My moral standing is lying down

      Что обычно делают двое заклятых друзей, когда хотят отдохнуть от своих детей и жён? Конечно же... идут гулять в парк. Шум в ушах от детского смеха, безусловно, лечит душу в непростые периоды жизни, особенно, когда за окном полным ходом грядут непростые времена. Но даже он вызывает желание сделать передышку. Хочешь любить свою семью бесконечно вечно? Дай им отдохнуть от себя и себе от них. Тем более, что компания для этого отдыха более чем желанная. Не каждый день ты видишь того, с кем ты провел первые бурные годы славы, сначала в узких кругах, а потом всенародной. Не каждый день видишь первого поцеловавшего тебя парня, с которым вы сие дурачество превратили в отличный способ эпатировать всех вокруг.       И вот, они снова встретились, как и договаривались. Трент и Ричард, организовавшие совместные посиделки для своих домочадцев, сами же и сбежали с праздника жизни под благовидным предлогом — купить на всю ораву детишек газировки и несколько вёдер мороженого. В такие дни они оба особенно щедры. Но сначала — парк. Недалеко от купленного не так давно Трентом дома находится чудесная аллея для обитателей жилого комплекса. Вокруг деревья, собаки, бегающие трусцой фанаты здорового образа жизни. И они — любители пассивного отдыха, особенно учитывая их приближающийся почтенный возраст — вальяжно развалившиеся на одной из скамеек звёзды рок-сцены. Друзья, соратники, бывшие любовники на полставки. Хотя, может, и не совсем бывшие. Еле теплившиеся чувства до сих пор держали их рядом друг с другом.       Трент заранее предупредил Мэрикуин о том, что он может зайти к Аттикусу на студию и перекинуться парочкой идей для будущего саундтрека. Они снова сотрудничают с Лукой Гуаданьино. Но это только по словам Резнора. Он, как великий притворщик, заручился поддержкой старого друга (с которым тоже иногда случается романтИк под настроение), чтобы тот, если что, взял огонь на себя и сообщил Мэри, что они ещё заняты. Написание саунда - штука непростая. Отличный предлог для того, чтобы побыть наедине с родным несносным болтуном и немного завистником (но уже в хорошем смысле) Ричардом Патриком. — Ну так что там «ReBus»? Ему всё же быть или отложил это всё мероприятие в долгий ящик? - спросил Резнор, выключая звук на своём любимом айфоне, чтобы никто не смел беспокоить его в такие золотые моменты. — Похоже, что не быть, но надежды не теряю. Есть студия, которая вроде не собирается банкротиться в ближайшее время, - отшутился Патрик. - Но запал потерян, и я не знаю, как его вернуть. — В чём изначально была идея? Просто продолжить «Short Bus»? Если хочешь знать моё мнение, то ты... — Да, да, я уже не тот сердитый молодой человек, чтобы писать гневные, полные драйва тексты, знаю. — Переосмысление? — Не банально ли? — А не банально ли вообще браться за уже что-то когда-то успешное и раскручивать эту тему с иной стороны? — Ага, сказал тот, кто тему своих страхов и зависимостей раскручивает из раза в раз, — Ричард нервно засмеялся, но, поймав колючий взгляд Трента в стиле "ты опять за своё", угомонился. Да, по части придумывания историй ему до Резнора, как до Луны пешком. Нет, Патрик, безусловно, пишет хорошие песни, и всё же Трент по части лирики и концепции — тот ещё задрот, за которым мало кому удаётся угнаться по сей день.       Ричард виновато потупился вниз. Его СДВГ мыслями цеплял маленькие цветочки на газоне в минуты тревоги и заставляло считать каждый из них. Так мозг отвлекался, но легче не становилось. Да и лечение уже давно пора менять, нынешние препараты не помогают. — Если бы ты больше внимания уделял улучшению своих навыков поэта-песенника, а не пытался повторять за мной паттерны моей карьеры, сочиняя музыку для проходняка, может, ты бы сочинил что-то хотя бы не хуже дебютника, — холодно съязвил Трент, но тут же пожалел о своих словах.       Опять Ричард сделал это лицо. Лицо обиженного щенка. Он сглотнул слюну, а глаза чуть ли не на мокром месте. Он хорошо помнит его с тех пор, как они писались последние месяцы в доме Шэрон Тейт. В этом обиженном лице крылась зависть — чувство, которое Ричард не проработал до конца до сих пор. И хоть Трент понимал это, он всё ещё не может сдержать своей язвительности. Его личный курс управления внутренним чертёнком иногда сворачивал не туда.       Они молчали с минуту, две, три... Драгоценное время шло, а они так и не решились пойти в студию, чтобы продолжить свои задушевные разговоры, но уже в другом формате. Да, обычно их беседы заканчивались любовными утехами (если петтинг и совместную дрочку друг другу можно таковыми назвать), но на сей раз это всё могло сорваться, чтобы потом они по традиции примерно полгода друг с другом не общались.       Трент злился на себя, Ричард тоже себя осуждал. Взрослые люди порой совсем не могут договориться. Всегда есть грабли, на которые они наступают каждый чёртов раз.       Но на самом деле Резнор безумно хотел обнять своего друга, усадить на просторный диван, включить сплит, налить холодного безалкогольного мохито со льдом (чтобы употребить перед утехами и восстановиться после них, разумеется) и начать сеанс их великолепных целовашек.       Никто из них не хотел идти на примирение первым. Как там в интернете нишевый мем вирусился? "Тельцы не извиняются". Двое упёртых рогатых животных в стоиле молчания не хотят давать слабину перед друг другом. Но Резнор вспомнил, что ему когда-то говорил покойный дедушка: "Сильный человек - не тот, который первым больно уколет, а тот, кто первый признает, что он не прав". Сильные слова, хотя на деле применить эту истину непросто. Трент собирался с силами... — Прости мне, я как всегда ступил, — внезапно прорезал тишину своим дрожащим голосом Ричард.       Это застало ошеломлённого Резнора врасплох. Он не слышал ни нарастающий шум от пребывающих в парк оголтелых семей, ни поднимающийся ветер. Ричард впервые за долгое время пошёл на примирение первым? Как раз тогда, когда он в очередной раз должен стать примером справедливости и внутренней силы. И его планы нарушает этот старый сопляк. Чему, собственно, он скорее рад, чем нет. Лицо Резнора осветила сочувствующая улыбка. — Да за что? — спросил Резнор, хотя он, конечно, знал, за что. Вот же врун. Но врун какой-то искренний, без злого умысла. — Да, я уже признавался, но мне не даёт покоя это чувство. Оно зудит, понимаешь? — Ага-ага, чувство зависти и несправедливости, которое прям так и читается в каждом интервью или подкасте с твоим участием, — Резнор хоть и продолжал язвить, но тон голоса был скорее поддерживающим, чем отравляющим. Он положил свою руку на плечо все ещё смотрящего на тротуарную плитку Патрика. — Я... Я хоть и рад, что всё сложилось так, а не иначе, но мне всё ещё не даёт покоя вопрос в духе "А что, если бы я остался?" — Ричард посмотрел уже полными слёз глазами. Он не стеснялся своих чувств, что, безусловно, привлекало Трента в нём всегда, с самого начала их знакомства. — Ничего хорошего, поверь. Особенно учитывая, каким я был тогда. Ты был завистником, я — диктатором. Слава проявила не самые лучшие черты наших характеров. А что насчёт терапевта? Ты с ним прорабатывал этот вопрос? — Мне с этим не везёт, как тебе, например. У меня все терапевты, как мои фильмовые проекты — такие же однобокие. — Ааа, всё-таки признал, что участвуешь в ширпотребе? — хихикнул Трент. — Я к тому, что не нужно повторять мой путь, если там у тебя не выходит. Надо любить себя и делать то, что тебе доставляет истинное удовольствие. Я не говорю, что ты бездарный, вовсе нет. Просто эти фильмы... Они весьма сомнительны. Смотри на проекты получше, ты этого достоин.       Трент крепко обнял Ричарда. Он с возрастом научился проявлять больше тёплых чувств, которые были в нем закопаны с юности. Но лучше поздно, чем никогда. Ричард обнял друга в ответ. И еле-еле коснулся губами его приятно пахнущей шеи, отчего Резнор закрыл глаза и выходнул. Да, дело сделано: неприятное напряжение спало. Но тут начало нарастать напряжение другого рода, уже физиологическое.       Оба посидели бы так в обнимку ещё какое-то время. Но они понимали, что их ждут, а долгое отсутствие вызовет подозрение. Мучала ли их совесть в те моменты? Безусловно. Догадывались ли их домашние об их периодической тайной связи? Чёрт их знает. Когда они оба пребывали в том самом чувстве "постоянного сексуального напряжения", как Ричард осмелился охарактеризовать взаимоотношения с Трентом их совместных годов в Nine Inch Nails, они переставали думать о последствиях. И даже сейчас. Только вот мелкая перепалка слегка остудила их пыл. И всё же они не отложили интимное свидание на потом, а спустя минуту после объятий быстрым шагом направились в студию. Надо было торопиться.       Шли они молча в этот раз, хотя обычно рассказывали что-то друг другу наперебой. Ричард нервничал, Трент тоже, но в меньшей степени. Он уже понимал, как себя успокаивать в такие моменты, спасибо психологическим тренингам. У Ричарда это получалось значительно хуже. Трент это подметил и понял, что не стоит устраивать театр пылких страстей, а то Ричард ментально перевозбудится, ещё и обидится, не дай Бог, если что-то пойдёт не так. Он уже давно понял, что с таким, как Патрик, ему проблемы не нужны. В этом был и практический смысл: он не хотел очередных откровений Ричарда средствам массовой информации на предмет их с Трентом связей. Он понимал: секс сексом, но они уже публичные люди, так ещё и семейные, надо держать лицо. И всё же в глубине души ему снова хотелось стать парнем только разменявшим третий десяток, чтобы без оглядки на репутацию беспрепятственно проводить со своим другом время так, как он захочет. А он хотел бы ярких ощущений и игры.       Студия находилась в двух кварталах от парка. После начала лос-анджелесских пожаров Тренту с семьёй пришлось срочно эвакуироваться из Брентвуда, прихватив с собой и звукозаписывающее оборудование. Теперь студия временно находится в другом районе, пока Трент не поймёт, что в новом купленном им доме для семьи будет всё в порядке, и не образуется плесень, что может пагубно сказаться на всей дорогостоящей технике, которую музыкант так бережно отбирал для своего детища. Патрик и Резнор прошли через охраняемую зону прямо в глубь двора, где находилась временная звуковая берлога Трента и Аттикуса. Пока Ричард открывал дверь вверенными ему ключами, Резнор проверил телефон. Пропущенный звонок от Аттикуса. Это его немного успокоило, потому что если бы это была Мэрикуин, пришлось бы придумывать оправдания. Перезванивать ему он не стал.       Оба вошли в маленькое уютное здание. Ричард поспешно закрыл за собой дверь ключом. Он всё ещё нервничал, хотя проверять телефон не стал. Он всё ещё не мог отойти от того разговора. Внутри него свербило. Как вдруг он почувствовал объятья и тепло так знакомых ему рук. Трент обхватил его руками за плечи и прижался к нему. — Прости меня, Рич. Я не хочу оправдываться больше, меня самого сводит с ума моё поведение временами. Я всё ещё не стал идеальным, как мечтал. Пойдём на диван, я уже его разложил.       Продолжая обнимать его за плечи, Резнор повёл друга прямо к дивану-кровати с расстеленным на нём красивым тёплым одеялом. Трент купил его недавно. Это было оранжевое одеяло с орнаментом в стиле ар-деко. Похожее было в спальне злосчастного дома Шэрон Тейт. В этой спальне они коротали вечера после записей. Конечно, в основном, Трент тусовался там со своей тогдашней пассией Полой Вайс, но в дни её отсутствия он делил её с Ричем после пьяных кутежей. Они редко целовались или заходили дальше поцелуев трезвыми. Но теперь они оба "чисты" и по большей части осознают, что делают. Это совсем иные ощущения. Когда ты пьяный или обдолбанный, все барьеры уходят и тебе всё равно. Теперь они трезвые, но время расставило больше препятствий, через которые надо было проходить.       И совесть была самым большим из них. Но как же хочется провести время вдвоём, вспомнить те времена, открыть друг другу души, отдаться физически.       Трент включил сплит, так как очень хотел закутаться с Ричардом в одеяло. Ему нравилось ощущать холод, чтобы потом от него укрыться. Есть в этом что-то интимное. К слову, Ричарду такое тоже нравится. Одна из общих их любимых привычек. Кажется, Трент забыл налить безалкогольный мохито. Но мысли путались, надо было не задерживаться, поэтому он пропустил этот ритуал. Оба уже сидели на диване. Они смотрели друг на друга с теплотой и горечью одновременно. Трент посчитал, что раз Рич первым пошёл на примирение, в этот раз он возьмёт на себя инициативу. Резнор прильнул к губам Рича. Он чуть двинулся вперёд, как бы принимая приглашение. Своими объятьями они явно дали понять друг другу, что они снова счастливы быть рядом.       Безусловно, это были не отношения, не любовь в том самом смысле. Оба обожали и боготворили своих жён больше всех на свете. Но старое влечение — как тот самый родительский домик в глуши среднего Запада: далеко и в прошлом, но всё же хочется вернуться хоть разок. Или два. Раз в год точно. Крепкая дружба, которая хоть и когда-то подпорченная, но всё же удивительным образом прошедшая проверку временем. Дружба с долей физического влечения.       И пяти минут не прошло, как они, полураздетые, лежали под одеялом, укрывшись от всего мира. Они наслаждались друг другом гораздо больше и интенсивнее, чем это было по пьяной лавочке. Рич заметил, что с годами Трент улучшил свои навыки в поцелуях и стал почти что мастером. А тот был рад, что Ричард всё так же нежен и внимателен. Резнор даже немного завидовал Тине, его супруге, что у неё такой чувственный партнёр. Трент уже был готов сорваться и спуститься, чтобы целовать и ласкать Ричарда пониже живота, но решил не делать минет в этот раз. Это бывает редко, но Трент как будто точно угадывает, когда можно зайти совсем далеко. Да, оральные ласки - это самый край, на что они решились за все их интимные встречи. И вообще, секс с проникновением требует подготовки, а они оба слишком для этого ленивы и немного рассеяны. Но Резнор, когда-то в интервью признававшийся о своих сексуальных фантазиях с партнёром своего пола, всё-таки решился на исполнение своей заветной мечты. Это случилось ещё в начале нулевых. Не с Ричардом, с другим парнем. С тех пор он преуспел в технике. Резнор всегда был исключительно нежен в таких делах, и это сводило с ума почти любого мужчину, который занимался с ним сексом. Скромник в жизни, дьявол в постели. Вот и верь этим ботаникам и задротам. И Ричард всегда был в полном восторге от того, как Трент филигранно и с полным пониманием дела делал, казалось бы, простое действие, заложенное эволюцией — фелляцию.       Но сегодня — не тот случай. Резнор на слепую поспешно расстегнул ширинки штанов себе и Ричарду. Оба уже были возбуждены, не сильно, но достаточно. Хотя на это понадобилось минут пять поцелуев. Чем больше возраст, чем больше времени нужно на разогрев. Трент, продолжая смотреть Ричарду в глаза, начал мастурбировать его член. То же самое в ответ сделал и Рич. Они то закрывали, то открывали глаза, продолжая смотреть друг на друга. Иногда прерывались на поцелуи, если чувствовали, что напряжение спадает.       В какой-то момент Резнор краем глаза заметил, что вспышка его айфона замигала. Уведомление? Очередной пропущенный? Но ему уже было всё равно. Он смог успокоить себя окончательно, чтобы не переживать на этот счёт. Похоже, совесть ненадолго заснула. А Ричард наконец пришёл в себя. Его переживания вылились скупой слезой. Катарсис наступил.       Одной рукой Трент теребил другу член, а другой гладил его лицо. Он прижался своим лбом к его лбу, и они оба закрыли глаза. Резнор прошептал Патрику: — Эх, мой поросёночек. Я так люблю проводить время с тобой. Жаль, что я не могу остановить это ебаное время. Оно всё портит. Мне с тобой очень хорошо. — И мне с тобой тоже, Ти-Рез, - полушутя ответил Патрик, чьё дыхание, кажется, начало сбиваться.       Ещё пару минут в тишине, совершая простые движения. Оба чувствовали, что им так тепло и хорошо. Невероятное ощущение деликатного возбуждения. Трент уже тоже начал выдавать нервные вибрации на вдохе. — Рич... Я бы хотел провести время вдвоём побольше. Я давно думал об этом. Но, боюсь, моя королева не поймёт... У нас с ней и так не всё гладко сейчас, потому что пожар долбанный, дети взрослеют. Мы думали о том, чтобы провести время раздельно... — Типа свободных отношений? — Рич от удивления прервался, но Трент коснулся руки друга, давая понять, чтобы тот продолжал. — Нет, просто побыть раздельно. Формат немного не для нас, собственников, но я не исключал такой вариант в какой-то момент нашего... брака.       Напряжение нарастало, мысли Трента начали путаться. Он снова поцеловал друга, который, как он чувствовал, просто на седьмом небе от счастья. Вот что значит качественный секс на трезвую голову. Ты всё будешь помнить, каждую минуту, проведённую вместе. Резнор в порыве своей сдержанной в силу возраста страсти легко прикусил нижную губу Патрика, отчего тот застонал другу в губы. Как же он хорош! Ему тоже хотелось сделать подарок от себя, поэтому свободной рукой он стал массировать его загривок и плечо. И как же это ему нравилось, просто до безумия! Главный девятидюймовый гвоздь музыки прослыл тем ещё кинестетиком, который любил трогать всех (в том числе и посторонними предметами по типу микрофона) и любил, чтобы трогали его. Однажды в благодарность за крутейший массаж одна из фанаток Трента оказалась в его постели на всю ночь. Вот и сейчас самая желанная стимуляция для Резнора привела того в полный восторг. Студия заполнилась стоном. — Я тебе тут твой прибор тереблю и ничего, только похрипываешь, а стоило мне взять тебя за шкирку, так ты сразу застонал, как та девочка из японской порнухи, из который брал сэмпл на "Get Down, Make Love"! - Патрик недовольно забухтел. — Ну разумеется, как будто ты меня не знаешь, несмышлёный свин, — тихо рассмеялся Резнор, прервав мастурбацию и обняв друга, уткнувшись ему в шею, —Прошу, ещё! — Не помню, чтобы ты мне платил за услуги массажа, если мне вообще плат... — Патрик себя одёрнул: его зарплата времён пребывания в NIИ долго была огромной обидой в адрес бывшего шефа. — Я заплачу тебе любимой пиццей, —ответил Трент, еле сдерживая смех. Это был намёк на цитату Ричарда из интервью, в котором он описал, что якобы Трент послал его за пиццей, дабы тот мог немного подзаработать, раз у него гонорары за выступления такие мизерные. Патрик тоже засмеялся.       Всё проходило хорошо. Никто друг на друга не обижался. Это самое главное. Ричард ещё пару минут массировал ту заветную зону, отчего Трент весь покрылся мурашками. Стоны Резнора настолько возбудили Патрика, что он начал, что называется, мастурбировать за двоих, т.е. себя и друга. Делал он уже это более торопливо, потому что понимал: пора заканчивать. — Ти-Рез, дружище, а как вот ты с Аттикусом проводишь время? Фух, Боже... — Ричард заводился всё больше. — Тоже заставляешь его тебе массажики делать за бесплатно? И знает ли жена? — Хех, а твоя знает? — Блять, как хорошо... Эм, извини, про что? — Ричард от удовольствия сначала не уловил суть разговора, но тут же включился. — Про нас с тобой. — Нет, конечно! Я... я так и не решился ей сказать... — Насчёт нас с Россом она знает давно, она не против. Да, его я уговариваю это делать, а тебе даже намёка давать не надо, ты сделаешь волшебство... ах, блять, как хорошо... и тебя не нужно просить об этом. Ты явно понимаешь меня лучше, чем Аттикус. В работе мы команда, но в постели так бывает не всегда. — Так это разве не то, что называется свободными отношениями? — Мэри понимает, что у нас такой формат работы, эм, довольно специфичный. Так что она позволяет мне с ним провести время, если приспичит. Всё-таки, записываться в студии — момент интимный во всех смыслах. Она считает, что это помогает нам лучше понимать друг друга, что, собственно, является истиной... Блять... А мы с тобой — иной случай. Это уже секс на стороне. Не роман, но интим. Вот это было бы в рамках свобод... Ах... — Ладно, я понял, — Ричард решил прерывать светские беседы и перейти на что-то более нежное и располагающее к быстрой разрядке, — Трент, ты очень напряжён. У тебя вечная проблема с этим. Просто расслабься и дай возбуждению пронизать всё твоё существо.       Ричард почувствовал, что рука Трента снова касается его члена, поэтому он уступил. И снова они перешли в режим взаимной мастурбации, но уже более интенсивной. И то, что они в этот раз не добавили смазки для более комфортного скольжения, их не смутило. Им было настолько хорошо, что это казалось сущей мелочью. — Ты говоришь, как какой-то эзотерик-специалист по тантрическому сексу, тебе это не очень идёт, — Резнор уже не открывал глаз, часто дышал и постанывал на выходе. — Я серьёзно, друг... Расслабься. Всё хорошо. — Ладно, поросёночек, я всецело тебе доверяюсь... — И не болтай, а то в этот раз ты очень разговорчивый! — Рич был слегка раздражён непривычным форматом "дрочка с комментариями", потому что обычно они наслаждаются обществом друг друга молча. — Понял, понял, — Трент перешёл на шёпот и снова начал целовать своего друга. Остаток своих возлежаний они провели в тишине, прерываемой стонами. Они оба уже были близко. — Рич... Не перестану говорить, как мне хорошо с тобой с постели... Ты... Ах... Понимаешь моё тело и мои желания лучше, ч... — Заткнись, Резнор, иначе я не выдержу и заткну твою глотку своим хуем! — кажется, Ричард снова на взводе, но тот вовремя успокоился. Они приближались. — Я... думал о том, чтобы тебе отсосать в этот раз. но посчитал, что настроение не то для этого... Рич, пора заканчивать. — Всё-всё...       Их обоих бесил тот факт, что возраст заставлял их делать всё порезвее и быстрее, иначе приборы просто опадут. Но это меркло на фоне того, что они были просто рядом. Просто могли делить пространство друг с другом. Уважать друг друга. Дарить друг другу нежность и заботу таким интересным способом. Поэтому они сделали последний рывок. Трент впопыхах накидал охапку салфеток под себя, чтобы не испачкать любимое одеяло. Даже в сладостные минуты он не забывал о чистоте. Они прижались друг к другу разгорячёнными телами, дабы в последние секунды перед блаженством почувствовать тепло и взаимное напряжение низа живота. Резнор очень пытался расслабиться и, кажется, у него почти получилось сделать это перед самым оргазмом. Неожиданно Трент приглушённо, но с усилием застонал, довольно продолжительно. Рич сразу последовал за ним, но его стон прозвучал более звонко и прерывисто.       Оба кончили так, что у обоих чуть не свело конечности. Издержки старости. Но это стоило того. Очередной раунд промискуитета на стороне завершился успешно.       Они никак не могли отдышаться, а улыбки не спадали с их довольных физиономий. Салфетки сделали своё дело: они защитили одеяло от нежелательных пятен, а вот торсы друг друга они измарали знатно. Трент даже был немного в шоке, поспешно оттирая следы преступления с себя и друга. — Чёрт, это было слишком головокружительно на сей раз! Даже при отсосе такого не было! — Резнор начал одеваться. — Это потому, что душевно получилось, а не как обычно, на животных инстинктах, - ответил Патрик и тоже накинул на себя рубашку. Трент посмотрел на него с теплотой, которую редко увидишь на его лице, учитывая, что он зачастую скрывает эмоции. Поросёнок это почувствовал. Всё-таки они были не просто друзья, а почти как названные братья. Хоть и в статусе трахарей по дружбе с 1989 года. А может, и раньше, история умалчивает.       Оба вышли из студии счастливые и всё ещё запыхавшиеся, но всё ещё помнящие о своём обещании купить детям сладостей. И пока они не отошли от дверей помещения и не пошли в сторону супермаркета, Трент проверил телефон, ведь в тот раз было уведомление. Сердце застыло в болезненном мгновении. Это была Мэрикуин. Он увидел сообщение в WhatsApp от неё со следующим содержанием:

"Это уже не первый раз, когда ты проводишь с Ричардом время под предлогом выйти за содовой. Я не собираюсь закатывать скандал. Если между вами всё ещё что-то есть, просто расскажи мне об этом. Спросишь, как я догадалась? Я увидела Аттикуса на соседней улице в магазине винила. Всё-таки конспиратор из него плохой. Давайте быстрее, дети ждут вас".

      Ричард увидел, как его друг весь дрожал. Трясущимися руками он набрал Аттикуса. — ДОЛБОЁБ, ТЫ НАС СДАЛ, ПОНИМАЕШЬ? НА МОЁ СЧАСТЬЕ ОНА, КАЖЕТСЯ, ОТРЕГИРОВАЛА СПОКОЙНО, НО МОГЛО БЫТЬ И ПО-ДРУГОМУ! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ БЫЛ В ЕЁ ЗОНЕ ВИДИМОСТИ? — Успокойся, Резнор, — ровным и по-британски невозмутимым тоном ответил Росс. - Согласись, рано или поздно она бы всё равно узнала. И раз всё ровно, что переживаешь? Сам виноват, а я вечно покрывать тебя не буду. И отсиживаться в Макдональдсе, пока ты там кувыркаешься. — Ёбаная мудрая черепаха, я ещё с тобой поговорю об этом отдельно! Фух, ладно. До связи.       Трент прислонился к стене. Рич похлопал его по плечу. — Твоя королева далеко не дура, как о ней обычно думают на форумах. — Разумеется, нет, она... Так, стоп, откуда ты знаешь про форумы? — Да так, читал один. Там было много оскорблений в её адрес, когда ты объявил о помолвке много лет назад. — Если ты про тот форум металлюг, то да, я в курсе.       Трент посмотрел на Рича тем самым тёплым взглядом. — Знаешь, на самом деле, я даже не злюсь на Аттикуса. Он прав: рано или поздно это бы вскрылось. — Значит, идём сдаваться? — улыбнулся в своей фирменной глупой манере Патрик. — Идём сдаваться. Но сначала — мороженое. — И газировка! — Я всё помню, поросёночек. Всё помню, — рассмеялся Трент.       И оба они скрылись со двора, быстрым шагом поспешив к супермаркету, дабы выполнить свою намеченную миссию.