Маяк

Каждый уголок нашего старого маяка был пропитан запахом соли и воспоминаниями. Скрип половиц, гул ветра в трубе, да даже плесень на стенах – всё это было частью моего мира. Папа работал смотрителем, а я, десятилетний Лёшка, был его верным помощником. Или, по крайней мере, старался быть им. Настоящая работа была, конечно, не для меня – следить за навигацией, проверять аппаратуру. Моя задача была другая – не мешать и слушать папины рассказы. Особенно мне нравились истории про старого Смотрителя, первого хозяина маяка, и его проклятие. Говорили, что он погубил корабль с любимой дочкой на борту, и теперь его призрак вечно сторожит маяк, не давая никому покоя. Ну, это так, сказки для туристов. Я всегда посмеивался. Пока… Сегодня был шторм – зверский, как никогда раньше. Волны с яростью обрушивались на берег, а ветер выл, будто тысячи призраков кружились вокруг маяка. Папа, нахмурившись, сказал, что нужно проверить генератор, который подозрительно барахлил. “Ты тут, Лёш, не высовывайся! Никаких самодеятельностей, понял?”, - строго сказал он, и скрылся в узком проходе. Но усидеть на месте в такую бурю было невозможно! Любопытство разгоралось, словно костер в моей груди. Поддавшись порыву, я схватил старый фонарик и, стараясь не шуметь, полез наверх по винтовой лестнице. С каждой ступенькой легенды про Смотрителя становились все более жуткими. А еще – с каждым шагом становилось почему-то холоднее. Наконец, добрался до двери на самый верх. Ее ржавые петли заскрипели так громко, что я вздрогнул. Пересилив себя, я потянул дверь на себя… И мир вокруг перевернулся. Похоже, сказки оказались совсем не сказками. Дверь на вершину распахнулась с треском, и порыв ветра чуть не вырвал у меня фонарик. В комнате царил хаос: порванные карты, осколки стекла, и… это. Оно… оно было сделано из мокрых водорослей и ракушек, как огромный, гнилой морской ёж. Глаза, или что-то вроде того, горели внутри, будто раскаленные угли. От существа несло тиной и мертвой рыбой, а щупальца, толстые и скользкие, шевелились, как голодные змеи. Захотелось закричать, но язык прилип к нёбу. Чудище медленно повернулось ко мне, и я увидел, что оно держит в своих когтистых руках. Маленький скелетик, совсем крошечный, свернутый клубочком. Как будто… кукла? Страх окатил меня волной, но тут же красный свет в глазах монстра вспыхнул, и все мысли испарились. Оно потянулось ко мне. Щупальца, холодные и липкие, словно плети, обвились вокруг моих ног. Я заорал во всю глотку! "Папа!!!" Голос сорвался, но я не сдавался. Изо всех сил попытался дернуть ноги, вырваться из мерзкой хватки. Щупальца сжали сильнее, и я почувствовал, как они впиваются в штаны, царапают кожу. Схватившись за ближайшую стойку разбитого телескопа, я отчаянно потянул на себя, пытаясь за что-то уцепиться. Пальцы скользили по ржавому металлу, но я удержался. Тело дергалось, словно на привязи, но я не собирался сдаваться. Вдруг в голове мелькнула мысль. Фонарик! Я резко вывернул руку и направил луч прямо в горящие глаза чудища. Оно зашипело, отшатнулось, и щупальца ослабили хватку. Воспользовавшись моментом, я дернулся изо всех сил, вырвав ноги из цепких объятий. Не оглядываясь, бросился к двери, спотыкаясь на каждом шагу. Лестница казалась бесконечной, но страх гнал меня вниз. Я вылетел из маяка, словно пуля, и, задыхаясь, рухнул на мокрую землю. Папа уже бежал ко мне, в его руках был большой гаечный ключ. Я закричал ему, но он просто крепко обнял, ничего не понимая. Мы вернулись в маяк, но на верхушке никого не было…только вонь тины и мертвой рыбы, и пугающий холод. С тех пор я никогда не поднимался наверх, но ночами мне снится красный свет и щупальца, тянущиеся из темноты... Иногда мне кажется, что папа мне просто не поверил. Но я то знаю, что видел. И знаю, что где-то там, наверху, чудовище все еще ждет, охраняя свой жуткий секрет. И меня…