеркам в их хижине был накрыт большой стол. Мо Жань специально с самого утра спустился в город у подножия, закупился продуктами для готовки, и с тех самых пор, как прогнал возлюбленного от кухонного стола, старался порадовать Учителя его любимыми блюдами и десертами. Так что сегодня стол ломился исключительно от любимой еды Чу Ваньнина. А Мо Жаню было достаточно и того, что перед ним стояла тарелка самых вкусных свежих пельменей-ушек, которые лоснились и были слегка красными от чили-масла в пряном бульоне. Аромат сычуаньского перца заполнил его ноздри, и в груди его стало жарко от переполнявших его чувств.       Мо Жань дал себе и Чу Ваньнину время насладиться едой и вином «Белые цветы груши», лишь сказал один тост по случаю праздника, полный любви, нежности и обожания. Впрочем, для них обоих это была чистая формальность. Мо Жань каждый день старался проявлять к возлюбленному всю ту любовь, обожание и безграничное уважение, которые испытывал к нему. Ответом на тёплые слова ему была удивительно нежная и слегка застенчивая улыбка.       — Ваньнин, — чуть позже, закончив с половиной порции пельмешек, Образцовый наставник Мо засмотрелся на супруга, с удовольствием поедающего вторую львиную голову.       — М? — мужчина поднял глаза на Мо Жаня, откладывая палочки в сторону. — Что такое?       Внутри Чу Ваньнин уже, кажется, догадывался о том, что хотел сказать Мо Жань. Он прекрасно понимал, что одним вкусным ужином в его День Рождения он не ограничится. А учитывая то, что они с Тасянь-Цзюнем устроили в прошлом году… он даже этого побаивался.       Несмотря на то, что прошлое празднование так или иначе закончилось хорошо, они явно ходили по краю. Пожалуй, только повод в виде его именин заставил всех потерпевших в итоге примириться и всё же извлечь какую-то пользу от попадания в мир шкатулки.       Учитывая это, как и то, что Мо-Цзунши и Тасянь-Цзюнь вечно пытались перещеголять друг друга в масштабности и невероятности подарков… то что будет в этот раз?       — Думаю, настало время для подарка.       То, что Чу Ваньнин напрягся и даже чуть нахмурился после этой фразы, напомнило о прошлогодичном празднике и вызвало виноватую улыбку. И всё же, эта улыбка с медовыми озёрами на щёках, и мягкий лучистый взгляд наставника Мо не могли не смягчить его возлюбленного.       Не дожидаясь его вопроса, Мо Жань встал из-за стола и достал из тумбочки небольшой свёрток. Положив его на стол, он сел и с лёгким волнением посмотрел на Учителя.       Чу Ваньнин с опаской посмотрел на свёрток и взял его в руки. На ощупь вполне стало ясно, что это за вещица: мужчина распахнул глаза и раскрыл обёрточную бумагу.       В его руках оказалась книга, явно старинная: плотная обложка с металлическими рельефными вставками когда-то сияла, но и сейчас потемневшее серебро не утратило своей красоты и очарования. Его рука любовно легла на холодный металл и мягко прошлась подушечками пальцев по рельефу. Мо Жань мог лишь облегчённо выдохнуть: Чу Ваньнин, кажется, подарок пришёлся по душе.       — Ты… — Чу Ваньнин вдруг нахмурился: наверняка это ужасно дорогой подарок, и потому он хотел было отругать Мо Жаня за растрату денег зря.       Однако он осёкся — едва ли Мо Жань поступил бы так и растратил весь их бюджет. Наверняка он копил сам… даже Тасянь-Цзюнь никогда бы не стал тратить их общие деньги… скорее бы «отвоевал» у кого-то. Или проще говоря, украл бы.       — Спасибо тебе, — Чу Ваньнин поднял на Мо Жаня взгляд, полный любви и душевной теплоты. Пускай это не был какой-то грандиозный подарок, как в прошлый раз, но он был гораздо ценнее и приятнее. Такой, тихий и мирный, день рождения нравился ему гораздо больше.       Мо Жань лишь слегка кивнул, любовно наблюдая за тем, как Чу Ваньнин изучал подарок, не мешая ему.       — Что же это за книга? — спросил наконец Чу Ваньнин. Никаких опознавательных знаков на самом томике не было.       — Продавец сказал, что это сборник заморских сказок, — Мо Вэйюй спохватился и, подливая вина им обоим, продолжил. — И что у этой книги есть своя история.       — Какая?       — Ну, он рассказывал, что эта книга принадлежала одному заклинателю, который много путешествовал по миру. Когда он завёл семью и у него появилась дочь, он рассказывал ей легенды из дальних мест А затем и вовсе решил сделать книгу, которая могла бы остаться с ней для последующих поколений. Кажется, он даже как-то её заколдовал, что можно её не только читать, но и смотреть.       — По типу… движущихся картинок? — предположил Чу Ваньнин, недолго думая       — Не знаю. Я не открывал её, так что увидим вместе в первый раз! — Мо Жань улыбнулся, а вот Чу Ваньнин немного нахмурился.       — Это достаточно безрассудно с твоей стороны. Ты её проверял, она безопасна?       — Конечно, Учитель. Ты меня обижаешь: как я мог подарить тебе то, что могло бы грозить твоей безопасности?       Мо Вэйюй, конечно же, лукавил. Едва ли он мог обижаться на Чу Ваньнина, но его расстроенная морда сделала своё дело, и Юйхэн смягчился:       — Ладно. Доедим и посмотрим что там.       Решив на этом, Юйхэн отложил загадочную книгу в сторону и разговор вернулся в спокойное расслабленное русло.       Только когда праздничный ужин подошёл к концу, а вся еда и грязная посуда со стола были убраны, Мо Жань вспомнил про книгу. Все то время, сколько он прятал её от Чу Ваньнина, его снедало любопытство какая же магия заключена в этой зачарованной книжице. Чу Ваньнин, чуть расслабившись, почувствовал себя уставшим, но недостаточно, чтобы обделить вниманием подарок ученика. Тем более, нельзя было проигнорировать то, какие взгляды на диковинку он бросал.       — … Давай откроем её? — предложил Юйхэн, на что Мо Вэйюй, разливавший остатки вина из кувшина по бокалам, тут же ответил яркой улыбкой.       — Как хочет Учитель! Я с удовольствием посмотрю что же это за диковинка.       Юйхэн улыбнулся уголками губ и предложил Мо Жаню подвинуться ближе. Мужчина охотно подчинился, они вместе выпили вина.       — Интересно, какие сказки… — речь Чу Ваньнина оборвалась, стоило ему раскрыть книгу, ведь, едва успев разглядеть хоть строчку, Чу Ваньнин тут же заслонил глаза от невероятно яркого белоснежного света, исходящего из разворота книги. Всё вокруг оказалось залито белым, затем Чу Ваньнину показалось, что он куда-то падает… а после он и вовсе действительно упал. На что-то мягкое.       Открыв глаза, Чу Ваньнин понял, что не понимает куда попал.       Это была чья-то спальня. Сев и оглянувшись, он быстро понял, что спальня была явно женская: словно заготовленное заранее, на ширме лежало женское платье, а в другой стороне комнаты был туалетный столик с медным зеркалом и баночками с кремами и косметикой на нём.       И Чу Ваньнин был здесь совершенно один.       Поначалу не понимавший что происходит, он уже приготовился исследовать странное место сам, как вдруг услышал шорох за пределами спальни.       Юйхэн тут же встал с постели, а в его руке, искрясь появилась призванная Тяньвэнь.       — Мо Жань? — спросил Чу Ваньнин настороженно, на что услышал тихий болезненный стон, и облегчённо выдохнул.       Узнав по голосу Мо Жаня, и поняв, что поблизости нет концентрации тёмной энергии, Чу Ваньнин бросился из комнаты в поисках возлюбленного. Он оказался в углу гостиной. Сев и оперевшись о стену, Мо Жань с недовольным шипением потирал голову, только приходя в себя. Он приземлился не так удачно, как Чу Ваньнин.       — Учитель… — Образцовый наставник поднял взгляд, полный радости и облегчения, на возлюбленного, стоило лишь его белому силуэту, хоть и слегка размытому, появиться рядом.       Присев перед мужчиной, Чу Ваньнин тут же коснулся его затылка и излечил ушиб духовной силой, а затем осмотрел его лицо и тело.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Юйхэн серьёзно и явно не настроенный на лишние слова.       — Стараниями учителя… — Мо Жань запнулся, стоило ему только оглядеть покои, в которых он с Чу Ваньнином находился. — А? Ваньнин, а где мы?       — Не знаю, — Юйхэн покачал головой. — Я открыл книгу, всё залило вокруг белым светом, а затем… Я упал на кровати в спальне, — встревоженный Чу Ваньнин кивнул в сторону резной круглой арки, разделявшей спальню и приёмные покои.       — О. Вот оно что… — Мо Жань неловко почесал затылок, оглыдяяваясь смущённо и виновато по сторонам. Конечно же, он винил себя: снова притащил какую-то непонятную вещь домой, ещё и в качества подарка, и теперь они непонятно где!       Впрочем, Чу Ваньнину было сейчас не до этих мыслей. Поняв, что Мо Жаню не грозит опасность, он решил осмотреться и здесь.       Из покоев было два выхода, и так как оба заклинателя были здесь впервые, они не знали куда эти закрытые двери вели. Оставалось положиться лишь на интуицию… но для начала осмотреть здесь всё, что только можно.       Осторожно подойдя к стене Чу Ваньнин приложил к ней ладонь. Хватило и одного прикосновения, чтобы понять, что это искусно сделанный, невероятно мощный, но барьер.       — Мы внутри какого-то барьера, — сообщил кратко Юйхэн свои выводы Мо Жаню. Тот уже успел подняться, и тоже рассматривал убранство этих покоев на предмет странностей и зацепок. — Я попробую его разрушить… или хотя бы пробить брешь, — чуть тише и более неохотно добавил он, в глубине души признавая, что это, возможно, первый барьер, который он не сможет разрушить.       — Нужна помощь, Ваньнин?       — Думаю, пока нет. Лучше осмотрись сам, но не выходи за пределы покоев. Мало ли что будет там.       — Слушаюсь Учителя!       Несмотря на то, что Образцовые наставники Мо и Чу уже как несколько лет удалились от мирской жизни на горе Наньпин, с заклинательством они полностью не порвали, и приходили на помощь со своими знаниями и умениями, когда дела были действительно сложными для простых заклинателей. Вместе они были слаженной и сильной командой. Впрочем, никого это не удивляло. И теперь они тоже работали слаженно, занимаясь каждый своим делом чтобы понять что же прозошло и как им теперь вмесет выбираться.       Тем временем Чу Ваньнин направил духовную энергию через ладонь. Соприкоснувшись с барьером, она предпринимала попытки проникнуть внутрь него, как вода проникает в орошаемую землю. Однако, что удивительно, она встретила сопротивление. Решив более не осторожничать, Чу Ваньнин нахмурился, и энергия из его руки стала настойчивее и яроснее. Но даже так, барьер казался нерушимым, и словно отчаянно сопротивляющимся, словно у него… было сознание.       [Эээй, зачем так грубо?!]       Писклявый голосок, похожий на девичий, вдруг раздался в голове Чу Ваньнина. Сосредоточенный на барьере, заклинатель от внезапного вскрика резко прекратил прорыв и отшатнулся от стены с испуганным вздохом, а затем и вовсе упал, когда его ноги запутались о длинные одежды.       — Т-ты… кто это?       Тяжело дыша от испуга, Чу Ваньнин заозирался по сторонам — никого рядом с ним не было, даже Мо Жаня. Последний выглянул из спальни, отозвавшийся на шум.       — Учитель, вы в порядке?       — Кажется… да, — Чу Ваньнин огляделся по сторонам ещё раз. — Просто мне показалось…       [А вот ничего тебе не показалось! И конечно с тобой все в порядке, не могла же я тебя убить!]       Чу Ваньнин снова вздрогнул от неожиданности.       — Да что же ты такое?! — испуг тут же сменился гневом, и Чу Ваньнин поднялся, готовый атаковать.       [Ну ты и грубиян, уже драться собрался… И вообще, не «что», а «кто»! В конце концов, ты попал в мой мир, и не знаешь кто я, вот чудеса!]       Чу Ваньнин внимательно слушал голос, а Мо Жань стоял неподалеку. Сначала озадаченный, сейчас он был ни на шутку напуган: учитель что, одержим?..       Вроде не проявляя никаких признаков одержимости, Образцовый наставник Чу вел себя достаточно странно для того, чтобы не обратить на это внимание и списать на что-то более безобидное типа усталости или травмы. Словно кого-то слушая, он озирался по сторонам, и Мо Жань решил осторожно что-то предпринять.       — Учитель, как вы себя чувствуете?..       — Подожди, — Чу Ваньнин тут же сказал Мо Жаню, а затем спросил явно не у него. — И кто же ты?       [Моё имя Ху Сиань. Я хранительница этого мира и его ядро! Меня и этот мир создали, чтобы оживлять сказания и легенды! Раньше моей владелицей была юная барышня Ван Цин, но теперь это, видимо, ты.]       Образцовый наставник Чу нахмурился ещё сильнее. До него, кажется, стало доходить что здесь происходило.       — Мы… внутри книги? — мужчина произнес это едва слышно, но даже этого было достаточно для Ху Сиань, которая тут же радостно отозвалась.       [Всё верно! Добро пожаловать в мир сказок!]       Перед Чу Ваньнином возник парящий в воздухе свиток со странным списком сказок — заклинателю же было не до этого, да и вообще, названия выглядели слишком странно и диковинно. Ху Сиань снова заговорила:       [Выбирай историю какую хочешь!]       Мо Жань застыл, давая Чу Ваньнину делать то, что он делал, и на его лице всё отчётливее читалось сочувствие. Определенно, с его мужем было что-то совсем не так. Однако когда он услышал тихий вопрос Чу Ваньнина, он тут же удивлённо замер.       — Что? Учитель, мы внутри той книги, что я вам…       — Да подожди. Дай разобраться, и мы всё обсудим, — заклинатель снова заткнул Мо Вэйюя, и тот, уже менее уверенный в помешательстве любимого, принялся ждать рядом, когда он обратится к нему. А Юйхэн Ночного неба продолжил: — Слушай, Ху Сиань, я не хочу ничего выбирать. Просто верни нас обратно!       [Ну уж нет! Я столько лет была здесь одна и без гостей… Удели мне немного своего времени, драгоценный господин, прошу тебя! Поверь, тебе и твоим спутникам нечего бояться, просто невинная забава…]       — Постой-постой, — от внимательно слушающего Чу Ваньнина не ускользнула одна деталь в словах существа. — Что ты только что сказала? «Спутникам»?..       И только он спросил это, как за одной из дверей послышался разъяренный и знакомый рёв:       — ЧУ ВАНЬНИН!!!