Записки в блокноте

Встреча затянулась, зато он отсмотрел сразу все инвестиционные проекты, и ему не нужно было участвовать в презентации завтра. Он сможет больше времени провести вечером с Ло Вэньчжоу. Ключи привычно заскрипели в замке, дверь открылась, но вместо ожидаемого тепла, света и шума с кухни Фэй Ду встретила холодная тьма. Ло Вэньчжоу не писал ему, что задержится. Юноша потянулся поставить свою обувь на полку и обнаружил кроссовки капитана. Тот точно уходил в них утром. Это показалось странным. Кончики пальцев онемели от холода. Возможно, капитан устал и просто уснул. Фэй Ду поспешил в гостиную... И действительно увидел Ло Вэньчжоу. Мужчина сидел за обеденным столом. Единственный источник света - старый настольный светильник на тумбе за его спиной, окутывал силуэт теплым сиянием. Эта картина невольно заворожила Фэй Ду, но при этом он почувствовал угрозу. Стоило юноше подойти ближе и столкнуться с Ло Вэньчжоу взглядом... Страх воплотился в реальность. Вместо нежности Фэй Ду встретил презрение. - Шисюн? - юноша не знал, какой задать вопрос. Место, которое он считал домом, вдруг показалось чужим. Человек, который оберегал его столько лет, источал опасность. Фэй Ду замер, не отводя от мужчины взгляда. Любимые губы скривились в кривой усмешке: - Я правда был слишком наивен, Фэй Ду, - имя прозвучало как удар, юноша вздрогнул, - Ты предупреждал меня, а я поверил в созданный воображением образ. - Что случилось, шисюн? - холод от кончиков пальцев распространился дальше. Фэй Ду показалось, что от холода начали неметь даже губы. - Ты монстр. - Всего два слова, произнесенные тихим безразличным тоном, но тем самым голосом, что всегда утверждал обратное, что всегда пробирался сквозь его тьму. Фэй Ду показалось, что его снова ударили. Только на этот раз сломались все ребра и кости проткнули внутренности. Он с трудом удержался на ногах, ухватившись за спинку стула. Мозг судорожно пытался найти объяснение ситуации. - Я никогда этого не опровергал, - голос самого Фэй Ду был тихим и слегка хриплым, будто он только что кричал, - шисюн наконец-то нашел подтверждение моим словам? - Нашел. Поэтому я даю тебе ровно сутки, чтобы ты собрал вещи и ушел, - Ло Вэньчжоу поднялся из-за стола. Фэй Ду не чувствовал своего тела, оно казалось деревянным и не способным пошевелиться, - я переночую у Тао Жаня. - Вэньчжоу! - Фэй Ду сумел обернуться. Но в комнате уже никого не было. В тишине квартиры казалось, что он слышит стук собственного сердца. Тело стало тяжёлым, и юноша осел на пол. Каждый вдох давался всё сложнее, рука метнулась к горлу, но не обнаружила металлического ошейника. Сцепив зубы, Фэй Ду заставил себя подняться и выйти в коридор. Куртка и обувь исчезли с привычного места вместе с теплом и любовью мужчины. Только дверь на распашку, а за ней тьма... Он падает... *** ... и просыпается. Фэй Ду продолжает ощущать холод, но, осмотревшись, он понимает, что это из-за незакрытого окна и сброшенного на пол одеяла. Хочется привычно подкатиться под бок горячего во всех смыслах капитана, почувствовать, как крепкие руки прижимают к груди, как тёплое дыхание прокатывается мурашками по затылку... но постель пуста. На часах — два ночи. Юноша вскакивает с кровати и бросается в коридор. Вещей нет. Фэй Ду осматривает квартиру и натыкается взглядом на старую лампу на тумбе. В её тёплом свете, будто в солнечных лучах, валяются коты. «Я даю тебе ровно сутки, чтобы ты собрал вещи и ушёл». Это был не сон? Выдрессированное терпеть тело подводит окончательно. Фэй Ду пытается удержаться на ногах, делает несколько нетвёрдых шагов... натыкается на стену и всё равно съезжает по ней вниз. Он чувствует холод и одновременно, будто горит. Страх оглушает, как когда-то в детстве. Но тогда он боялся, что кто-то зайдёт и увидит его, а сейчас — что он остался один. Фэй Ду хватается за горло. Пытается вдохнуть... Прикрывает глаза, даже не понимая, что по щекам катятся слезы. Он не знает, в какой момент его окутывает запах сигарет. Он оказывается в объятиях. - Фэй Ду, тихо-тихо. Любимый, что случилось? Теплая ладонь опускается на лоб: - Да ты горишь! Фэй Ду хватается за мужчину и тихо шепчет: - Ты, ты ушел... ты сказал, чтобы я тоже ушел... - Фэй Ду, о чём ты? Я только с работы вернулся... Мы задержание проводили. Я написал тебе сообщение. Юноша с трудом понимал суть, но голос больше не звучал холодно. Он был мягким, родным, успокаивающим. Как и руки, что гладили его по голове. Кажется, его несут. Единственное, за что цепляется сознание, это прикосновения и голос. - Фэй Ду, подожди немного, я схожу за таблеткой и водой, - невесомый поцелуй в лоб. Юноша попытался поймать ласковые руки... В голове из всей фразы осталось только "ждать", и он ждет. Глаза закрываются, но Фэй Ду настойчиво держит их открытыми. Возмущенное мяуканье и ворчание раздается совсем рядом. Потом его приподняли, заставили проглотить таблетку и выпить воду. Юноша заснул, когда его глаза накрыла теплая ладонь, и родной голос мягко прошептал: - Засыпай, любимый. Все хорошо. Я рядом. *** Он просыпается. И снова один. Фэй Ду с трудом поднялся, осознавая, что все тело ломит. Часы показали девять утра: если Ло Вэньчжоу ему вчера не привиделся, то он должен быть сейчас на работе. За дверью раздается недовольное шипение, а затем любимый голос: - Ло Иго, паршивец! Нечего жрать цветок. Я что, зря плачу за твой корм? Фэй Ду прикрывает глаза, испытывая настоящее облегчение. Тело тут же перестает слушаться, и Фэй Ду валится обратно на кровать. Уже через несколько минут в комнату заглядывает Ло Вэньчжоу: - Проснулся? Давай сначала градусник, а потом еда и таблетки. Мужчина суетится со своим особым талантом. Настоящий вихрь, который за пять минут успевает и температуру у него проверить, и еду с водой принести, и ответ настрочить Тао Жаню по работе. — Почему ты дома? — Фэй Ду выполняет все рекомендации и даже без лишних комментариев ест то, что приготовил Ло Вэньчжоу из «больничной кухни». — Отпросился, чтобы не оставлять тебя одного. Тао Жань справится с допросом, а просмотреть материалы и составить отчёты я могу и дома, — Ло Вэньчжоу сохранял сосредоточенность в каждом действии, строго следуя плану. Юноша выдохнул, чувствуя восторг. Оказалось, очень приятно быть у кого-то на первом месте. Вот только сон не отпустил до конца. Восторг быстро сменил страх. Фэй Ду показалось, что Ло Вэньчжоу сейчас обернётся и снова скажет, что он разочарован и чтобы после выздоровления юноша ушёл. Конечно, после выздоровления, ведь даже в кошмаре Ло Вэньчжоу не выгнал его сразу, а дал время на сборы и ушёл сам. Фэй Ду схватил мужчину за руку, но не сумел ничего сказать. Однако Ло Вэньчжоу научился читать его не хуже, чем Фэй Ду остальных людей. Мужчина присел рядом, потянул юношу к себе, подбородок капитана удобно устроился на его макушке. - Нечего думать всякую чушь. Я не собираюсь тебя выгонять, - Фэй Ду утыкается носом в широкую грудь и в этих объятиях чувствует себя в безопасности, - Чтобы заставить меня в себе усомниться, тебе придется выстрелить мне в голову, что вряд ли у тебя получится. Юноша лишь сильнее сжимает руки вопреки своему вялому состоянию. Ло Вэньчжоу опускается вместе с ним на кровать, позволяя Фэй Ду лечь. - С твоим уровнем физической подготовки ты пистолет даже не поднимешь, - продолжает Ло Вэньчжоу, и теперь уже Фэй Ду возмущенно шипит не хуже Ло Иго. Пальцы мужчины зарываются в его волосы, и юноша тут же все прощает. Пусть ворчит сколько душе угодно, главное, что он его обнимает, что его никто не планирует выгонять. "Гимн пяти колец" начинает громыхать на всю гостиную, и Фэй Ду приходится снова делить Капитана Китая с обществом. Он погружается в сон, вслушиваясь в шаги Ло Вэньчжоу и его обсуждение деталей дела. Когда Фэй Ду проснётся в третий раз, их кровать окажется завалена бумагами, а капитан Ло будет спать рядом, держа ноутбук на коленях.