Записки в блокноте

Впервые этот сон застиг его врасплох ещё в больнице. Он подскакивает на кровати, задыхаясь. Простреленная нога и повреждённое ребро тут же отозвались болью. Была глубокая ночь, и всё, что оставалось Фэй Ду, — выпрямиться и сконцентрироваться на борьбе с болью. Он ведь всегда её любил, так почему сейчас она воспринимается как враг? Он сжал простынь в кулаках. Зажмурил глаза. С трудом восстановил ритм дыхания… и не сдержал стон. Время текло… В тот же день, когда Ло Вэньчжоу в перерыв приехал к нему в больницу, Фэй Ду ничего не рассказал. Только крепко сжимал руку капитана и слушал его истории, но не обращал внимания на суть. Фэй Ду было важно, чтобы этот громкий голос звучал, чтобы этот человек согревал его своим присутствием. В глазах капитана он видел не заданные вопросы: «Что с тобой?», «Как тебе помочь?». Фэй Ду поражался, как этот человек успел так хорошо его изучить. Он очень хотел получить ответы, но понимал, что юноша только отшутится. Поэтому заполнял пространство собой, чтобы у Фэй Ду была возможность отвлечься. Он делал так постоянно. Его выписывают из больницы намного быстрее, чем в первый раз. Но ему всё равно был необходим покой в ближайшее время. Врач перечисляет огромное количество рекомендаций, которые Фэй Ду благополучно пропускает мимо своего сознания. Он предпочитает в этот момент разглядывать Ло Вэньчжоу. Тот держит в руках список и сосредоточенно кивает на каждое слово врача. Вот и зачем Фэй Ду забивать голову этой информацией, если со всеми рекомендациями прекрасно справится лучшая в мире полицейский-сиделка? В прошлый раз это стало для него сюрпризом. В этот раз он знает, на что соглашается. Но ни один, даже самый роскошный лечебный санаторий, не смог бы сейчас уговорить Фэй Ду воспользоваться их услугами для восстановления. Он хочет в эту небольшую квартирку, к домашней еде, которую только что приготовили, к урчащему под боком коту, к ворчливому контролю со стороны Ло Вэньчжоу, к его заботливым рукам и тёплым объятиям… Он просто хочет снова почувствовать себя в абсолютной безопасности, а это ощущение возникает только в квартире Ло Вэньчжоу. Или рядом с Ло Вэньчжоу. Но исчезает во сне… Он снова чувствовал стылый холод бетонного пола. Снова слышал далёкие звуки выстрелов. За его ногой тянулись красные полосы, а в нос бил запах железа. Ему казалось, что всё вокруг кружится… но знакомый щелчок металлического кольца остановил вращение мира. Он видит, что другой конец тянется к знакомой кровати. Он ждёт, что покрывало сорвут и второе кольцо снова окажется на шее Фэй Чэнъюя. «Почему снова?» — но мысль не задерживается в голове, а уносится вслед за белым полотном. Кольцо на его горле ещё не сжимается, а ему уже нечем дышать. На кровати лежит бледный и неподвижный Ло Вэньчжоу. Фэй Ду хочет сорваться с места, броситься к нему, но всё тело будто налилось тяжестью. Юноша не может пошевелить даже пальцем. Тени мелькают на границе взгляда, но Фэй Ду даже не пытается сосредоточиться на них. Он чувствует, как его накрывает ужас, чувствует тошноту. Так не должно быть. Этот шумный человек не может лежать здесь бледной тенью. Он должен гореть, он должен сражаться, он должен жить! Его тянут за металлическое кольцо назад, и рядом с ухом раздаётся вкрадчивый шёпот Фань Сыюаня: «Ты идеальное чудовище, Фэй Ду. Уничтожь его…». «Уничтожь свою слабость!» — голос меняется, и теперь это властный приказ Фэй Чэнъюя. Фэй Ду ощущает уже знакомое кольцо-рычаг в руке, а его горло начинает крепче сжимать металл. Со всех сторон кричат голоса: «Нажимай! Нажимай же!». Но всё, что делает Фэй Ду, это пытается сохранить хоть каплю кислорода, чтобы дольше видеть перед собой Ло Вэньчжоу. Он всегда считал себя чудовищем, но никогда не причинит вреда Ло Вэньчжоу. Больше никогда. "Я хотел извиниться за все те годы подозрений и предубеждений на твой счет". "Я не мог забыть именно тебя". "Я больше никогда не постучу в твою дверь". "Ты тот, с кем я хочу прожить всю свою жизнь". — Шисюнь, я люблю тебя, — это последнее, что успевает прошептать Фэй Ду, и его накрывает тьма. Его глаза и рот широко раскрыты. В первое мгновение он не может совладать с собой; ему кажется, что кольцо всё ещё сжимает его шею. Но нет. Перед ним знакомый потолок, и Фэй Ду, после первого рваного вдоха, наконец успокаивает дыхание. Всё его пробуждение остаётся максимально бесшумным. Когда он решается повернуть голову, на секунду ему всё ещё кажется, что Ло Вэньчжоу бледен и неподвижен, но наваждение проходит. С шумным выдохом Ло Вэньчжоу меняет позу и теперь лежит на боку лицом к Фэй Ду. Облегчение прокатывается по телу волной слабости. Юноше кажется, что он абсолютно пуст. Все органы будто вынули из тела, и только сердце, которое уже не принадлежит ему, громко бьётся где-то в горле. Боль иголками впивается в тело, и это приводит Фэй Ду в чувство. Он удерживает себя от прикосновения к Ло Вэньчжоу и решает не мешать его сну. С трудом поднявшись с кровати и соблюдая максимально доступную тишину, он, благодаря костылям и чистому упрямству, добирается до террасы. В темноте квартиры он ловит блик от уличной лампы в глазах Ло Иго. Кот не спешит составить ему компанию, а лишь наблюдает за передвижениями человека с высоты когтеточки. Фэй Ду улыбается ему, а затем выходит на террасу. Холод распахивает ему свои объятия. В лёгкой пижаме Фэй Ду замерзает в одно мгновение, но это не останавливает. Он добирается до плетёного стула и роняет костыли на пол. Финальная сцена пьесы всё не давала насладиться Фэй Ду его внезапно счастливым эпилогом. Но сейчас тело пыталось справиться с холодом, поэтому мысли наконец-то начали замедляться. — Фэй Ду! Какого чёрта ты творишь! — гневный тон вырвал юношу из оцепенения и заставил вздрогнуть. Фэй Ду поднял голову в сторону входа и увидел растрёпанного и очень рассерженного Ло Вэньчжоу. — Я просто не хотел спать и решил проветриться, — юноша проговорил это почти шёпотом. — Хочешь третий раз в больницу? С пневмонией полежать? Ло Вэньчжоу не стал ждать ответа. Он развернулся и шагнул обратно в квартиру. Тонкие пальцы сжали ткань пижамы. Губы дрогнули. На мгновение Фэй Ду показалось, что мир вокруг треснет и разлетится на кусочки. Его отвлёк топот. Ло Вэньчжоу вернулся с одеялом. Не церемонясь, он накинул его прямо на голову Фэй Ду, а потом юношу подхватили сильные руки. Его буквально спеленали и прижали к горячей груди. Чтобы вдохнуть свежего воздуха, Фэй Ду пришлось самому искать край одеяла. Наруже оказалось только его лицо. Когда юноша прекратил возню и наконец-то смог удобно устроиться на коленях, то услышал лишь отголосок прежде бешено громыхавшего сердца мужчины. — Раньше я считал, что до сердечного приступа меня доведет работа, — нарушил тишину Ло Вэньчжоу, — теперь я понимаю, что уровень стресса на моей работе ничтожен. Фэй Ду виновато потёрся носом о грудь капитана. — Да ты даже извиняешься как Ло Иго! - Мужчина сильнее прижал юношу к себе. - Давай договоримся. Хотя бы сейчас, пока ты восстанавливаешься, буди меня, если тебе что-то нужно. - А тебя возможно разбудить? Ло Вэньчжоу поймал взгляд Фэй Ду. Всё его выражение лица буквально кричало: "Ты сейчас серьёзно?". Юноша медленно спрятал своё лицо в одеяло. Даже в условиях холодной улицы, Ло Вэньчжоу умудрялся оставаться тёплым. Но чрезмерное охлаждение опасно для любого здоровья. Фэй Ду снова вынырнул из укрытия: — Шисюн, пойдём спать? — Нагулялся? — Ммм. Ролл из одеяла унесли в комнату на руках. Засыпая в тёплых, но осторожных объятиях Фэй Ду услышал тихий шепот: — Я очень беспокоюсь за тебя. «Я очень люблю тебя, шисюн», — пронеслось в голове юноши. — Я разбужу тебя в следующий раз, — сумел пробормотать он в ответ.