Я умру тихо, обещаю

Все тело лепестки избороздили,

Пустили корни сквозь сердце цветки.

И по следам моим находили

Тычинки да пестики.

Вместо глаза - алая роза,

Пробила шипами мозг.

Из легких растет мимоза,

А кости из розг.

Тюльпан расцвел на коленках. Подсолнух вместо ребра.

На внутренних органов стенках

Ромашка цвела.

Диагноз больничной бумаги

Объяснил соцветий стези:

Моя болезнь - Ханахаки

От безответной любви.

***

Драко Малфою было больно. Невыносимо. Он сидел над унитазом и выхаркивал эти чертовы белые цветы вперемешку с кровью. Он уже давно принял свою участь. Давно понял, что ему суждено судьбой умереть в муках с цветами в глотке, сердце, легких. Суждено умереть от неразделенной любви. На самом деле это даже в каком-то смысле даже смешно и глупо. Казалось бы, вот он пережил войну, суд над ним и его семьей, Поцелуй Дементора отца, страдающую мать над могилой своего мужа, но он все равно умрет. Он пережил так много, но все же умрет. Но он обещает себе, что сделает это тихо. Драко пытался ненавидеть, пытался доказать самому себе, что он не любит чертова Гарри Поттера, что это просто тупая ненависть, больная одержимость, но ему все таки пришлось принять свою любовь к Избранному. Он любит уже слишком давно. Ханахаки нельзя заразиться. Эта болезнь расцветает на сердце тех магов, что безответно влюблены и продолжают хранить свою любовь, несмотря на то, что не имеют шансов на ответное чувство. Ханахаки настолько редкая болезнь, что записей о ней практически нет. От него невозможно вылечиться, колдомедики удивленно разводят руками, а жертвы, как правило, воспринимают смерть. Единственный способ избавиться от Ханахаки – добиться взаимности от объекта влюбленности. Но как это сделать Драко? Это невозможно, это бред. Как ему сказать Гарри Поттеру, что он, Драко, любит его? Того, кого ненавидел и презирал, того, над кем издевался каждый день. Разве возможно получить взаимную любовь от такого человека, как он? Разве. Драко не верит в это. Драко вообще, на самом деле, мало во что верит. Например, в любовь. Она для него как несбыточная мечта, как то, что его недостойно. Он много пережил на войне, много кого потерял, много через что прошел, но он умрет так глупо, что даже смешно. Драко хочется смеяться над самим собой, ему никогда не удастся заставить Поттера полюбить его, это даже звучит максимально глупо. Он не хочет даже рассказывать ему о своей глупой влюбленности, а какой смысл? Гарри от этого его не полюбит, а лишь будет считать его жалким, а Драко этого не хочет, хоть и не отрицает, что на самом деле жалкий. Отец гниет в могиле, возможно, ему там и место, а мать страдает каждый день. Драко отсчитывает дни до ее смерти. Дни до того, как она от горя, сама же отправится к отцу. Драко тоже понимает, что ему осталось недолго. Болезнь прогрессирует, не останавливается, не кончается, а лишь подводит в летальному исходу. Драко иногда хочется плакать, плакать от того, что он не хочет умирать, хочет заново научиться жить, любить, есть, чувствовать, не видеть галлюцинаций, общаться с друзьями и дальше, отпустить прошлое. Да, от прошлого не убежать, но если все время помнить его, хранить в сердце, то никогда не сможешь жить дальше. Драко не может притворяться хорошим, потому что таковым он не является, но он мог бы попытаться им стать, стать лучшей версией себя. Но как всегда все планы Драко идут неправильно, не так, как надо. Появляется болезнь Ханахаки, которая не дает ему жить, не дает нормально вдохнуть полной грудью, не дает нормально есть. Он может лишь кашлять, не чувствовать голода, хотя не ел уже несколько дней, он может видеть галлюцинации, в которых Гарри с ним. Гарри рядом с ним, держит его за руку, говорит, что все будет хорошо, что он справится, что он сейчас наклонится и поцелует его, и вся боль пройдет, как будто ее и не было. Но это лишь иллюзия. Этому никогда не суждено быть. Поттер никогда так не сделает, никогда так не скажет, никогда к нему не придет сам. Боль. Три согласных. Одна гласная. Вот, что чувствует Драко последние несколько месяцев. Сначала Драко не понимал почему вдруг стал резко кашлять, но когда его начало рвать цветами с кровью, он сразу понял. Эта болезнь довольно распространена, но никто не знает как с ней справиться. Все знают лишь единственный выход. Взаимность. Семь согласных. Три гласных. Но для Драко это не выход. Он ни за что не признается Гарри, что любит его, ведь никогда не получит этой самой взаимность. Тогда смысл просто так тратить слова? Драко не видит смысла. Он вообще не видит своего будущего. Сейчас Драко двадцать, Поттеру столько же. Драко работает зельеваром в аврорате, а Гарри аврором. Они иногда могут пересекаться, но не часто, а даже если и пересекаются, то никогда не общаются, даже не смотрят друг на друга. И от этого Драко становится всегда больнее, хочется кашлять до тех пор, пока он не выплюнет свои легкие, лишь бы избавится от этого всего. Между Гарри и Драко всегда была какая-то искра. Всегда было «это». Но что означало «это»? «Это» - ничто, всегда было ничем. «Этого» - нет. И он ничто. Ничего нет. Ему нет места в жизни Гарри, не было и никогда не будет. Он всегда будет злодеем в его истории. Человеком, неспособным любить и давать эту любовь. Неспособным давать заботу и доброту. Но, что если, Драко просто надо было дать шанс? Шанс на новую жизнь, шанс на то, чтобы все изменить. Но будет ли теперь у него этот шанс?

***

Драко встал с колен и перебрался от унитаза на диван. Он купил себе квартиру в магловском районе, лишь бы не видеть каждый день мать, страдающую по отцу, это было также невыносимо, как и кашлять каждый день цветами с собственной кровью. Об этом знали лишь Пэнси и Блейз. Большего ему не надо. Пэнси и Блейз - самые близкие люди в его окружении, люди, готовые ему помочь в любую минуту. Они знал об этой болезни, да, им было жаль друга, но они не показывали этой жалости, зная, как Драко ее не любит. И они знали, что Драко влюблен в Гарри Поттера, и сколько бы они не пытались уговорить Драко признаться в своих чувствах Гарри, тот все время категорично отказывался. Они его понимали. Было сложно видеть как их друг страдает, медленно умирая. Как тот почти ничего не ест, лишь пьет воду, как тот постоянно кашляет, как тот видит галлюцинации, в которых он находится рядом с Поттером, как он разговаривает в бреду. Все это было очень сложно видеть, но оба они знали, что до самой смерти Драко ни за что не расскажут о любви Драко к Поттеру. Не потому, что они хотели, чтобы Драко умер, вовсе нет, а потому что они уважали границы друга и его любовь. Если он сказал нет - значит нет. Он сам должен был все рассказать Поттеру. Им оставалось лишь смотреть на все это со стороны, ведь не они главные герои в этой истории. Они лишь зрители, которые следят на сюжетом и поворотом событий. Они могут комментировать и давать советы, но не могут вмешиваться сюда, ведь не им решать, как себя будут вести главные герои. Хоть те и иногда вели себя очень глупо. Но они слепо верили, что возможно фильм закончится хорошим концом. Так часто бывает в сказках, романах. Влюбленные отвечают друг другу взаимностью, и живут долго и счастливо. Но бывает ли так в жизни? Будут ли они жить долго и счастливо? Будут ли они вообще жить? Какой будет конец в их истории? Хороший или плохой? Кто решит сюжет? Главные герои или судьба? Кто даст им тот конец, который им вправду нужен?

***

Драко сидит за своим рабочим столом и читает записи о зельях. Ну и еще часто кашляет. Время приближается, понимает Драко, скоро он вообще не сможет даже встать с кровати, по крайне мере из-за того, что практически не ест. Он и не хочет. Часто теряется между реальностью и иллюзией, которую создает его мозг. Появились круги под глазами, он похудел, слишком бледный, даже для аристократичной кожи. Но он сидит над этими гребаными записями и пытается продумать зелье, как его улучшить, какие у него могут быть недостатки. Перед глазами все чаще начинает расплываться, он хуже начинает видеть. Но он сидит здесь. Хотя ему надо бы лучше все это время проводить дома, лежать, но он не хочет. Не хочет отказываться от работы, в которой есть хотя бы шанс того, что он сможет пересечься с этими прекрасными зелеными глазами, лохматой головой, смуглой кожей, аврорской одеждой на этом прекрасном теле. Это все так глупо, думает Драко, вроде ненавидел, а вроде и любит. Как противоречиво. И тупо. Драко сейчас это понимает. Понимает, когда вновь смотрит на руку, а в ней эти идиотские белые цветы с его кровью. Это больно. С каждым днем становится все больнее кашлять этими цветами. Горло раздирает. Дышать становится также тяжелее с каждым днем. Но он держится за жизнь, хотя казалось бы, за что держаться? И главное для чего? Но он пытается. Хочет ли он умирать? Спорный вопрос. Вроде бы его в этом мире ничего не держит, даже собственная мать вряд ли придет на его могилу, она до сих пор скучает по отцу, и все свое время проводит над его могилой. Возможно только Пэнси и Блейз буду скучать по нему. Придут на его могилу и положат цветы. Но хочет ли он этого? Он и сам, если честно, не знает. Возможно он не хочет уже ничего. Абсолютно. А вроде бы он и не хочет умирать. Он столько всего еще не видел, нигде не успел особо побывать, не успел поцеловаться с каким-нибудь сексуальным парнем и с ним же заняться сексом. Не успел напиться до беспамятства. Не успел выкурить несколько сигарет за раз. Не успел всю ночь пролежать под открытым небом, просто наблюдая за звездами. Не успел сказать Гарри, что он его любит. Но и сейчас он точно не скажет. Он вообще ничего не успел. Так почему же он должен умереть вот так? Из-за нераздельной любви. Почему так он жестоко? Почему он должен чувствовать всю эту боль перед тем как умереть? Он не хочет. Но разве его хоть раз в жизни кто-нибудь спрашивал чего он хочет? Вряд ли. Все всегда решали за него. В какую школу он пойдет, с какими друзьями ему стоит общаться, а с какими не стоит, какие оценки он обязан получать, куда он должен будет пойти после окончания школы, какую сторону он должен занять на этой чертовой войне. Его не спросили, а хотел ли он быть Пожирателем? Хотел ли он мучить этих людей? Хотел ли он принимать метку? Его не спросили, но уже объявили после войны предателем. Убийцей. Возможно это должно быть обидно, но Драко все равно. Ему все равно потому, что он умирает. Уже через несколько недель, не больше. Может через две-три недели, он наконец избавится от всех своих страданий. Как бы ему этого хотелось.

***

Рабочий день Драко закончился уже несколько часов назад, уже почти все ушли, но он остался на немного, лишь бы не идти домой. Он не хочет снова быть один, спать один, кашлять один. Здесь он хотя бы рядом с людьми, пусть и которые его ненавидят. Малфой встает и собирает свои вещи, надо идти домой. Он больше не может здесь оставаться, было бы глупо уснуть прямо здесь. Он выходит из своего кабинета и прям на выходе сталкивается с каким-то человеком. О Мерлин, какой же придурок еще один здесь остался? Из-за столкновения Драко начинает кашлять. Да, он уже понял, что не желательно делать резких движений. Он кашляет и закрывает рукой эти тупые цветки с кровью. Он поднимает свои серые глаза и встречается с зелеными глазами на против. Гарри. Его Гарри. — Малфой? — Поттер? Они смотрят друг другу в глаза. Долго. Драко чувствует как цветы как-будто начинают шевелиться внутри него. Твою мать. Драко с такой силой сжал руку, в которой находятся цветы, что чувствует как по его руке сочится кровь из лепестков. Гарри смотрит вниз и видит это. — У тебя кровь. — Я знаю. Ему больше нечего сказать. А что еще говорить? Он понимает, что если прямо сейчас не уйдет, то снова начнет кашлять цветами, а ему это не надо. Не надо, чтобы Поттер узнал о его болезни, а он точно узнает, если увидит лепестки в его руке. Он пытается обойти Гарри, чтобы пройти к точке аппарации. Но, кажется, у Гарри были свои планы на него. Он перекрывает рукой ему проход. — У тебя кровь идет, я могу помочь, — говорит он. Нет, он уже не поможет. Никак. Никогда. — Все нормально, дай мне пройти, — просит Драко. Он чувствует, что еще чуть-чуть и начнет кашлять как не в себя. — Почему ты не хочешь, чтобы я помог? Ты справишься сам? — Да, черт возьми. У меня есть магия, я справлюсь. Драко начинает чувствовать раздражение. Какого хрена этому придурку надо от него? Все это время даже ни разу не посмотрел на него, а теперь предлагает свою ненужную помощь. Драко уже ничем не помочь. Он уже приговорен судьбой. Гарри пропускает его, и Драко как можно быстрее уходит.

***

День, когда болезнь впервые проявила себя. Драко сидел за книгой на диване в гостиной и пил чай. Было довольно прохладно. Сейчас только начало осени. Он всего два месяца назад съехал от матери, что только плакала по отцу, почти ничего не ела, все время находилась или у могилы, или у себя в комнате и спала. Было сложно видеть собственную мать в таком состоянии, но сам он не особо скучал по отцу. Он знал, что рано или поздно это случится. Его отец умрет, поэтому он и успел настроиться, но видимо мама надеялась в лучшее, и строила прекрасное будущее у себя в голове. Что ж, не все всегда кончается хорошо, нужно это понимать, но мама отказывалась в это верить, предпочитая думать, что отец когда-нибудь вернется обратно, и они будут счастливы. Но уже никогда не будет ничего хорошо, они не будут счастливы. Так распорядился жизнь. Значит нужно это только принять с поднятой головой. Именно это Малфой и сделал. Скоро должны были прийти Блейз и Пэнси, чтобы поговорить обо всем. Только с ними Драко мог снимать с себя маску безразличия, и мог показывать себя настоящим. Разбитым и нуждающимся в поддержке. Драко начал кашлять. Сначала он сам не понял из-за чего, ведь он особо никуда не выходил, чтобы успеть простудиться. Но потом он посмотрел на свою руку, а точнее на то, что было в ней. Белые цветы с его кровью. Драко ужаснулся. Он смотрел на них с раскрытыми от ужаса глазами и не мог поверить, что это правда были они. Цветы Ханахаки. Он любил Гарри уже много лет, но никогда не думал, что сможет заболеть этой болезнью, она была слишком редкой, чтобы появиться у него. Он и сам не понял, как слеза скатилась с его глаза. В тот момент он не чувствовал ничего. Пустота. Четыре согласных. Три гласных. Больше ничего. Даже шок и ужас прошли, все что было - это ничего. Драко встал с дивана и направился в ванную. Он выкинул цветы в унитаз. Посмотрел на себя в зеркало. У краешка губ осталось немного крови. Он вытер ее пальцем. Бледный. Только кровь придавала его лицу яркости. Он смотрел на себя еще очень долго в зеркала. До тех пор, пока в дверь не постучали. Он открыл друзьям дверь и пропустил их в гостиную. — Ты выглядишь каким-то бледным, — сказала Пэнси. — Как ты себя чувствуешь? Блейз лишь всматривался в его лицо. — Я заболел, — ответил Драко. В какой-то степени он не соврал. — Заболел? Давно? — Спросил Блейз. — Нет, сегодня. — Сегодня? — Переспросила Пэнси. — Да. Ханахаки. Тишина. Три согласных. Три гласных. — Что? — Спросила Пэнси. — Ханахаки. И снова тишина. Все замолчали. Все понимали, что это за болезнь. Шанс был очень мал, что и Драко заболеет этой болезнью. Ничтожно мал. Но он заболел. — Ханахаки, — повторил Блейз. — Да. — Ты сейчас серьезно? После этого вопроса Пэнси Драко закашлялся. Он посмотрел на руку. Все то же самое, что и несколько минут назад. Он протянул руку друзьям. Они смотрели на это с ужасом. — Ахренеть, — это все, что смог сказать Блейз. Драко был с ним согласен. — Ты увидел это только сегодня? — спросила Пэнси. — Да. Драко не хотел что-то говорить. Он хотел закрыться у себя в комнате, свернуться калачиком и уснуть. Или плакать. Потому что до него дошло понимание того, что он умрет. — Поттер? — Да. Тот же ответ. Одна согласная. Одна гласная. Больше слов и не надо. Не к чему. Это было ужасно. Больно и ужасно. Он столько всего пережил за эти двадцать лет, но его так легко сломала эта болезнь. До смешного глупо. Ханахаки. Четыре согласных. Четыре гласных. И все. Восемь букв сломали его жизнь. А точнее, обозначали конец его жизни. Они молчали. Драко молча сделал им чай. Молча сел на диван. Молча включил телевизор, и молча они его смотрели. Но скорее не смотрели, каждый из них был в своих мыслях. Драко понимал, что все. Это конец. Ему не выжить, ведь единственный способ выжить - получить взаимность. А в его случае она невозможна. Интересно, что будет чувствовать мама, когда он умрет? Также она сильно расстроится, как когда умер отец? Или меньше? А не умрет ли она раньше? Кто знает? — И что ты будешь делать? — уже ближе к вечеру спросил Блейз. — Ничего. — В смысле «ничего»? — переспросила Пэнси. — А что мне делать? Рассказывать ему я не буду. Он меня не полюбит. Это все просто бред. Не хочу тяготить его. — Ты уверен? — спросил Блейз. — Да. И вы тоже ему не расскажете. Не вопрос. Утверждение. Друзья лишь кивнули. На большее они не были способны.

***

С тех пор прошло уже много времени. Сейчас уже наступил январь следующего года, и Драко чувствует себя еще хуже, чем тогда. Он сидит на подоконнике и смотрит на снег. Он был красивым. Этот белый снег похож на цветы, которые он выхаркивает днями на пролет. Не хватает только красной крови. И картина будет одинаковая. Интересно, а увидит ли он снег еще раз? В этом же году, но только декабре? Вряд ли. Скорее всего он не доживет до этого времени. Пугает ли его это? Уже нет. Сначала он пытался бороться, придумать какое-то зелье, чтобы жить, но потом бросил все попытки выжить. Хватит тратить время впустую. Ему не вылечиться. Ему не выжить. От этой болезни нет лекарства, как от обычной простуды. Если только взаимная любовь, но она его не спасет. Драко много читал сказок в детстве, и во всех этих сказках принц приходит и спасает принцессу, они любят друг друга, но в своей же истории Гарри спасет его? Он не уверен. А точнее уверен, что нет. Не спасет, не придет на помощь, не полюбит. Даже если он ему и скажет, то какой смысл? Разве Гарри полюбит его? Нет. Такой простой ответ, но от него почему-то так больно в груди. Хотя Драко теперь всегда больно в груди, легких, горле. Он уже привык к этой боли. Он бы хотел, чтобы Гарри полюбил его не из жалости, а из чистой любви. Такой, чтобы Гарри мог сказать ему «Я тебя люблю» и посмотреть своими честными зелеными глазами. Ведь Драко так их любит. Он, вообще, много чего любит в Гарри. Например, все. Но Поттер же не любит в нем ничего. Драко вновь кашляет, но в этот раз дольше чем в остальные. И больше. Больше цветов, больше крови. Он идет как можно быстрее к туалету и падает на колени. Его тошнит, ему плохо. Он кашляет и кашляет. Он не может остановиться. Слишком плохо, слишком больно, слишком много крови. Он думает, что это все, конец. Слишком много цветов и крови в глотке, ему кажется, что он сейчас просто задохнется, но потом все резко прекращается. Он перестает кашлять. Он смотрит на свое отражение в зеркале. Все руки в крови, подбородок в крови, губы такие же. Он умывает лицо, желая стереть эту кровь со своего лица. Или же наоборот, утонуть в этой крови.

***

Несколько дней приступов кашля нет. Но вскоре он снова возвращается, сильнее, чем когда-либо, но все же откашляться можно. Тот приступ несколько дней назад был самым сильным. Сегодня Пэнси и Блейз уговорили его пойти вместе с ними в бар. Обычно Драко туда редко ходил, а после того, как узнал о болезни и вовсе перестал. Но он все же согласился. Устал каждый день только ходить на работу, а потом приходить домой и лежать, мечтая быстрее умереть от удушья гребаных цветов. Он заходит в бар и встречается с Пэнси, которая ведет его к столику где сидит Блейз. — Привет, Драко, — здоровается Блейз. — Привет, Блейз. Они садятся и заказывают напитки. Драко на самом деле не знает для чего он сюда пришел вообще. Для каких целей? Чтобы просто выпить? А потом выблевать эти же напитки, но уже вместе в цветами и кровью? Драко не знает сколько времени проходит, час, два, он теряется часто во времени, но он точно запоминает момент, когда видит Гарри с Грейнджер и Уизли, которые пришли сюда же и сели за столик недалеко от них. От также не знает видел ли его Гарри или кто-то из их компании. Он просто пьет. Пытается потеряться не в галлюцинациях, а в алкоголе. — Там Поттер, не хочешь подойти? — спросила Пэнси. — А какой смысл? Блейз закатывает глаза. — Сколько тебе осталось? — Несколько месяцев, — безразлично говорит Драко, он уже это понял. —Может недель, не знаю. — Ты так безразлично об этом говоришь, как будто уже принял свою смерть. — Принял. А что еще делать Драко? Он принял свою смерть. Как бы он этого не хотел, он понял, что смысл бороться с судьбой, если она уготовила смерть? — Ты даже не хочешь бороться? — спрашивает Пэнси. — Нет. Это честный ответ.

***

Драко сидит у себя в кабинете и перебирает бумаги на столе с рецептами зелий. Он слышит стук. — Войдите. Он не отрывается от бумаг, которые перебирает. — Привет. Драко на секунду застывает. Сердце делает кульбит, но сердце ли? Скорее цветы уж. — Что ты тут делаешь? — спрашивает он, поднимая голову от бумаг на столе. — Не хочешь сходить с нами на обед? — С кем «с нами»? — Ну, со мной, Роном и Гермионой. Драко стоит в ступоре. Что за бред несет этот очкастый? Гарри выжидательно смотрит на него, словно не понимая, какую чушь несет. — Нет, спасибо, я откажусь, пожалуй. Поттер пожал плечами и развернувшись ушел. И что это сейчас было?

***

Драко стоял перед входом в Мэнор. Он собирался рассказать матери о своей болезни, но все стоял на месте. Он не мог сдвинуться с места. Драко прожил здесь все свое детство и подростковый возраст, так почему же это место кажется ему таким холодным, одиноким? Драко открывает ворота и проходит внутрь. Он сразу же заходит в гостиную, думая, что мать все таки может быть здесь, но не видит ее. Значит варианта два. Могила отца. Ее комната. Драко идет сначала в ее комнату. Он не горит желанием идти на могилу отца, но если мать будет там, то придется идти. Мама лежит на кровати. Не двигаясь. — Мам? — настороженно спрашивает Драко. Он подходит к кровати и трогает мать за плечо. — Мама? Но мать не отвечает. Просто лежит. Мертвая. Драко чувствует это. Чувствует холод. Смерть. Он запомнил эти ощущения еще с войны. Мама лежит, не дышит. Драко садится перед кроватью матери на колени. В тумбочке около кровати он видит листок свернутый в два раза, он берет его и открывает. Зачем? Он не знает. Просто ему кажется, что так будет правильно. Хоть раз в жизни, возможно, он сделает что-то правильное. «Сыну Драко, Мой дорогой сын, ты бы знал, как я тебя люблю, но, к сожалению, сказать это тебе в глаза я не смогла, и уже, наверное, не смогу. Мне очень жаль, что все эти месяца, что я горевала по отцу, я не смогла провести с тобой, мне очень жаль, что ни я, ни отец ни разу не сказали тебе, как мы тебя любим. Для меня ты был солнцем в самые плохие дни. Я знала, что мне осталось совсем недолго. Мне жаль, что я не смогла проститься с тобой. Я надеюсь, что у тебя все в жизни будет хорошо, и ты скажешь Гарри Поттеру, как безумно сильно ты его любишь. Скажешь ему это, и он ответит тебе взаимностью или полюбит, но, возможно, позже. Я хочу чтобы ты жил, сынок дальше, нашел свою любовь, хочу чтобы Гарри ответил тебе взаимностью, ты же знаешь, Гарри Поттер очень хороший человек, хоть мы с отцом этого и не признавали. Я уверена, что ты будешь жить долго и проживешь чудесную жизнь, но уже без меня и без отца, но, может быть, с Гарри. Я люблю тебя, твоя мама». Драко сидел на этом холодном полу и перечитывал это письмо один раз, два, три и так далее, до тех пор, пока колени не заболели слишком сильно. Он встал и подошел к камину. Он кинул письмо в камин, смотря, как оно горит. Он знал это. Знал, что мать скоро умрет. Не выдержит слишком долгой разлуки без отца. Но почему же было так больно? Почему сердце сжимается от такой сильной боли? Он кашляет. Долго, много. Кровь стекает по подбородку, руке, по губам, но ему все равно. Он просто смотрит на камин, там, где недавно горело письмо. Мама всегда верила в лучшее, что отец будет жив, после всего, что натворил, что она будет счастлива, что они будут счастливы. Слишком глупо, слишком наивно, слишком по-детски. Драко знал, что Гарри никогда не полюбит его в ответ, что он умрет, не проживет ту счастливую и долгую жизнь, о которой говорила мать. Не сможет. Что-то в тот день сломалось в Драко.

***

Драко лежит на своей кровати и пытается уснуть, на улице было темно, а весь день было пасмурно, поэтому у Драко весь день было плохое настроение. Дверь отворилась. Драко привстал и не отводил глаз от двери. Он один. Кто мог прийти в квартиру? Возможно, Пэнси или Блейз, но почему они не предупредили? Всегда ведь предупреждали. Кто еще это мог быть? Родители мертвы. Больше друзей у него нет, да и тем более у кого ключи могли бы быть тоже нет. В комнату зашел Гарри. Поттер. Гарри Поттер. Какого черта? — Поттер? Гарри ничего не ответил, просто прошел дальше. — Поттер? Уже более настойчивее позвал Драко. Но тот так и не посмотрел на него. Он тихо подошел к окну, которое было недалеко от кровати Драко. И просто тихо смотрел в него. Драко встал с кровати. На нем были пижамные штаны, висящие на бедрах, и обычная футболка. Он подошел к окну. К Гарри. — Какого черта ты здесь делаешь? Молчание. Четыре согласных. Четыре гласных. — Откуда у тебя ключи? Или ты воспользовался магией? Ответа не было. — Поттер, блять, отвечай! Не молчи, сукин сын, какого хера ты здесь забыл? Брюнет медленно повернул голову к Драко. Зеленые глаза встретились с серыми. — Почему ты не сказал, что болен из-за меня? Драко впал в ступор. Что? Откуда он знает? Как? Когда? Кто ему сказал? — Откуда ты… — Это неважно, твою мать, Малфой! Какого хера ты мне не сказал? Ты болен Ханахаки, гребаные цветы лезут из твоей глотки каждый день, лозы обвили твои легкие и сердце, ты умираешь от не взаимной любви, но, сука, молчишь. — А что мне нужно было тебе сказать? Ой, Гарри, так получилось, что я тебя, сука, люблю, так полюби и ты меня в ответ! Так? Это ты хотел от меня услышать, или что? — истерично спросил Драко. — Да хоть что-нибудь, но не твое гребаное молчание! Откуда ты знаешь, что у меня нет ответных чувств? Или ты уже настроил себя на смерть? — Даже если и так, это тебя не касается. Гарри прищурился и медленно подошел к Драко ближе. — Меня это не касается? Это прозвучало опасно, как угроза, которой, по сути, не было. — Именно. — Ты умираешь от любви ко мне, но при этом меня это не касается? — Да. — Какой же ты гребаный мудак, Малфой. У Драко дрогнули пальцы, ему так хотелось врезать по морде этому идиоту, сказать, чтобы он убирался нахрен с его дома, но он держал руки при себе. — Как ты попал ко мне в квартиру? — Это тебя не касается, — повторил Гарри слова Драко. На это Драко лишь закатил глаза. — Ты же не собирался мне говорить, верно? Просто хотел принять свою смерть? — Возможно. Пять согласных. Три гласных. Несколько букв заставили Гарри замереть и просто смотреть на Малфоя. Драко оттолкнул от окна Гарри, и сам встал напротив него, смотря вдаль. Гарри просто смотрел на Драко, ничего не говоря, ничего не делая. Просто стоял и смотрел. Без слов, без движений. Будто любовался красивой статуей. — Пялишься. Это все что сказал Драко. — Я люблю тебя, Малфой. Безумно сильно.

***

Драко резко открыл глаза и сел на кровати. Темно. Ночь. Драко сидел и вспоминал все. Как пришел Поттер и его слова «Я люблю тебя». Все это было сном. Или галлюцинацией. Одно из двух. Третьего не дано. Третьего не будет никогда. Никогда не будет в жизни таких слов для Драко от Гарри. Драко молча встал с кровати и подошел к окну. К тому самому окну, где они стояли с Гарри несколько минут назад. Но только не в жизни, в фантазиях и надеждах Драко, но никогда в реальности. Больно. Это все, что чувствовал Драко. Было больно от того, что это снова был сон или иллюзия. Но он уже привык. Справлялся столько месяцев, справится и в этот раз.

***

На следующее утро Драко кашлял очень сильно. Цветы падали с рук и приземлялись на пол вместе с кровью. Горло раздирало, легкие горели огнем, сердце болело, но не физически, скорее от того, что Поттера не было рядом, что он не мог поддержать его и сказать, что все будет нормально. Хотя это было бы даже глупо. «Нормально» не будет никогда, да и было ли хоть когда-нибудь это «нормально». Драко сидел в своем кабинете также тихо проверяя записи. Он всегда все в последнее время делал тихо, негромко, шепотом. Как-будто не хотел создавать лишней шум для своей персоны, которая умирала также тихо. Прям как он и обещал. В дверь постучали. Снова. Драко ответил также. И снова был Поттер. Все в его жизни повторялось, и это не стало исключением. — Все еще не хочешь пойти с нами пообедать? Хотел ли Драко? Нет. Рядом с Гарри ему становится только хуже. Как-будто цветы чувствовали объект его влюбленности и специально пытались ему показать, как он страдает. А Драко страдает. Но тихо. — Ладно. Три согласных. Две гласных. Драко сам не знал, зачем он согласился, для каких целей? Ну и хрен с ним. Хуже от этого все равно не станет уже. Он чувствует, что уже через несколько дней не сможет с кровати встать, слишком часто он начал кашлять, слишком сильно и долго. Лучше уж он умрет у себя в квартире, чем в чертовом кабинете.

***

Если вы спросите у Драко как прошел ужин, то Драко вам ответит - хуже некуда. Поттер, Грейнджер и Уизли привыкли так сидеть, они общались друг с другом, смеялись, шутили, а Драко просто сидел, уткнувшись в свою тарелку. Он даже слова не мог вставить, не потому что не хотел, а потому что ему просто даже не давали. Его не спрашивали, не интересовались его мнением, он просто сидел, а они делали вид, что его вовсе и не существует. Это было самое ужасное. Вскоре он не выдержал и просто встал, ушел. Ушел давиться цветами с кровью дома. Лучше уж дома, чем там, при них. Все равно они ему даже сказать не давали, так какой смысл был вообще там сидеть? Зачем Поттер его позвал? Чтобы посмеяться над ним, показать, что у него такие хорошие друзья, и как они хорошо общаются? Драко это взбесило. Пускай еще хоть раз попробует к нему подойти, он ему врежет. Несмотря даже на любовь к нему. — И что, серьезно даже слова не дали тебе сказать? — спросила Пэнси. — Представь себе. — Вот мудак. Пэнси пришла к нему в квартиру и они сели на диване и пили чай. Ну, точнее, Пэнси - чай, а Драко - кофе. Она пришла без Блейза, как она сказала, у того были какие-то важные дела, которые он не мог отменить или перенести. Но Драко его и не винит. Он вообще перестал обижаться на друзей уже давно. — Слушай, Пэнси, мне такой сон странный приснился. Он как-будто настоящий, но все же сон. — Не галлюцинация? — Не знаю, может и она, но мне все таки кажется, что сон. — Ну, хорошо, я тебя слушаю. И Драко рассказал, пересказал ей весь свой сон. Как бы он хотел, чтобы это был не сон, а реальность. Но реальность слишком жестока, чтобы быть хорошей. — Ну, ты же обычно похожее видел, да? — спросила она. — Да, но тогда можно было разобрать, что это сон или иллюзия, а тогда - нет. Как будто это было правдой. Я даже чувствовал холодный пол у себя под ногами. — Слишком реальный сон? Нет, Пэнси не понимает, или не хочет понимать. Он имеет ввиду, что это практически было правдой, он даже некоторое время думал, что это было реальностью, ведь он чувствовал почти все, но потом, когда он снова закашлял цветами, то понял, что это был сон. Драко покачал головой в ответ на слова Пэнси. Ему нечего было сказать. — Я скучаю по нему. — В смысле, по кому? — не понял Драко. — По Тео. О, да, Теодор Нотт. Драко тоже по нему скучал, да и сейчас скучает. Ему его не хватает. Его пошлых фраз, тупых шуток, его смеха. Но Теодор мертв. Мертв. Четыре согласных. Одна гласная. Отца Тео приговорили к Поцелую Дементора вместе с его же отцом, а Тео очень любил отца, хоть тот и был еще тем мудаком. Но Тео его любил, у него же даже матери не было, всю любовь он мог отдавать только отцу. Он не выдержал, просто не смог вытерпеть все это и покончил с собой. Выпил яд. Это случилось девять месяцев назад. — Я тоже, — тихо сказал Драко. — Почему он так поступил? Почему не смог жить ради нас? — Не знаю, Пэнс, но он так решил. Одна слеза. Всего одна слеза скатилась по щеке Пэнси.

***

Драко рассортировывал папки у себя в кабинете, а их накопилось много, Драко ненавидел это делать, поэтому откладывал все время на потом, но теперь уже точно надо было. В дверь постучали, Драко даже хотел сделать вид, что не пришел, ведь он совершенно не хотел с кем-то разговаривать. Он крикнул, чтобы заходили, но при этом не отрывался от дела, встав спиной к двери. — Привет, — поздоровался Поттер. Ну, конечно. Кто же это еще мог быть, как не Гарри Поттер? — Чего тебе? — Как грубо, — фыркнул Поттер. Драко тяжело вздохнул и выпрямился, поворачиваясь к стоящему в дверях. — Чего тебе? — снова повторил свой вопрос он. — Не хочешь снова пойти с нами… — Нет. — Отрезал Драко. Он едва сдержался, чтобы сразу же выкинуть Поттера за дверь. — Почему? — Кажется, Поттер и в самом деле не понимал такого резкого отказала. — Ты серьезно? — зло спросил Драко. — Ну, да, — неловко ответил он. Драко закатил глаза. — Прошлый раз был просто ужасен, ни один из вас не дал мне даже слова вставить, так что пошел нахрен. Драко взял одну из папок в руки и вышел из кабинета, задев плечом Поттера, который так и остался стоять на месте.

***

Драко перечитал приглашение уже, кажется, раз десять. Это было приглашение на благотворительный бал, который будет проводится в Министерстве, и, на котором обязательно соберутся все важные люди. Но почему Драко входил в число этих важных людей, он не знал. Но да ладно. Сначала Драко даже думал не идти, а зачем? Просто постоять там и напиться, а после слушать тупые речи весь вечер, а под конец остаться снова в стороне, потому что начнутся танцы, а его даже никто не пригласит? Ну ладно, Драко и сам никого не хотел приглашать, он вообще не хотел танцевать и куда-либо идти. Он боялся, что может закашлять прямо там, а это будет так себе. Как только он об этом подумал, то сразу же начал кашлять. Терпеть это было все сложнее. Глотку с каждым разом раздирало все сильнее, а дышать было почти невозможно. Да что уж говорить, даже просто так дышать уже было слегка тяжело, по крайне мере, тяжелее, чем обычному человеку. Он не мог позволить, чтобы кто-нибудь увидел цветы, ведь тогда об этом будет знать все Министерство, а вскоре уже и весь город. Ну уж нет, спасибо, поэтому Драко принял решение не идти. До этого момента. — Ты должен пойти! — едва не крича проговорила Пэнси. — Нет! — в тон ей отвечал Драко. Пэнси тихо зарычала от упрямости друга. — Ну и почему? — в конце концов спросил она. — А почему я должен идти? — задал ей встречный вопрос Драко. Пэнси опустила взгляд в пол и молчала. Долго. А потом подняла взгляд обратно на Драко. — Потому что там будет Поттер? Драко фыркнул. — Глупо, Пэнс. Пэнси вздыхает. — Ну почему ты не можешь просто пойти? Что в этом плохого? Пойти, повеселиться… — Повеселиться? Да ты шутишь, Пэнс. — Ну, а почему бы и нет? — Ладно. Хорошо. Я схожу туда. — Отлично! Значит мы подберем тебе прекрасный лук! О, если это говорит Пэнси, значит так и будет. А Драко не особо хотел выделяться из толпы.

***

Драко был одет в черные брюки, белую рубашку и зеленый пиджак. Казалось бы ничего необычного, но Пэнси была бы не Пэнси, если бы отправила друга в чем-то обычном. Поэтому она посыпала блестками его костюм. Теперь костюм Драко был весь в блестках, рубашка, пиджак, брюки и даже волосы у него блестели. Ну супер, подумал Драко. — Как по мне, так получилось очень даже ничего. Только ты хотя бы улыбнись что-ли чуть-чуть. Драко показательно ей улыбнулся. — Хотя нет, лучше не надо, людей только распугаешь. Он закатил глаза. — Ну все, иди давай! Он чмокнул подругу в щеку на прощанье и тихо сказал «Спасибо», та лишь улыбнулась и кивнула. Но Драко не видел, что как только он аппарировал, то слезы медленно начали скатываться с глаз Пэнси. Она будет скучать по Драко. Очень.

***

Драко пришел вовремя. В последнюю секунду. Как только он зашел, то большинство людей обернулись на него. Многие смотрели с восхищением на его костюм, некоторые с презрением на него самого, но ему было все равно. Ему осталось недолго жить, так что плевать он на них всех хотел. Но когда Драко подошел к небольшому отдельному столику и начал осматривать все вокруг, то заметил как Поттер пялиться на него. Да, именно пялиться. Не просто смотрит. Гермиона дернула его за рукав пиджак и что-то прошептала на ухо, и он сразу же отвернулась. Драко усмехнулся. Как глупо. Минут десять Драко слушал нудную речь, потом почти час он просто стоял, смотрел на других и пил шампанское со своего бокала. Иногда просто смотрел в одну точку. А иногда пытался максимально тихо и незаметно откашляться, а цветы аккуратно складывал в салфетку, которую держал при себе все это время. Время танцев. Все начали подходить друг к другу и приглашать. Некоторые выходили и танцевали сами, а некоторые просто стояли в стороне и смотрели на все это. Прям как Драко. Рядом с ним кто-то прокашлялся, и Драко повернул голову в сторону звука. Поттер. Снова. Опять. Как всегда. Драко едва удержался, чтобы не закатить глаза. Но сейчас Гарри его удивил, он протянул ему руку. — Потанцуешь со мной? Драко впал в ступор. Он поднял взгляд с руки на глаза Гарри. Те были такие красивые. Сердце сделало кульбит. А потом он снова опустил взгляд на руку. — Ты? Со мной? — усмехнулся он, но уже начал чувствовать как цветы просятся наружу. — Ну да, а почему нет-то? Драко вложил свою руку в руку Поттера. Как так произошло? Драко и сам не понял, но теперь он уже стоял по середине зала и танцевал вместе с Поттером. Они смотрели друг другу в глаза. Драко было больно, но не от цветов, не физически, нет, а в душе было больно. От того, как сильно он любит этого человека, но так и не может найти сил признаться ему в чувствах. Да, он слабак, да, он трус. Можно много слов подобрать, но Драко просто не может сказать об этом Гарри, ведь он должен умереть. Он уже настроился и не за чем менять планы.

***

Драко вернулся в квартиру только в девять вечера. Он был уже слегка пьяным, но соображал вполне хорошо. Он снял обувь, разделся, принял душ и лег спать, поставив возле кровати антипохмельное зелье, которое всегда было в его квартире. Но он не чувствовал во сне, что лозы уже слишком плотно обвили его сердце и легкие, а цветы лишь ждут, когда их хозяин откроет глаза, чтобы выбраться наружу снова.

***

Когда Драко открыл глаза, то он понял, что это конец. Цветы все не прекращали выходить из него, он кашлял без остановки. Он услышал, как дверь открылась, скорее всего Пэнси или Блейз пришли к нему, а может и оба. Он еле как остановился, хотя чувствовал, что следующий раз будет последним. Это он понял тоже. — Драко? Я слышала сильный кашель, все нормально? — спросила Пэнси, заходя в его комнату. — Нет, Пэнс, это конец. Пэнми застыла. Она понимала, что Драко оставалось не долго, но она не была готова. На ее глаза навернулись слезы. — Драко… Давай, пожалуйста, позовем его? Пускай он хотя бы просто узнает, прошу тебя! Драко смотрел. Долго. Он вновь почувствовал, что хочет кашлять, но он сопротивлялся, не давал себе закашлять вновь, он решил дождать Поттера.

***

Гарри сидел на коленях перед ним. Драко лежа на постели поднял глаза. — Ты же уже понял, верно? — Да. — Просто ответил Гарри. Как будто это не решало жизнь Драко. — Я люблю тебя, Гарри Поттер… Гарри молчал, долго. У Драко внутри стало как-то пусто. Он понял, что хочет этого, хочет умереть. Он больше не хочет жить так. Но Гарри все смотрел и смотрел, только в глаза Драко. Не отводил от них взгляд, как будто пытался каждую частичку запомнить. Он подался вперед и прошептал: — Я не люблю тебя, Малфой. Драко понял, что сейчас он начнет кашлять, что задохнется, это конец. Чертов конец! Он пережил так много, но умрет из-за какой-то тупой любви! Но он лишь кивнул. Он также слегка подался вперед и прошептал всего лишь два слова. Свои последние два слова.

***

Над могилой Драко Малфоя стояли лишь три человека. Пэнси Паркинсон. Блейз Забини. Гарри Поттер. Больше никого. Но им больше и не надо было. Они стояли молча, без слов, просто смотрели. Гарри не чувствовал ничего. Пустоту. Как будто у него больше нет сердца. Он помнил всего лишь эти два слова. И он был уверен, что не забудет их никогда. Запомни меня. Он умер тихо, прям как и обещал.