Retrouvailles

🍕💕🥢

      Они наконец-то дома.       Их большой дом пахнет немного затхлостью, но он их. Только их.       Чимин бросает сумку на пол. Чонгук закрывает за ними дверь. Слова не нужны. Они так счастливы.       Они целуются.       Медленно, затем всё более страстно. Слишком страстно. Их зубы слегка стукаются, но им всё равно. Два года. Восемнадцать месяцев тайных поцелуев в углах общежития, где каждое прикосновение могло быть замечено, осуждено, наказано.       Но сегодня они дома.       Одни. Свободные.       И голодные.       — Пойдём покушаем? — спрашивает Чимин между двумя поцелуями.       — Если я буду есть тебя, то да, — отвечает Чонгук, улыбаясь ему в губы.       Чимин смеётся, щёки его раскраснелись, но глаза сияют.       — Пойдём. Приготовим пиццу.       Кухня большая, залитая тёплым светом. Чимин включает музыку — старую поп-песню, которую они часто слушали перед тем, как уйти в армию.       Чонгук танцует, немного, плохо, нарочно, а Чимин закатывает глаза, но не может удержаться от улыбки.       Они достают тесто. Мука летит во все стороны.       Их руки касаются друг друга — слишком часто, чтобы это было невинно. Чонгук перемещается за его спину, прижимаясь грудью к спине Чимина, пока тот раскатывает тесто.       — Можно я буду так прилипать к тебе до завтра?       — Можно, если ты не испачкаешь мою рубашку соусом.       — Ты носишь мою рубашку, детка.       — И что с того?       Чонгук не отвечает. Он наклоняется и целует его в шею. Медленно. Нежно. Затем он кусает кожу Чимина и шепчет ему на ухо: — Я люблю тебя.       Они вместе украшают пиццу: домашний томатный соус (с чуть слишком большим количеством чеснока), моцарелла, пепперони, болгарский перец.       Чонгук крадёт оливку, Чимин отмахивается от его руки. Они почти сражаются за сыр, пока Чимин не мажет им нос Чона.       — Так ты хочешь отпраздновать наше возвращение? Хочешь пойти куда-нибудь или заняться чем-нибудь другим?       — Пицца и ты — этого мне достаточно.       Чонгук смотрит на него и улыбается.       — Мне больше ничего не нужно. Только это. Только мы.       Пока пицца печётся, они устраиваются в гостиной, переплетая ноги и всё ещё держась за руки.       Они долго смотрят друг на друга в тишине. Чонгук нежно проводит пальцами по запястью Чимина.       — Тебе больше не нужно скрываться, ты же знаешь?       — Я знаю… но привычка осталась, — отвечает чимин с неохотным смехом.       — У меня тоже. Но мы избавимся от неё вместе. А теперь поцелуй меня.       Чимин наклоняется и жадно целует его. Его сердце бьётся так сильно, что он чувствует, как будто оно может остановиться.