Hurt

Эта боль стала уже привычной. Во рту — медный привкус крови. Проведя языком по верхнему ряду зубов, Сара замечает отсутствие одного из них. С большим усилием, едва приоткрыв глаза, девушка вновь обнаруживает себя в этой мрачной комнате, пропахшей чем-то омерзительным и спёртым. В ушах стоит звон от недавнего удара, но это не мешает соображать. Она снова тут. Все попытки вырваться и противостоять ни к чему не привели. Пошевелив руками, Сара осознаёт, что те грубо перевязаны у неё за спиной жгутом, сильно натирая кожу при малейшем движении. После этого, вероятно, останутся гематомы. Но это самая незначительная проблема по сравнению с тем, что она пережила, и тем, что её ждёт. Неожиданно дверь с грохотом открывается. Джексон входит, мгновенно находя её взглядом, и тут же широко улыбается, сжимая в руке тесак. — Что, сучка, проснулась? — язвительно спрашивает он, подходя к ней и смотря сверху вниз на её распластанное по полу тело. — Думала сбежать отсюда, да? Вместе со своими друзьями... Очередной пинок в живот. И второй. И третий. Он рычал, как разъярённый зверь, не спуская с неё взгляда, словно перед ним дичь. — Ты, действительно, думала, что мы с братом настолько идиоты, что позволим вашей шайке сбежать? — Его сильные руки хватают Сару за волосы, наматывая прядь на кулак и резко дёргая, заставляя её встать на колени и смотреть прямо в его глаза. — Ну же, отвечай, скотина! — Эти слова он выплёвывает в неё. Весь его вид говорит, что тот настроен агрессивно, без права на ошибку. — Я... отпустите меня... — она молит охрипшим от слёз и криков голосом, словно на последнем вздохе. Её глаза смотрят прямо в его чёрные, пытаясь найти хоть каплю человечности и жалости. Но всё, что она видит, — всепоглощающая тьма. Тяжёлое дыхание срывается с её губ. Очень хочется пить, смыть отвратительный привкус крови. — Опустить? — Джексон усмехается, ухмыляясь ещё шире, явно издеваясь. — Это можно устроить. Не жалея сил, он впечатывает её лицо в пол. Раздаётся глухой хруст — то ли костей, то ли половиц. По комнате слышится смех удовлетворения, когда мужчина поднимает её голову, всё так же держа за волосы крепкой хваткой, смотря на оставшийся на полу кровавый отпечаток. — Что ещё попросишь? — Джексон с ещё более широкой и маниакальной ухмылкой спрашивает, наслаждаясь её болью и страданиями, желая унизить ещё сильнее. — Нгхх... Пошёл нахуй, — она сплёвывает ему в лицо собственную кровь с хриплым смешком. Мужчина хмурится, с отвращением вытирая с щеки её плевок. Он ощущает, как в нём закипает ярость и ещё что-то более... первобытное. В его глазах вспыхивает огонь, проблеск одобрения и даже гордости, когда он видит её отчаянный протест. Он сильнее наматывает её волосы на руку и тянет, заставляя девушку встать на ноги, дрожащие от побоев, чтобы быть с ним на одном уровне. — Так грубо и некрасиво, — шепчет Джексон ей в ухо, всё ещё держа одной рукой, а второй проводя тесаком по коже на шее, медленно опуская лезвие вниз и оставляя красный след. — Прямо как твоё испачканное личико, от которого разит, будто со скотобойни. Его слова пропитаны притворной нежностью, и Сара чувствует что-то незнакомое, от чего её кожа покрывается мурашками. Она начинает понимать, что постепенно пропитывается настоящим страхом. — Но не волнуйся, — с ласковой насмешкой произносит Джексон, убирая спутавшуюся светлую прядь, покрытую кровью, с её лица. — Я люблю кровавое мясо. С этими словами девушка чувствует, как его язык скользит по её щеке, медленно, словно растягивая этот момент, слизывая и пробуя её кровь на вкус. — Прекрати... это... — ошарашенно произносит она, уже совсем не понимая, чего от него ждать, и отшатывается назад, упираясь в стену. — Да ладно, я думаю, воспринял твой вызов верно? — Его рука впивается в её бок, собственически жадно сжимая плоть пока губы движутся ниже по шее. — Тем более я давно хотел попробовать что нибудь новенькое... Сара вздрагивает от его горячего дыхания, чувствуя нежеланное возбуждение от похоти и адреналина внутри неё. Её тело начинает дрожать отзываясь на каждое его касание, вызывая у Джексона довольный хмык. Чуть отстраняясь он смотрит на её смущённо лицо, читая все эмоции без слов. — Не думал, что тебе так понравится, — прошептал он, и в его глазах вспыхнуло что-то хищное. — Тогда я не буду останавливаться. Резким движением он развернул её и с силой прижал к стене, грудь Сары вмялась в холодную поверхность. Его руки грубо облапали её тело — сжимая, царапая, оставляя красные полосы на коже. Она попыталась устоять, но ноги сами подкосились, когда он коленом грубо раздвинул её бедра, заставив прогнуться. — Вот так... — Джексон начал приспустил с неё джинсы, — ...гораздо лучше. Она почувствовала, как его ладонь шлёпнула по её заднице, а затем впилась в бедро, сильно царапая, как зверь. — Расслабься, — он провёл головкой члена по промежности через бельё, наслаждаясь её вожделенными вздохами, — Всё равно ведь уже течешь. Сара стиснула зубы, ощущая как волна разврата разлилась по всему телу, заставляя сжимать кулаки от напряжения. Она действительно была мокрой и чувствовала это. И тогда он резко вошёл в неё, сдвинув трусы в сторону, вогнав по самое основание. Отчего она изогнулась дугой под его гнетом, в кровь кусая собственные губы от наслаждения. — Лицемерка, — Джексон грубо самодовольно произнёс и начал двигаться, сначала медленно, заставляя её прочувствовать каждый толчок, а затем всё жёстче, глубже, вбиваясь так, что у девушки скручивали живот от боли. Его рука сжимала бедро, пока вторая схватила за волосы, разворачивая её голову так, чтобы она смотрела на него. Сара пыталась сдерживать стоны, но он нарочно бил в самые чувствительные точки, заставляя её голос срываться, притупляя волю. — Нравится? — мужчина не отрывал взгляда от её напряжённого лица. — Я чувствую, как ты сжимаешься, скулишь от каждого толчка... Она ненавидела его. Ненавидела себя за то, как её тело отвечало на любое его действие до голоса. Но хуже всего было то, что он это знал. — Что за хуйня, Джексон? — Второй мужчина встал как вкопанный в дверном проёме, с хмурым выражением лица наблюдая за ними. Его взгляд не выражал одобрения или презрения - скорее непонимание, а его ровный голос контрастировал со звуками их общей страсти. Пройдя ближе к ним, он скептично приподнял бровь, уставившись на брата. Джексон резко обернулся к брату, будучи сильно недовольным тем, что его отвлекли от процесса. — Ты серьезно сейчас лезешь со своими нравоучениями? — Он ослабил хватку, выпуская Сару из рук, и развернулся полностью к брату, недоброжелательно смотря на него. Уильям стоял неподвижно, лишь слегка наклонив голову. Его холодные и расчетливые глаза скользнули по телу и лицу Сары, отмечая очевидные признаки удовольствия, а затем медленно поднялись к брату. — Я просто недоволен тем, что пока я разбирался с остальными в одиночку, — произнес он с осуждением, — ты развлекался тут. Джексон фыркнул, но в его взгляде мелькнуло раздражение. — А тебе какое дело? Не думаю, что это непосильная задача для тебя, — он сделал шаг вперед, грудь почти касалась груди брата, а затем хитро усмехнулся. — Или, может, сам захотел попробовать? Тишина повисла на мгновение. Сара только молча стояла и дрожала как осиновый лист, наблюдая за ситуацией и понимая, что ничем хорошим для неё это не кончится. — Если бы я хотел, я бы уже взял, — его губы слегка дрогнули, но голос оставался ровным. Джексон прищурился, внимательно рассматривая брата, и после хмыкнул, понимая всё без слов. — Вот как? — он повернулся к Саре, всё ещё стоящей у стены. — Слышишь, сучка? Мой брат тоже тебя хочет. Кажется, ты сегодня популярна. Сара сжалась, переводя взгляд с одного на другого. Она не знала, что её пугает больше: импульсивность Джексона или ледяное спокойствие Уильяма. — Не... не подходите вы оба, — произнесла она, медленно передвигаясь вдоль стены в самый дальний угол, словно бы это могло её защитить. Тяжёлая тишина повисла в комнате. Уильям медленно расстегнул пряжку ремня; металлический звон прозвучал словно напоминание о необратимости её положения, отрезая любые альтернативы. — На колени, — произнёс он спокойно, но в голосе зазвучала сталь. Сара прижалась спиной к стене, её глаза метались между братьями. — Я... я не... буду... Нет... Девушка смотрела ему в глаза, пытаясь найти в его рассудительности намёк на здравомыслие и жалость по отношению к себе. Но эта крохотная надежда рассыпалась на тысячу осколков после его следующих слов, которые заставили внутренности скрутиться от ужаса, когда она осознала, что он — ещё большее чудовище, чем Джексон. — Либо ты сейчас добровольно опустишься на колени, — выдерживая с ней зрительный контакт, продолжал Уильям, — либо я перережу тебе сухожилия под коленями, и ты всё равно окажешься там. Она замерла. Губы Сары дрожали от бессильного отчаяния. Медленно, словно каждое движение давалось с нечеловеческим усилием, она опустилась на колени. Холод пола въелся в кожу, но это уже не имело значения, под его не менее ледяным взглядом. Уильям провел нежно пальцами по ее окровавленной щеке, отмечая недавно сломанный нос. Затем крепко взял за подбородок, заставляя поднять голову и прочувствовать контраст того, каким разным он может с ней быть. — Открой рот, — приказал он, и в его обычно ровном голосе впервые за всё время появились едва уловимые нотки желания. Когда она не сразу подчинилась, Джексон решил вмешаться, чтобы не стоять без дела, он грубо сжал ее челюсти, заставив разомкнуть губы. — Брат может и терпелив, но я — нет, — предупредил он, крепко фиксируя рот. Уильям вытащил свой член и Сара почувствовала, как теплая влажная от предьякулята головка легла ей на язык. Его пальцы вновь вцепились в ее волосы, направляя движения. — Да...Блять...Так хорошо, — прошептал он, наблюдая, как ее губы растягиваются вокруг него, с каждым мгновением всё глубже принимая его. — Ну что, брат, теперь ты доволен? —Джексон язвил, смотря на то, как он наслаждается. Уильям не ответил — его дыхание лишь стало чуть глубже, а пальцы сильнее впились в ее волосы, когда он начал двигать бедрами, запрокидывая голову вверх от блаженства. Сара закрыла глаза, пытаясь отстраниться от происходящего, но солоноватый вкус на языке и жаркие руки, державшие её, напоминали - побег невозможен. Ей оставалось только принимать и подчиняться. И где-то в глубине души, там, где она даже самой себе не призналась бы - ей нравилось это. — Раз уж брат теперь с нами...— Джексон нетерпеливо дёрнул бедра девушки к себе, заставляя её встать на четвереньки. — С тобою мы тоже закончим начатое, сучка. Его ладонь шлёпнула по её ягодице, оставив алый отпечаток, прежде чем он вновь грубо вошёл в неё. Сара вскрикнула, но звук тут же оборвался, когда Уильям глубже насадил её голову себе на член, тем самым заглушая её крик. — Тише, — прошептал он, холодно смотря на неё. — Принимай всё до конца. Братья не давали передышки — их движения быстро вошли в разный, но одинаково неумолимый ритм. Джексон дышал ей в спину, его пальцы оставляли синяки на её талии. Уильям же оставался холоден, лишь слегка запрокинул голову, когда её горло сжалось вокруг него. Его пальцы продолжали методично перебирать её волосы, будто гладя испуганное животное, в издевательской пародии нежности. Их двойное вторжение было невыносимым. Два члена растягивали её, заполняя собой так, что она никуда не могла от них деться. Сара больше не понимала, где заканчивается одно и начинается другое — только бесконечное давление, заполняющее её со всех сторон. Уильям кончил первым. Он не позволил ей отстраниться, вместо этого удерживая на месте, пока она не проглотила всё. Джексон же рычал у неё за спиной, его пальцы впились в её бёдра, прежде чем он с громким стоном излился в неё. Сара безвольно обмякла, будучи полностью обессиленной, зажатой между двумя мужчинами, как неожиданно боль в затылке вновь парализовала её. Сознание, как и зрение, помутилось, и последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться во тьму — их отдалённые голоса. ... Пепел от сигареты медленно оседал в остывающий котёл, где ещё пузырилась тёмная жидкость с останками животных. Джексон пнул ведро — кости с сухим треском покатились по утоптанной земле. — И всё-таки оставляешь её? — Он вытер испачканную ладонь о штанину, пристально глядя на брата. — Мать бы не одобрила, увидев нас такими. Уильям замер. Лезвие в его руке на мгновение поймало последний луч заката — алый, как та кровь, что она когда-то смывала с их детских ссадин. — Мать не видела, во что мы превратились, — глухо произнёс он. — Пойду проверю нашу выжившую, — бросил Джексон и скрылся в доме. Оставшись один, Уильям достал из кармана смятую фотографию. На ней — она, улыбающаяся, крепко обнимает их обоих. Они такие маленькие на этом снимке. Такие невинные. Он крепче сжал фотографию, будто пытаясь вцепиться в то, что уже нельзя вернуть. Эта боль стала уже привычной.