Клянёшься полжизни любить без оглядки?

Яркое летнее солнце напекало головы, зелёная трава приятно проходилась по ногам и рукам. Двое парней сидели под кустом сирени. Саша любил лето, особенно, когда когда свет солнца отражался в Ваниных волосах. Света поступало немного, тень сирени заслоняла его, но Саше хватало и маленьких лучиков, чтоб понаслаждаться видом старшего. Ваня сам будто солнце. Рыжие волосы, голубые глаза, еле заметные веснушки, тонкие розоватые губы. Саше до одури нравился Ваня. Красота отходида на второй план, когда Пушкин вспоминал про его характер. Добрый, умный, спокойный, иногда конечно Пущин душнил, а Саша может быть и фыркал на это, но в глубине души ему это даже нравилось. Несмотря на спокойный характер, рыжеволосый всегда вступал в его с Данзасом передряги, в итоге получали все трое, а потом Пущин отчитывал его, как маленького мальчишку, у себя в комнате. Сейчас старший что-то увлечённо рисовал в тетради, в то время как младший лежал у того на ногах, наблюдая за усердным выражением лица его возлюбленного. Ваня, заметив на себе пристальный взгляд, сразу же опустил голову вниз, смотря на поэта. Он улыбнулся, немного потрепав того по буйным кудрям и снова окунулся в работу. Саша был готов всё отдать за это сияющую улыбку. Он буквально им очарован. Когда Ваня слегка кивнул, давая понять, что закончил, Саша поднялся, начиная рассматривать рисунок. Он с Ваней сидели под точно такой же сиренью, голова старшего пала на плечо поэта. Всё тоже яркое солнце, всё те же переливы света в Ваниных волосах. - Mon amour, c'est génial! Я восхищаюсь, Ваня! Ты очень красиво рисуешь, - сказал Пушкин, нежно целуя того в щёку, почле чего старший покраснел. - Да ладно тебе, а ты вот стихи красивые пишешь. Ты мне их кстати давно не показывал.. - с ноткой грусти произнёс Иван. - Ты чего, ma lumière? - он осторожно взял его лицо в обе руки и улыбнулся настолько нежно, насколько мог, - не показывал я их, потому что что-то подзабыл. Если хочешь, я могу прямо сейчас сбегать за ними к себе в комнату! Последовали мягкие лёгкие поцелуи, которые поэт оставлял по всему лицу старшего. Тот слегка посмеивался, шепча тихое "хватит, Саша". Последний поцелуй упал на губы. Казалось, это всегодишь нежное касание губ, которое повторялось изо дня в день , а Ваня всегда краснел, как в превый раз. Отеведя голову, Пущин снова взял тетрадку, начиная что-то писать, а спустя несколько секунд протянул Саше тетрадь на странице с аккуратной надписью "Клянёшься полжизни любить без оглядки? " Поэт лишь усмехнулся, беря в руки карандаш и подписывая рядом немного небрежное "Клянусь, mon amour". Пущин расплылся в счасливой улыбке, чувствуя новые поцелуи на своей щеке. *** В какой-то момент всё пошло не так. Саша начал отстраняться, а их не то, что отношения, даже общение уже не было похоже на дружеское. Пушкин просто начал его избегать, не сказав Пущину причину. А Ваня винил себя во всём, думая, что виноват только он. Они столько прожили вместе, а в итоге что? Пущин держался, как мог, но всё-таки нервы сдали. После конца уроков, тот схватил за руку Сашу и потащил к тому в комнату. Придя и громко закрыв дверь, Ваня сразу же начал чуть ли не кричать. - Пушкин, объясняйся! Что всё это значит?! - он кричал, но поэт прекрасно видел его дрожащие руки и глаза, из которых вот вот пойдут слёзы, но даже при этом пытался сделать вид, что он не понимает о чём говорит старший. - Ты о чём, Вань? Я не понима.. - Всё ты прекрасно понимаешь! Неделю назад всё было хорошо, а сейчас что происходит?! Что за вечное избегание? Скажи, что я сделал не так?! - голос срывался, из глаз потекли слёзы, - я не понимаю.. Что я сделал, объясни! - Вань, просто.. - и поэт замолчал, не в силах сказать дальше, но всё-таки произнёс, - мы точно.. нормальные? - В каком смысле "нормальные" ? - рыжеволосый поднял разбитый взгляд, смотря на младшего. - Ну.. Также не должно быть. Это должно быть странно, что мы любим друг друга, разве не так? - Что ты говоришь?.. - голос заметно дрогнул, а в теле как будто ралилось что-то липкое, неприятное. - Я думаю, что.. нам не суждено быть вместе.. - сказал Пушкин шепотом, но Ваня услышал. Следом брюнету пришла пощёчина. - Да что ты несёшь вообще?! Ты мне обещал, что.. - Я помню, что я тебе обещал! - прикрикнул Саша, держась за щеку, но которую пришёлся удар, - мы оба парни, мы не можем быть вместе. Ваня весь дрожал от слёз, пытаясь ухватить хоть один глоток воздуха, но постояв пару минут в тишине, он поднял взгляд на поэта. - Ты то ласкаешь меня, то топчешь ногами. Я тебя понял, - сказав это разбито, Иван вышел из комнаты, слыша, как из-за двери слышится "Вань, подожди". *** Поздняя ночь. Все уже спят. На улице стеной льёт дождь. Даже не дождь, это был настоящий ливень, что полностью отражал эмоции Пущина. Он сидел на кровати, прижав колени к себе и плача. Не тихо, как он это делал обычно, а громко, навзрыд. Может даже кричал, но этого он уже не слышал и не боялся, что кто-то услышит. В сердце пусто, в голове просто разгром. Слёзы текут по щекам, не прекращая. Он был обижен на Сашу, очень обижен. Взгляд упал на тетрадь, которая лежала на столе. Он встал и на дрожащих ногах подошёл к столу, беря тетрадь в руки и открывая её. Куча портретов Пушкина. В разныз позах, в разном настроении, и каждый не похож на другой. Ваня слегка улыбнулся воспоминаниям, как он рисовал их, а перевернув ещё одну страницу снова заплакал. Это была та самая страница с рисунком его и Саши, а в самом углу две надписи, которые сейчас казались намного больнее, чем то, что брюнет сказал ему несколько часов назад. " Клянёшься полжизни любить без оглядки?" "Клянусь, mon amour" Слёзы потекли с новой силой, он даже не заметил, как распахнулась дверь и сразу же закрылась. Как только он почувствовал чьи-то объятия, его ноги сразу же ослабли и он упал на колени, рыдая, не в силах остановиться. Краем глаза Пущин заметил до боли родные кудри и голубые глаза. - Ванечка, ma lumière, прости меня, умоляю! Я идиот, merde! Я не знаю, чем я думал! Умоляю прости.. - говорил хриплым голосом Саша. Он тоже плакал и чувствовал, как содрогается тело любимого в его объятиях. Спустя полчаса оба успокоились и сидели, просто обнимаясь. Пушкин поглаживал спину старшего, в то время как тот всё ещё смотрел на надпись в тетради. - Ванюшь, я.. стихи принёс, - сказал тихо поэт, протягивая их Пущину, немного улыбась, - почитаешь? Ваня посмотрел всё ещё стеклянными глазами на него и уставился в самый первый листок. "Прости меня, любимый мой, Я не хотел того исхода. Я видел, ты дрожал спиной, А я лишь строил недотрогу. Люблю тебя сильней, чем жизнь, Я не прощу себя, ты знай. Твоё нежное " улыбнись", Во мне всегда рождает тёплый май" Прочитав строчки, Ваня снова заплакал, но уже от счастья. Обида ушла далеко-далеко, осталась только нежная радость. Он сразу же развернулся и притянул поэта к себе, жадно впиваясь в губы, чувствуя, как младший углубляет поцелуй. Они слишком скучали по друг другу. Ваня хватался за плечи брюнета, а Саша зарывался в рыжие мягкие волосы, вдыхая родной запах. Спустя минуту воздух закончился и они отстранились, понемногу переходя на кровать. Они улеглись, Саша заботливо укрыл старшего, притягивая к себе. Послышался мягкий шёпот. - Саш.. Ты же клянёшься?.. - Клянусь, mon amour. Если я когда-то нарушу, то, что пообещал, я умру.