Этот парень сталкер

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ Дождь снова моросил. Как будто погода знала, что именно в такие вечера страх ползёт под кожу быстрее. Липкий, настойчивый, как чужой взгляд. Хосок снова стоял за стойкой кафе "Peach Latte", с привычной улыбкой, но внутри у него всё сжималось. Он пытался убедить себя, что просто мнит. Что нет ничего особенного. Что Чонгук — всего лишь клиент. Немного странный, да, слишком молчаливый и слишком внимательный, но всё же… клиент. «Он больше не придёт. Просто случайный прохожий», — твердил себе Хосок, раскладывая десерты в витрину. *«И даже если придёт… это не преступление — смотреть. Это не сталкинг, это просто… интерес». * Звон колокольчика над дверью пронёсся, как выстрел. Хосок вздрогнул и обернулся. Он. Чонгук снова стоял в проёме. Тот же чёрный капюшон. Те же пустые глаза. И лёгкая ухмылка, как будто они были старыми знакомыми. Как будто он знал о Хосоке всё, до последней родинки под лопаткой. — Добрый вечер, — сказал Чонгук спокойно. — Я ведь предупреждал, что буду приходить чаще. Хосок сжал руки в кулаки под стойкой. Вежливо кивнул. — Чизкейк закончился, — коротко бросил он. — Остались маффины с орехами. — Ты тоже закончишься, — вдруг тихо ответил альфа, почти шёпотом. — Для всех. Кроме меня. Хосок моргнул. Он не был уверен, что услышал это. Или услышал? Или это была только игра воображения, перегруженного недосыпом и нервами? — Что? — Маффины подойдут, — сказал Чонгук, уже нормальным голосом. — И латте. Сегодня я в настроении для чего-то сладкого. «Или кого-то», добавил он про себя. Он сидел у окна и смотрел, как Хосок двигается за стойкой. Каждое его движение Чонгук знал уже наизусть. Он изучал эти жесты, как изучают строение тела перед препарированием. Угол наклона запястья, когда он взбивает молоко. Манера кусать губу, если что-то не получается. Привычка говорить с собой тихо, под нос. Удивительно, насколько он был живым. И насколько скоро он станет только его. — Ты работаешь здесь один? — вдруг спросил Чонгук, когда Хосок принёс заказ. Голос был почти ленивый, как будто между делом. — Да, — ответил Хосок неохотно. — Администратор уходит раньше, уборщица приходит утром. — Это небезопасно. — Я не ребёнок. — Нет, ты хуже. Ты омега. В этой фразе не было презрения. Там была… собственность. Холодная, уверенная, как будто он уже заклеймил его в голове. Как будто знал, где и когда поставит метку. — У меня есть альфа, — снова спокойно напомнил Хосок. — Его зовут Юнги. Так что можешь не стараться. — Я не стараюсь, — Чонгук взглянул на него. Медленно. — Я просто жду, когда ты это поймёшь сам. Хосок убежал в подсобку сразу, как только принял заказ. Он обхватил голову руками. Сердце колотилось, ладони вспотели. И всё же он не мог позвать Юнги. Он не хотел, чтобы тот знал, что его омега боится какого-то хрена в капюшоне. Юнги бы просто взбесился. Он мог быть мягким только для Хосока, но вне этого кокона — Юнги был опасен. Он не прощал угроз. «Не нужно. Я справлюсь сам», — подумал Хосок. — *«Он не сделал ничего незаконного. Просто… пугающий тип». * Он вернулся к стойке и не стал смотреть в сторону окна. Не хотел снова встретиться с этим взглядом. Но ощущение, будто на него смотрят, не исчезало. А Чонгук не просто смотрел. Он наслаждался. Он был в предвкушении. Он хотел подойти, взять омегу за подбородок, наклониться и провести языком по его шее — прямо там, где бил пульс. Послушать, как Хосок дышит. Как его тело сжимается от страха. Или возбуждения. Или и того, и другого. В фантазиях Чонгука они уже были вместе. Он уже запирал его в своей студии. Уже разрывал на нём одежду, заставляя плакать и просить. Он уже чувствовал, как тот дрожит под ним — от ужаса, от нежности, от предвкушения боли. Он знал: страсть и страх — это близнецы. Достаточно подогреть. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ После смены Хосок снова чувствовал себя преследуемым. Улица была пуста. Дождь кончился, и воздух стал липким. Он оглядывался, хотя никого не было. Ни шагов. Ни силуэта. Ни шороха. Но всё равно ощущение, будто его тень стала толще, не покидало. Он свернул к дому, ускоряя шаг. Ему казалось, что он идёт слишком медленно. Что если сейчас обернётся — увидит… Ничего. Но, как только он вошёл в подъезд, его фото опустилось в мусорный бак рядом с кафе. Бумага была влажная, краска немного потекла. Фото было старое — Хосок за стойкой, в том самом голубом свитере, который он любил. С подписью от руки на обороте: "Скоро". ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ — Ты в порядке? — спросил Юнги, когда Хосок забрался к нему под одеяло. — Просто устал. — Опять ночная? — Ага. И один и тот же клиент приходит. Каждый раз. Сидит, молчит, смотрит… — Кто? Имя? — Не знаю. Не спрашивал. Он просто… странный. Пугающий. Мне не нравится, как он смотрит. Юнги поднялся, нахмурился. — Если ещё раз придёт — скажи мне. Я поговорю с ним. Хосок кивнул, уткнувшись в его плечо. Тепло. Безопасно. Пока. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Тем временем Чонгук стоял в ванной у себя дома. На зеркале висело фото — Хосок в кафе, Хосок с Юнги, Хосок на улице, улыбающийся прохожим. Под фото были приклеены записки. Диаграммы. Запах. Маршруты. Графики смен. Всё. Он снял майку. На груди у него был свежий шрам — он вырезал первую букву имени "Хосок" прямо на коже. Медленно. Без анестезии. Чтобы не забыть, кому он теперь принадлежит. И кто принадлежит ему. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖