Этот парень сталкер

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ Юнги сидел в машине. Он не пил кофе. Не курил. Не включал музыку. Он смотрел в экран планшета. Там было видео — фрагменты с камер наблюдения, которые он выдрал с подъездных устройств Хосока, поставленных по периметру месяц назад — тайно, сам. На одном видео — фигура. Чёрный капюшон. Камера дрожала. На другом — тень за окном, в 03:12 ночи. На третьем — лицо. Полсекунды, прежде чем движение заставило устройство выключиться. Он остановил на этом кадре. — Поймал, ублюдок, — прошептал Юнги. — Я тебя вытащу из норы. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Юнги приехал в тот район, где, по его предположениям, обитал сталкер. Все следы вели туда. Камеры. Перемещения по времени. Сигналы телефона. Сообщения. Он вышел из машины с карманным ножом. Но не знал одного. Чонгук ждал его. ♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖𓈒♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖♪.𖥔 ݁ ˖ Внутри заброшенного склада было тихо. — Эй! — голос Юнги гулко отразился от бетонных стен. — Где ты, тварь? Слева послышался шелест. Юнги обернулся — и не успел. Удар по голове. Один. Второй. Кровь потекла по виску. Юнги пошатнулся, попытался вытащить нож — и получил ещё один удар, под рёбра. Потом — в колено. Он рухнул. — Не так быстро, — голос Чонгука был тихим, хриплым, с улыбкой. — Тебе не следовало вмешиваться. — Я тебе не верил, — прошептал Юнги, кашляя кровью. — Я думал, ты… просто боишься. А ты... ты всё это время был прав. Он заплакал. Слабый, хриплый. — Прости, Хосок. Прости… Чонгук склонился к нему. — Тебе повезло, альфа. Ты умрёшь, глядя на правду. Нож вошёл в грудь. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Хосок очнулся. Голова кружилась. Воздух был затхлый, холодный, бетонный. Он понял — его руки связаны. Ноги — тоже. Глаза щипало. Где он?.. Заброшка. Бетон. Мрак. Где-то гудит вода. Он попытался дёрнуться — верёвки сжались на запястьях. Перед ним — лампа. Жёлтая, слепящая. За ней — силуэт. — Доброе утро, любимый, — прохрипел голос Чонгука. — Нет, — выдохнул Хосок, — нет… нет… Он начал дёргаться, бешено, судорожно, как раненый зверь. Чонгук подошёл. Коснулся щеки. — Не надо так. Я просто хотел, чтобы ты понял — никто, кроме меня, не достоин тебя. — Где Юнги?! — закричал Хосок, срывая голос. — ГДЕ ЮНГИ?! Чонгук усмехнулся. — Он уже не придёт. С этими словами он включил экран. Видео. Юнги. Связанный. Избитый. Кровавый. И… финальный момент — холодный, мучительный — смерть. Хосок застыл. А потом — закричал. — УБЛЮДОК! ТЫ СУКА! ЧУДОВИЩЕ!! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! Слёзы лились. Хрип. Вой. Безумие. Чонгук смотрел с любовью. — Ты кричишь — значит, тебе не всё равно. Это уже любовь. Он присел рядом. — Ты теперь только мой. Никто не помешает. Никто не заберёт. Хосок захлёбывался в слезах. — Ты… больной… ты… — Я — спасение, Хосок. Ты поймёшь это. Мы начнём всё заново. Только ты и я. Сквозь слёзы Хосок слышал только гудение лампы. Металлический гул бетона. Запах крови. И тяжёлое, липкое ощущение реальности. Он один. Юнги мёртв. А Чонгук — не уйдёт. Никогда. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖