Вне времени

      Он уже не молод. В последнее время люди говорят об этом всё чаще. С одной стороны, в этом нет ничего такого, все рано или поздно к этому приходят. А с другой… Корво чувствует себя не так хорошо, как в былые годы, и старается обходиться минимумом действий, если это возможно. Всё-таки не хочется лишний раз чувствовать ломоту в костях и слабость, пусть это и не останавливает от исполнения обязанностей лорда-защитника. Даже когда ему говорят отдохнуть.       Дауд становится таким же, но куда более умело скрывает свои слабости. Чем-то он напоминает волка, для которого жизненно необходимо делать вид, что всё в порядке. Ведь природа сурова и враг может поджидать абсолютно где угодно. Впрочем, со столь опасным родом деятельности такое сравнение вполне естественно. Китобои всё ещё способны показать, чего стоят, пусть заказов на чью-то голову сейчас и не так много. Но зато есть Аттано, исправно оплачивающий услуги ассасинов. Это взаимовыгодное сотрудничество не нравится многим, но никто не выступает против открыто, предпочитая бросаться нелестными словами строго в кругах своих организаций. Тем лучше, можно не ждать удар в спину хотя бы от них всех. Проблем и так более чем достаточно.       — Знаешь, мне кажется, я постарел.       Корво не смотрит в глаза, когда говорит это. И не меняет своего положения в пространстве, оставаясь всё так же сверху и опираясь ладонями о диван по бокам от чужого тела. Не ждёт ответ и замирает лишь для того чтобы перевести дыхание и вернуть себе ясный взгляд, сейчас расфокусированный и не дающий понять, где они. Хотя это и не нужно, они вместе и в безопасности, этой информации более чем достаточно. Сейчас к ним никто не посмеет сунуться хотя бы потому, что доступ в это помещение есть лишь у нескольких человек. Но вряд ли императрица захочет зайти сюда именно сейчас. Она в принципе перестала заглядывать в их в прошлом личную с отцом комнату. Дел много, да и наткнуться на столь живописную картину Эмили совсем не хочет.       — Да, — Дауд как всегда предельно честен. — Есть такое.       Чужой абсолютно спокойный голос почему-то согревает сердце и душу Корво куда лучше всех лестных слов, услышанных за день. К слову, довольно насыщенный: слишком много всевозможных делегаций и высокопоставленных гостей, от некоторых из которых аж тошнит. Но здесь, наедине с Даудом, совсем не хочется думать о плохом. А потому совершенно глупая улыбка на губах Аттано появляется сама по себе.       — Будем стариками вместе?       Это больше утверждение, чем вопрос, но глава Китобоев и глава тайной службы в одном флаконе приподнимает бровь, сохраняя молчание. Выглядит, как признание в любви, не иначе, они оба не умеют говорить словами прямо, но это по-своему мило. Как и то, что Корво вдруг бросается к чужим искусанным губами целует, вызывая почти жалобный стон и невольное движение бёдер навстречу. Теперь им обоим мучительно не хватает воздуха. Но Аттано отстраняется не сразу, пусть и не лезет языком поглубже, оставив все извращения для более подходящего момента.       — Вытаскивай, прежде чем… — Попытка Дауда отдышаться, когда поцелуй прерывается, не увенчалась успехом. — Делать так.       Корво тихо смеётся и в попытке загладить свою вину неуклюже целует в щёку со стороны шрама. Есть в этом что-то особенно интимное, после чего Дауд совершенно не способен обижаться. Чем лорд-защитник и постоянно пользуется точно наглый уличный мальчишка.       — Ты не ответил на мой вопрос.       — Тебе так важен мой ответ? — хриплый смешок, но ни малейшего намёка на желание отстраниться. — Твоего дружка сейчас заботит совсем другое.       — Мне важен ты.       Кажется, они оба оторопели от столь внезапного признания. Дауд отводит взгляд, а затем и вовсе прикрывает глаза, не думая над ответом и не сомневаясь в правильности выбранного варианта. В конце концов, они столько лет вместе, было бы глупо упираться до самой смерти. Которая их не разлучит, но лучше ступить в Бездну уже услышав всё необходимое.       — Да.       И теперь уже очередь легендарного убийцы показать улыбку, в кои-то веки не похожую на хищный оскал. Корво слабо двигает бёдрами и укладывается вместе с Даудом набок, позволяя и себе и ему утонуть в столь желанных и тёплых для полностью обнажённых тел объятиях. А вытащит он как-нибудь попозже, когда услышит ворчание на тему того, как же лорд-защитник с годами обнаглел.