Ничего серьезного

Возможно, Перри действительно был в каком-то роде прав, из раза в раз повторяя, что Гарри давно бы не помешало просто закрыть свой чертов рот. Не потому, что Гарри слишком уж этого хотел. Но потому, что, возможно, это избавило бы его от достаточного количества проблем в жизни. Возможно, если бы Гарри по какой-нибудь невероятной причине одним днём вдруг начал фильтровать всё то, что без остановки сплошным потоком вываливалось из его рта, все бы остались в плюсе. Не потому, что большую часть времени Гарри нес просто невероятную ахинею своим красивым (а Перри несколько раз точно обмолвился об этом в присутствии Гарри (ну и что, что перед этим Гарри пришлось влить в него бутылку текилы)) вечно открытым ртом. Но потому, что иногда эта самая хрень была ну совсем не к месту. На очередном совместном задании. За обеденным столом в родительском доме в канун рождества. Перед начальством (коим собственно был Перри). Или симпатичной красоткой в баре. Или… О! Ну или вот в этот самый момент. Пластиковая крышечка небольшого флакончика, покоящегося в руках Перри, с громким щелчком открылась под нажимом сильных пальцев, когда Гарри, раскинувшись на белых простынях и тяжело дыша, вдруг, ни с того ни с сего, задумчиво уставился в потолок, сосредоточенно сведя на переносице кустистые брови, и как-то несвойственно себе притих. Нахмурился, усердно анализируя что-то в своей маленькой черепной коробочке, пару раз удовлетворенно хмыкнул в повисшей между ним и Перри, прерываемой только частым горячим дыхание мужчины над ним и шорохом простыней, тишине, и, обвив руками крепкую шею старшего мужчины, уткнулся в ямку между чужих ключиц. Почти заскулил от потребности, когда немного холодные от смазки пальцы без особого сопротивления скользнули внутрь, так правильно и желанно заполняя его, машинально прикусил чужое мускулистое плечо и, параллельно набирая в лёгкие побольше воздуха, блаженно прикрыл глаза от ощущения движения внутри. — Послушай, Перри… Едва царапая отросшими ногтями чужую загорелую спину и вплетая пальцы в кудрявящиеся взмокшие светлые волосы на затылке, совершенно буднично снова завел свою очередную шарманку Гарри, притягивая Перри как можно ближе к себе (хотя куда уж ближе), и, самостоятельно насаживаясь на чужие пальцы в попытке ощутить больше, расплылся в своей самой очаровательной идиотской улыбке. И вот в этот момент Перри наконец всё стало до смешного очевидно. — Поздно, Гарри! Слегка отстраняясь от мужчины, но продолжая двигаться внутри него, задевая чужую простату кончиками пальцев и удовлетворённо сцеловывая стоны удовольствия с чужих слегка припухших и заалевших от долгих поцелуев губ, безапелляционным тоном оборвал чужую тираду ещё в зачатке Перри, и, сделав ещё несколько плавных движений, с пошлым хлюпанье вытащил пальцы из чужой задницы, заставляя Гарри потерянно заскулить. Зажав в зубах серебристую шуршащую фольгу, Перри одной рукой потянулся к открытому тюбику смазки, затерявшемуся в складках простыни, а второй дёрнул упаковку, вытаскивая из неё презерватив и раскатывая его по своему члену, параллельно выдавливая себе на ладонь небольшое количество смазки. А Гарри в этот момент, наконец приведя в порядок дыхание и машинально перевернувшись на живот, приподнял задницу, и, подсунув подушку себе под бедра, снова вдохнул поглубже, готовясь что-то сказать. — Нет, ну ты послушай… Сжав в пальцах простыни и уткнувшись лицом в матрас, слегка прыгая на гласных от возбуждения и предвкушения, протянул Гарри, когда чужая мозолистая ладонь, заботливо огладив его бедро, скользнула вверх по отставленной заднице, оставив на ней лёгкий шлепок, и двинулась к пояснице. И Перри, сжав пальцы (на завтра точно останутся синяки) на чужом боку, чтобы удержать Гарри на месте, одновременно аккуратно и медленно толкнулся внутрь Гарри, заполняя его собой. — Заткнись ради всего святого, Гарольд. Чуть хриплым и задыхающимся от напряжения шепотом прошипел на ухо Гарри Перри, давая мужчине пару секунд привыкнуть, и, пока Гарри не успел снова открыть свой не закрывающийся ни при каких обстоятельствах рот, толкнулся на пробу, наваливаясь на Гарри со спины. Мурашки побежали от затылка и вниз по выступающим под тонкой бледной кожей позвонкам к поджимающимся от удовольствия пальцам ног, Перри, выцеловывая узоры на чужой спине и запуская пальцы в темные кудри, начал набирать темп, глухо постанывая на ухо младшему мужчине. Гарри отталкиваясь на локтях навстречу старшему, насадился сильнее на чужой член, сжимая Перри внутри себя и, довольно поскуливая и слегка вращая бедрами, приподнялся, меняя угол проникновения. Позвоночник захрустел, отозвавшись приятной болью, когда Перри, дернув Гарри за волосы на себя, очередным толчком ударил по простате, заставляя чужие ватные ноги разъехаться в стороны, и крепкая ладонь скользнула вниз по подтянутому рельефному животу, обхватывая член Гарри в плотное кольцо. Пара хаотичных движений рукой и несколько сбивчивых толчков уже готовы были довести Гарри и Перри до такой желанной разрядки, и вроде бы всё наконец превратилось в идеальный секс, как вдруг Гарри снова не к месту открыл свой рот. — Но всё-таки, я не гей. Это ведь просто случайность, ничего серьезного. Пытаясь совладать с собственным сбившимся дыханием, совершенно серьезно пробубнил в матрас Гарри, и, гортанно застонав, излился в чужую руку, жмурясь до разноцветных пятен перед глазами. Ещё пара хаотичных движений внутри содрогающегося в посторгазменной неге Гарри, толкнула Перри за край оргазма вместе вслед за другим мужчиной, и он, громко дыша повалился прямо на младшего, придавливая его к кровати собственным телом. — Конечно, милый. Нет абсолютно ничего гейского в том, что мы женаты уже пять лет, и я только что трахнул тебя в нашей спальне на нашей кровати. В очередной раз удивляясь абсурдности и хаотичности собственного мужа, коротко чмокнул Гарри в висок Перри и, выскользнув из чужого тела, перекатился на противоположную сторону кровати, прикрывая глаза и тихонько посмеиваясь в ладонь И всё-таки, иногда, Гарри действительно не мешало бы помолчать.