Свет хрупких душ

Вечер пятницы в Хондэ окутан тёплым светом фонарей и неоновых вывесок. Кафе «Лунный свет», уютное убежище среди шумных улиц, манит ароматом свежесваренного кофе и выпечки. Деревянные столы, мягкий лоу-фай плейлист Хана и стены с рисунками местных художников создают атмосферу тепла. Феликс, в чёрном фартуке поверх футболки, стоит за стойкой, полируя кофемашину. Его звёздные глаза, скрытые иллюзией, мерцают, когда он смотрит в окно, будто ожидая кого-то. Хан, рядом, рисует котика на пенке латте, напевая под свой трек. Дверной колокольчик звенит, и в кафе входят Хёнджин и Минхо. Хёнджин, после трёх пар выглядит уставшим. Его тёмные волосы выбились из-под кепки, а глаза — задумчивые, как будто он всё ещё в своих снах о парне без лица. Минхо, энергичный, оживляет их пару, громко комментируя: — Чувак, ты чего такой кислый? Пора расслабиться. Говорят, тут лучший кофе в Хондэ. Хёнджин слабо улыбается, потирая шею. — Только не заказывай свой странный матча-микс. Я не хочу краснеть за тебя. Они садятся у окна, где свет фонарей отражается на столе. Феликс, не замечая их сразу, обслуживает другой столик, его движения плавные, почти неземные. Хан, заметив новых гостей, толкает Феликса: — Эй, Ликси, бери заказ у тех парней. Я занят шедевром, — он кивает на латте с котиком. Феликс кивает, берёт блокнот и подходит к Хёнджину и Минхо. Когда он поднимает взгляд, его сердце необъяснимо замирает. Хёнджин, листая телефон, поднимает глаза, и их взгляды встречаются. Перо в рюкзаке Хёнджина теплеет, но он не понимает почему. Феликс, сглотнув, говорит мягким голосом: — Добрый вечер. Что будете заказывать? Минхо, не замечая напряжения, улыбается широко. — А ты новенький? Классная вайбовая кафешка. Мне американо со льдом, а этому меланхоличному художнику, — он толкает Хёнджина, — латте с карамелью. Он любит сладкое, но не признаётся. Хёнджин, смутившись, смотрит на Феликса, чьи глаза кажутся знакомыми, как из снов. Он хмурится, пытаясь вспомнить, но память ускользает. — Да, латте, — бормочет он, не отводя взгляда. Феликс записывает заказ, чувствуя тепло, как от своего света. Он не узнаёт Хёнджина, но его присутствие будит тоску. Уходя за стойку, он оглядывается, и Хёнджин ловит его взгляд. Минхо, заметив, шепчет: — Эй, ты чего пялишься? Он симпатичный, но не залипай так явно. Хёнджин качает головой, сжимая ремешок рюкзака. — Не знаю… он… знакомый. Феликс, готовя заказ, краем глаза следит за Хёнджином. Хан, заметив его задумчивость, подмигивает: — Что, понравился клиент? Тот с кепкой — твой тип? Феликс краснеет, качая головой. — Нет, просто… не знаю. Странное чувство. Он приносит кофе, ставя чашки перед Хёнджином и Минхо. Хёнджин, глядя на латте с лёгким узором пера на пенке — Хан постарался, — замирает. Перо в рюкзаке становится теплее, и он невольно касается кармана. Феликс, заметив его реакцию, спрашивает: — Всё в порядке? Хёнджин кивает, но его голос дрожит: — Да… просто твой узор… напоминает кое-что. Минхо, прихлёбывая американо, вмешивается: — О, ты про свои эскизы? Этот парень тоже любитель перьев. У вас, бариста, прям синхрон, — он смеётся. Феликс, услышав про перья, замирает. Его сердце бьётся быстрее, но он не понимает почему. Он улыбается, скрывая смятение: — Перья? Интересно. Может, покажете как-нибудь? Хёнджин смотрит на него, как будто пытаясь вспомнить. — Может… У тебя есть соцсети? Я… Хёнджин. Это Минхо, — он кивает на друга. Феликс, не привыкший к соцсетям, колеблется, но отвечает: — Я Феликс. Соцсетей почти нет, но… я тут часто. Заходите. Минхо ухмыляется: — О, мы точно вернёмся. Кофе огонь, и друг у тебя прикольный.  Феликс уходит за стойку, чувствуя, как тепло разливается по груди. Хёнджин смотрит ему вслед, сжимая перо через ткань рюкзака.