Цветок на шраме

      День ушел на подготовку.

      Вы съели почти все мясо, которое у вас было, переводя энергию убитых тварей в свою собственную. Вы должны были быть на пике своих сил. Когда багровое солнце начало клониться к горизонту, ты понял, что время пришло. — Алия, — позвал ты. Она подошла, ее лицо было серьезным и бледным. — Я буду в полном трансе. Полностью беззащитен. Ты должна следить за мной. За моим дыханием. За свечением рун. Если они начнут гаснуть или, наоборот, гореть слишком ярко, — буди меня. Любой ценой. Поняла? Она молча кивнула. — А теперь, — сказал ты, — забаррикадируй вход. Полностью. Никто и ничто не должно нам помешать. Даже если услышишь мои крики — не открывай. С выражением мрачной решимости она подошла к валуну и, уперевшись плечом, сдвинула его, наглухо запечатав вход в пещеру. Единственным источником света остался фиолетовый огонь ваших кристальных дров и слабое свечение ваших рун. Ты лег на спину на свое импровизированное ложе. Алия села рядом, положив руку на твое плечо. Ты попросил ее поставить рядом с твоей рукой чашу с очищенной водой. Твой лоток с инструментами. — Я начинаю, — прошептал ты и закрыл глаза. Ты погрузился в себя. Ты нашел свое внутреннее «озеро» силы, теперь полное и спокойное. Часть этой энергии ты направил на создание невидимого телекинетического корсета вокруг своего позвоночника, фиксируя его в идеальной неподвижности. Затем, своим «чувством воды», ты начал сканировать свое тело. И ты увидел повреждение. В твоем сознании возникла четкая, трехмерная картина. Нижний позвонок… он был треснут, и крошечный, острый как лезвие, костный осколок давил прямо на нежный ствол спинного мозга. Вокруг него нервные волокна были похожи на разорванные, обугленные провода. Ты знал, что нужно делать. Сначала — убрать осколок. Ты сфокусировался на чаше с водой рядом с тобой. Из нее, повинуясь твоей воле, поднялась одна-единственная, микроскопическая ледяная игла. Она была тоньше человеческого волоса, но тверже стали. Она зависла над твоим телом, готовая войти внутрь. Алия, видя это, затаила дыхание. Ты не стал торопиться. Цена ошибки была слишком высока. Ты сделал один долгий, глубокий вдох, наполняя легкие и успокаивая бешено колотящееся сердце. Шум огня, завывание ветра снаружи, даже присутствие Алии — все это растворилось. Остался только ты, твоя сила и задача, которую нужно было выполнить. Фокус стал абсолютным. Бирюзовый свет твоих рун из пульсирующего превратился в ровный, спокойный, уверенный. Теперь — предосторожность. Прежде чем вводить иглу, нужно было защитить то, что еще оставалось целым. Ты послал тончайший, как паутина, импульс телекинетической энергии внутрь своего тела. Это было невероятно сложное и интимное действие. Ты нашел свой спинной мозг, этот нежный, жизненно важный пучок нервов, и окутал его невидимым силовым полем. Оно не касалось его, а создавало вокруг него защитный «кокон», который должен был предотвратить дальнейшие повреждения, если осколок соскользнет. Это отнимало часть твоей энергии, твое «озеро» маны слегка обмелело, но теперь у тебя была страховка. Ледяная игла, острая, как мысль, все еще висела в воздухе, ожидая приказа. Все было готово. Времени на сомнения не осталось. — Алия, — прошептал ты, не открывая глаз. — Говори со мной. Просто говори. О чем угодно. Мне нужно слышать твой голос. Мне нужен якорь. Она на секунду замерла, а затем ее голос, мягкий и ровный, заполнил тишину пещеры. — Хорошо, Джон. Я здесь. Я с тобой. Она сделала вдох и начала говорить. — Знаешь, о чем я сейчас подумала? О том дне на полигоне. После твоего «спарринга» с Тимуром. Ты стоял весь в крови, еле на ногах держался… и отдал мне честь. Как какой-нибудь старый, усатый прапорщик из дурацкого кино. В ее голосе прозвучала легкая улыбка. — Я тогда до смерти испугалась за тебя, думала, ты сейчас снова отключишься. А ты… ты умудрился меня рассмешить. Это было так… по-идиотски. И так смело. Я подумала тогда… с этим парнем я точно не пропаду. Ее голос, теплый и живой, стал твоим спасательным кругом в океане боли и предельной концентрации. Он позволил тебе отстраниться от ужаса происходящего и стать просто… инструментом. Твоя ледяная игла, ведомая твоей волей, медленно и с нечеловеческой точностью вошла в твое тело. Ты «видел» ее в своем сознании, она приближалась к зажатому осколку кости. Операция началась. Ты сделал последний глубокий вдох. Начинаем.

Этап первый: Очистка.

      Твоя ледяная игла вошла в тело. Ты не чувствовал боли, только холодное, отстраненное присутствие своего инструмента. В своем ментальном «визоре» ты видел все в мельчайших деталях. Вот он, осколок. А вот — растрепанные, похожие на оборванные провода, концы твоих нервов. С предельной, нечеловеческой аккуратностью ты начал свою работу. Твоя игла, как микроманипулятор, начала осторожно отодвигать нервные волокна от острых краев костного осколка. Каждое движение было выверенным. Микрон за микроном ты создавал безопасное «рабочее поле», отодвигая драгоценные нервы в сторону, чтобы не повредить их еще больше. Этот процесс занял, как тебе показалось, вечность. Ты чувствовал, как пот стекает у тебя по вискам.

Этап второй: Дробление.

      Нервы были в безопасности, укрытые твоим телекинетическим щитом. Теперь — сам осколок. Он был причиной всей боли, всей твоей беспомощности. Ты осторожно коснулся его поверхности кончиком ледяной иглы. Она была твоим резонатором. Ты послал через нее короткий, точный импульс высокочастотной вибрации. Дзззз… Ты «услышал» этот звук в своей голове. Осколок задрожал. Ты послал еще один импульс, чуть мощнее. На поверхности кости появилась тончайшая трещина. Еще импульс. И еще. И с последним, самым сильным импульсом, костный осколок, мучивший тебя, не взорвался, а просто… рассыпался в мелкую, безвредную костяную пыль, которую твое тело со временем просто абсорбирует. Давление на спинной мозг исчезло. Самая опасная часть операции была позади. Ты мысленно развеял ледяную иглу и позволил себе на секунду расслабить концентрацию. Волна облегчения и чудовищной усталости прокатилась по тебе. Алия на фоне рассказывала сюжет какой-то истории — …и вот тогда я поняла, что у главного злодея на самом деле не было выбора, он просто пытался спасти свой народ, понимаешь? Это была трагедия, а не злодейство… — голос Алии был спокойным и ровным, она рассказывала сюжет какой-то своей истории, уводя твое сознание от ужаса реальности. Алия, почувствовав, как напряжение в твоем теле слегка спало, с надеждой сжала твое плечо. — Получилось? Ты не ответил. Работа была не закончена. Разорванные провода все еще висели в пустоте. Теперь тебе предстоял самый сложный, самый тонкий этап — «сшить» их вместе с помощью нитей из чистого Эфира. Хирургическое поле должно быть стерильным. Эта мысль, пришедшая из ниоткуда, из старой жизни, где ты читал научные статьи, а не сражался с монстрами, показалась единственно верной. Ты снова сосредоточился. Своим гидрокинезом ты вытянул несколько капель чистейшей воды из фляги и направил их внутрь себя. Ты «видел», как эта вода омывает место повреждения, собирая в себя мельчайшую костяную пыль, оставшуюся после уничтожения осколка. Затем ты так же осторожно вывел эту «грязную» воду из раны и позволил ей рассеяться в окружающих тканях. Операционное поле было чистым. Этот акт невероятного микроконтроля отнял у тебя почти все оставшиеся силы. — Воды… — прошептал ты, твой голос был едва слышен. Алия тут же все поняла. Она осторожно приподняла твою голову и поднесла флягу к твоим губам. Ты сделал несколько жадных глотков. Новая порция Эфира хлынула в тебя, прогоняя часть усталости и придавая сил для последнего, самого важного шага. Ты чувствуешь, как новая энергия концентрируется в твоем теле. Внутренняя рана промыта и готова. Алия с замиранием сердца смотрит на тебя, ее рука все еще лежит на твоем плече, давая опору. Время пришло. Нужно сплести мост из света и воли, чтобы соединить то, что было разорвано. Ты сделал еще один глубокий, прерывистый вдох, чувствуя, как волна усталости пытается захлестнуть твою концентрацию. — Продолжай говорить, — прошептал ты, не открывая глаз. — Пожалуйста Алия тут же поняла. Ее голос, ставший твоим единственным якорем в этой буре, снова полился ровным, спокойным потоком. — …и вот этот парень, главный герой, он понял, что дракон на самом деле не злой. Он просто защищал последнее яйцо в своей кладке. И тогда герою пришлось делать выбор: убить дракона, чтобы спасти деревню, или защитить дракона, рискнув всем… Пока она говорила, ты приступил к последней проверке. Ты не мог позволить себе работать с непроверенным материалом. Ты сосредоточился, вытягивая из своего «озера» чистый Эфир. Прямо в воздухе над твоей грудью, в фиолетовом свете костра, начала формироваться тонкая, как паутина, нить. Она была соткана из твоего бирюзового света, полупрозрачная и мерцающая. Тест на прочность. Ты мысленно потянул ее за оба конца. Она не порвалась, лишь слегка растянулась, как эластичное стекло. Тест на проводимость. Ты послал по ней крошечный, безвредный ментальный импульс. Он мгновенно прошел от одного конца до другого. Материал был идеален. Ты развеял пробную нить. Все. Больше никаких проверок. Пора. Голос Алии, ровный и спокойный, продолжает рассказывать свою историю, создавая для тебя кокон безопасности. В твоем сознании — четкая карта повреждения. В твоей воле — сила созидания. Ты готов. — …и это была самая красивая история, которую я когда-либо читала, — закончила Алия какой-то свой рассказ и, не прерываясь, начала новый. — Была одна девочка, которая жила в городе, построенном на костях гигантского дракона… Ее голос был ровным, успокаивающим потоком, который омывал твое сознание, позволяя ему полностью погрузиться в работу.

Этап первый: Периферия.

      Ты начал с малого. С сотен тончайших сенсорных нервов. Ты создавал одну эфирную нить за другой. Каждая была произведением искусства, невидимым и невесомым. Ты подводил нить к одному концу разорванного нерва, «припаивал» ее, а затем так же аккуратно вел к другому. Щелк. В твоем сознании раздавался тихий щелчок, когда цепь замыкалась. И ты чувствовал фантомное ощущение — прикосновение ткани, легкий холод камня — от своей ноги, которую не чувствовал уже больше недели. Ты повторял это снова и снова. «Стежок» за «стежком». Это была кропотливая, изнурительная работа, похожая на вышивание сложнейшего гобелена.

Этап второй: Магистраль.

      Когда все мелкие «провода» были соединены, ты перешел к главному. К толстому, как кабель, стволу спинного мозга. Разрыв здесь был больше, повреждения — серьезнее. Одной нитью было не обойтись. Ты сделал то, что казалось невозможным. Ты начал плести. Ты создавал десятки, а потом и сотни эфирных нитей одновременно, переплетая их в сложную, светящуюся бирюзовым светом сеть. Она была похожа на нейронную сеть самого космоса. Ты накинул эту сеть на один конец разорванного ствола и начал медленно, микрон за микроном, тянуть ее к другому, соединяя тысячи нервных пучков одновременно. Это потребовало от тебя всего. Вся твоя концентрация, вся твоя воля, все твое «озеро» маны было брошено на этот последний, решающий шаг. Ты почувствовал, как твои руны горят, как тело начинает дрожать от перенапряжения. Но ты не останавливался. И вот… щелчок. Но на этот раз он был не тихим. Он был оглушительным, как удар грома в твоей голове. Главный мост был построен. Ты мысленно послал самый простой импульс. Движение. И мышца на твоем бедре, видимая даже под тканью комбинезона, дернулась. Один раз. Четко и ясно. В тот же миг твоя концентрация рухнула. Силы покинули тебя. Ты провалился в короткое, темное забытье.