🏀 Третий тайм 🏀

— Я не думал, что мы кого-то ждём, — сказал Чонин. — И я. — Войдите, — громко сказал Чонин. — Хэй, парни! Вы ещё не в гостях у Морфея? — Соджун… кто ж ещё мог прийти в такое время … — в шуточной форме сказал Чонин. — Это срочные новости от Соджуна, — зашёл он. — Ну? — спросил Чонин и отложил телефон.       Хан продолжал лежать на кровати и листать ленту, закинув ногу на другую. — Джи, Джи. — М? — Я воды принесу, — встал Чонин. — Я тут стал замечать очень странные вещи в поведении Минхо по отношению к тебе, — сказал Соджун с лёгкой усмешкой. — Чего? — Что-то, кажется, у тебя крыша съехала, нет? — спросил Чонин. — Да я серьёзно, парни. Минхо садится рядом с тобой, начинает вести себя по-другому, когда ты появляешься. Рядом стоишь. Будто становится более внимательным, хотя раньше таким не был. — Ну так он капитан. Конечно он должен следить за нами и заботиться, — ответил Чонин. — Да, конечно, — усмехнулся Соджун, — но знаешь, когда это становится не просто заботой, а чем-то… другим? Минхо смотрит на тебя иначе. На тебя, Джи.       Хан, всё ещё лежа, мельком посмотрел на Чонина, который сжал кулаки. — Да ну, — отмахнулся Чонин. — Ты слишком много придумываешь. Минхо просто хороший человек. Всё. — Да-да, — подхватил и Джи, нервно улыбаясь. — Ты правда слишком много фантазируешь, Соджун.       Соджун лишь пожал плечами, не желая спорить. — Ладно, ребята, не верьте, как хотите. Но я вижу то, что вижу.       Хан бросил на Чонина взгляд. И парень заметил, что младший отказывался это принимать. — Может, вы просто боитесь признать правду? — тихо сказал Соджун.       Чонин и Джи переглянулись, стараясь не показать, что слова Соджуна попали прямо в цель. — Всё, не неси бред, — отмахнулся Чонин.       Соджун улыбнулся и сказал: — Ладно, парни, я оставлю вас тут разбираться с этими «великими» чувствами. Только не забудьте – если Минхо действительно дойдёт до дела, я буду ждать приглашения на свадьбу! — Иди уже, — сказал Чонин, стараясь выставить его из комнаты по-доброму, замечая взгляд Хана, который вообще ничего не понимал. — Всё, исчезаю, — он кокетливо помахал рукой, как это делают девушки, и слегка улыбнулся.       Он подмигнул и вышел из комнаты, оставив обоих в лёгком замешательстве и тихом смехе.       Хан наконец убрал телефон и сел на кровати, подперев подбородок рукой. — Это он серьёзно или просто троллит нас? — спросил он, прищурившись, будто пытался разглядеть истину где-то за потолком.       Чонин подошёл к тумбочке, поставил стакан воды перед Джи и ответил не сразу. Он будто раздумывал, стоит ли вообще продолжать разговор. — Слишком уверенно он это всё сказал, — наконец пробормотал Чонин. — Как будто уже давно наблюдает. — А ты…? — осторожно начал Джи, беря воду. — Ты замечал что-нибудь странное?       Чонин замялся. Он перевёл взгляд на Джи, потом на дверь, через которую ушёл Соджун, и снова на Джи. — Были… моменты. Но я думал, что просто себя накручиваю. Минхо ведь со всеми дружелюбный. Да не был таким… но изменился… — Ага, — кивнул Хан. — Но не садится близко к каждому, не задерживает взгляд, не улыбается вот так… по-особенному. По-тёплому.       Чонин опустил взгляд и на мгновение замолчал. — Я не знаю, что с этим делать, — выдохнул Джи. — А надо ли что-то делать? — спросил Чонин, немного нахмурившись. — Если ты не уверен в своих чувствах, если сам не понимаешь, как к этому относиться – может, просто стоит подождать? — Подождать чего? Пока он в лоб скажет? Это Минхо, ты же знаешь. Он скорее взорвётся на тренировке, чем заговорит о чувствах.       Чонин усмехнулся и отпил воды. — Ты боишься? — А ты бы не боялся? — взвёл брови Джисон. — Это всё… слишком странно. Мы одна команда. Мы парни. Это… может всё испортить. — А может изменить… К лучшему, — тихо сказал Чонин. — Кто сказал, что всё обязательно должно пойти наперекосяк?       Хан встал и прошёлся по комнате, засунув руки в карманы. — Только не говори, что ты был бы не против, если бы Минхо признался. — Я… не знаю, Чонин. Честно. Я запутался…       Повисла тишина. Только еле слышно тиканье часов на стене. — Забудь. Время покажет. Просто веди себя, как раньше, — решил подбодрить его Чонин. — Постараюсь… — Ты никогда не был в отношениях? — Не-а. — У-у, одинокий ты, — протянул Чонин, усмехнувшись, — как облезлый волк на вершине горы. — Спасибо, порадовал, — хмыкнул Хан, но уголки губ дёрнулись вверх. — А ты? — А что я? — Был? — Влюблён? — Чонин хмыкнул, отвёл взгляд. — Не так, чтобы по-настоящему. Всё как-то… мимо. Не цепляло. Вроде пробовал встречаться, но быстро понимал – не то. Не моё. — Страшно? — Страшно – это не то слово. — Он замолчал, поигрывая пустым стаканом в пальцах. — Это как будто ты стоишь перед дверью. И знаешь, что за ней что-то важное, но она заколочена изнутри, и ключей нет. И всё, что ты можешь – это догадываться, что там. Иногда хочется постучать. А иногда – бежать в другую сторону.       Хан снова сел, поджав под себя ноги, внимательно глядя на друга. — Думаешь… Минхо тоже стоит у такой двери? — Может. — Чонин пожал плечами. — Может, он уже давно открыл её. И теперь просто ждёт, что кто-то войдёт. Или хотя бы постучит в ответ. — А если я не смогу? — Тогда не заходи, — мягко сказал Чонин. — Никто не требует от тебя решения прямо сейчас. Просто будь собой. Если что-то между вами есть – оно найдёт путь. А если нет… значит, и не нужно было.       Хан тяжело выдохнул, будто отпуская что-то давно сдерживаемое. — Спасибо, Чонин. — Да не за что. — Он хлопнул друга по плечу. — Просто не держи всё в себе. А то сойдёшь с ума. И будешь, как Соджун – приходить ночью и нести загадочные истины про чужие взгляды. — Ну уж нет. Мне одной Соджуновской загадочности хватило на год вперёд, — засмеялся Хан.       Они рассмеялись оба – негромко, сдержанно, но искренне. И в этой тишине комнаты, посреди ночи, смех казался чем-то невероятно тёплым и правильным. Как будто всё не так уж и запутано. Как будто, может, и правда… всё изменится. К лучшему.       Тишина снова вернулась, но уже не такая тяжёлая. — Пойдём спать? — предложил Чонин. — Угу. Завтра рано вставать. Снова будем бегать до потери пульса. — Ну а что ты хотел. Великая команда – великое страдание. — И, возможно, великая любовь, — пробормотал Хан, укладываясь на кровать.       Чонин ничего не ответил. Только улыбнулся в темноте.