🏀 Третий тайм 🏀

      После тренировки парни ушли в свои комнаты. — Хорошо потренировались. — Согласен. Чонин, я вечером схожу в бассейн. — Конечно. — Пока отдыхаем до обеда.       В это время Минхо и Чан зашли в их комнату. — Чёрт, чёрт… Чан, я не могу больше… — Что случилось? — напугался юноша. — Чан… я не могу больше отрицать свои чувства… когда это произошло, чёрт, — сел на кровать парень и закрыл лицо руками.       Чан осторожно сел рядом, сбитый с толку, но чувствуя, как напряжение друга проникает в него самого. — Ты про Джисона…? — тихо спросил он, глядя на Минхо с тревогой.       Минхо лишь кивнул, не отрывая ладоней от лица. — Я думал, это просто восхищение… ну, он же крутой, талантливый, добрый. Но чем больше мы рядом, тем сильнее… чёрт, Чан, я не могу смотреть ему в глаза, не чувствуя, что теряю почву под ногами.       Парень молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Потом тихо сказал: — Ты когда-нибудь говорил об этом с кем-нибудь?       Минхо покачал головой. — Только сейчас — с тобой. Я даже себе боялся признаться. Но больше так не могу. Это сводит меня с ума.       Чан вздохнул, взъерошил волосы и задумчиво посмотрел на стену. — Минхо… знаешь, я не думаю, что ты должен прятаться. Но и торопиться не стоит. Пойми сначала, чего ты сам хочешь… от себя, от Джисона. Может, он тоже что-то чувствует, а может, и нет. Главное, не ломай себя. Я рядом, если что.       Минхо наконец убрал руки от лица. Глаза покраснели, но в них мелькнула искра благодарности. — Спасибо, Чан. Правда. Мне просто надо было… выговориться.       Чан улыбнулся – по-настоящему, тепло. — Всегда пожалуйста. А теперь давай немного отдышишься, а потом сходим на обед. Вместе.       Минхо кивнул. Впервые за долгое время ему стало немного легче.       Минхо глубоко вдохнул, выпрямился и провёл рукой по лицу, словно стирая с себя остатки тревоги. — Ладно… — слабо усмехнулся он. — Как ты думаешь, он что-нибудь замечал?       Чан пожал плечами, облокотившись на край кровати: — Трудно сказать. Джисон умный, но иногда в чувствах других как будто слеповат. Он, скорее всего, замечает, что ты к нему по-другому относишься… но не связывает это с чем-то большим.       Минхо тяжело выдохнул. — Я не хочу его отпугнуть… или разрушить то, что между нами уже есть. Мы с ним хорошо общаемся. Я просто… не знаю, как быть. — Может, и не надо пока ничего делать, — сказал Чан. — Дай себе время. Ты только что признался в этом вслух, пусть и мне – это уже огромный шаг. Не гони события. Иногда чувства меняются… или наоборот, становятся яснее.       В коридоре раздались голоса — кто-то смеялся, кто-то звал к обеду. — Это Чонин и Джисон, — пробормотал Чан, встав. — Похоже, время вышло.       Минхо встал следом, отряхнул футболку и бросил взгляд в зеркало. Немного бледный, но собранный. Он встретился взглядом с Чаном и слабо улыбнулся: — Спасибо. Если бы не ты, я, может, всё это держал бы в себе ещё чёрт знает сколько. — Ты справишься, Минхо. Просто будь собой.       Когда они вышли из комнаты, по коридору навстречу Джисон рядом с Чонином.       Минхо невольно улыбнулся в ответ. Сердце билось чаще, но теперь в этом биении была не только тревога, но и надежда.       Команда сидела в столовой, обсуждая новости.       Минхо чувствовал, как всё внутри гудит: будто между ним и Джисоном натянулась невидимая нить, пульсирующая от напряжения.       Он смотрел, как Джисон смеётся над какой-то шуткой Соджуна, как протягивает стакан Чану, как бросает быстрый взгляд на Минхо – просто мимолётный, но достаточно, чтобы сердце ухнуло вниз.       Вдруг Джисон положил руку на стол.       Минхо сглотнул, чувствуя, как в горле пересохло. Рука Джисона лежала на столе – открытая, расслабленная, будто случайная, но Минхо не мог отвести от неё взгляда. Он знал каждую линию этой руки, каждый изгиб пальцев, но сейчас в них было что-то новое – что-то недоступное, манящее.       Он почти неосознанно потянулся вперёд, едва заметное движение, будто воздух сам тянул его за собой. Миллисекунда и Минхо одёрнул руку. Сердце стучало, как сумасшедшее.       Джисон не отвёл взгляд сразу. Его глаза словно изучали что-то в лице Минхо – нечто ускользающее, невыраженное словами. Минхо почувствовал, как его пальцы дрожат, хоть он и спрятал руки под столом, сжал их в кулаки, будто это могло остановить нарастающий вихрь внутри. — Всё нормально? — спросил Джисон негромко, голосом, который слышал, кажется, только он.       Минхо кивнул слишком резко. — Ага. Просто задумался.       Джисон чуть улыбнулся – уголками губ. Он почему-то не отвёл руки со стола. Не убрал её, хотя разговор уже ушёл в другую сторону, и смех снова наполнил помещение.       Минхо смотрел на его пальцы, на лёгкие тени между ними, и в груди стало тесно. «Если бы я просто положил свою рядом... совсем чуть-чуть...» – мысль мелькнула и осела где-то в животе, тяжело.       Он знал – этого прикосновения может быть достаточно, чтобы всё сорвалось. Или началось.       После обеда Минхо пошёл в душ, потом полежал немного, стараясь унять тревогу. В голове вертелись десятки мыслей, сценариев, слов, которые он мог бы сказать… и ни одно не казалось правильным.       Вечер наступил быстро. Джисон пошёл в бассейн. Снова он был один и это радовало его. Разные мысли лезли в голову, тогда он начал плыть быстрее, словно пытаясь смыть их.       Он вынырнул и сел на край борта, смотря на дорожку. Пытаясь настроиться. — Давно плаваешь? — внезапно чья-то рука легла на его оголённое плечо.       Хан вздрогнул и резко поднял голову, повернув вправо. Рядом сел Минхо. — Да нет…       Минхо смотрел не на воду, а на Джисона – прямо, открыто, и в его взгляде уже не было той паники, что терзала его днём. Было что-то другое – решимость, смешанная со страхом.       Джисон почувствовал, как рука Минхо всё ещё касалась его плеча – не сильно, но достаточно, чтобы сердце в груди ударилось об рёбра. — Ты в порядке? — наконец спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Минхо чуть улыбнулся, убрал руку, но не отодвинулся. — Я… не знаю, — тихо сказал он. — Но, наверное, да. Или вот-вот буду. Если скажу тебе кое-что.       Джисон нахмурился, повернувшись всем корпусом к другу. — Что-то случилось? — Случилось давно. Просто я всё это время… молчал.       Он опустил глаза, наблюдая, как капли скатываются с плеча Джисона обратно в бассейн, одна за другой. — Мне тяжело это говорить. Но я должен. Ты имеешь право знать.       Джисон замер. Воздух между ними будто стал гуще, и только плеск воды из соседней дорожки напоминал, что мир всё ещё движется. — Я думал, что просто восхищаюсь тобой. Ты ведь… всегда был таким. Сильный. Надёжный. Настоящий. Мне хотелось быть рядом. Хотелось быть похожим. А потом… всё стало меняться.       Он говорил, не отрывая взгляда от воды, но голос дрожал. — Я начал чувствовать… больше. Не просто дружбу. Не просто уважение. Понимаешь? — он резко поднял взгляд, и в глазах блестела честность, почти на грани. — Джисон, ты мне нравишься. По-настоящему. И чувства мои не как к другу. Не как к товарищу по команде. Я не знаю, что ты подумаешь, что почувствуешь, но я больше не могу это держать в себе. Это убивало меня. Каждый день.       Он замолчал, и тишина, наступившая после его слов, казалась оглушающей.       Джисон смотрел на него, не моргая. Плечи напряжены, губы чуть приоткрыты, как будто слова застряли где-то внутри. Он отвёл взгляд – на воду, на пустую дорожку, потом снова на Минхо. И очень тихо спросил: — Это правда?       Минхо кивнул, даже не пытаясь скрыть, насколько боится его реакции. — Я не жду, что ты… Я не знаю, что ты чувствуешь. И не прошу ничего. Просто хотел, чтобы ты знал.       Джисон не ответил сразу. Он будто боролся сам с собой, что-то внутри него медленно, с усилием сдвигалось. Потом он протянул руку и, неуверенно, коснулся пальцами руки Минхо. — Я... не знаю, что сказать. Правда. Это... неожиданно. Но… я не злюсь. Не пугаюсь.       Минхо посмотрел на его руку, потом в глаза. — Значит, ты не… против? — Нет, — Джисон слегка усмехнулся. — Просто ошеломлён. Я действительно не замечал. А теперь всё выглядит… по-другому. Будто какие-то сцены из жизни перемотали и показали заново – под другим углом.       Он выдохнул, смотря на их руки, почти соприкасающиеся.       Минхо наклонился чуть ближе. Всего на долю мгновения. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. И в этом расстоянии – тишина, воздух, дрожь, которую невозможно было назвать страхом. Скорее – предвкушением. — Можно? — спросил Минхо. Неуверенно, почти шёпотом. Впервые он не был капитаном, не был лидером. Просто был собой.       Джисон кивнул. Одно короткое движение и всё вокруг будто затаило дыхание.       Их губы встретились легко. Без спешки. Без лишнего. Просто – по-настоящему.       И это действительно было больше, чем дружба. Глубже, чем броманс. Это было начало чего-то честного, сложного, но настоящего.       Они отстранились спустя несколько секунд – медленно, будто возвращаясь из другого мира. Оба молчали, но в этом молчании не было неловкости. Только дыхание, тихий шум воды и стук сердец, ещё гулко отдающийся в груди.       Джисон коснулся лба Минхо своим лбом, и глаза его чуть улыбались, устало, но мягко. — Ты и правда умеешь удивлять, — прошептал он, и в голосе была не насмешка, а восхищение. — Не знаю, что будет дальше… но сейчас мне не страшно.       Минхо почувствовал, как что-то внутри отпускает. Как будто тяжёлый, невидимый груз, который он тащил на протяжении нескольких недель, наконец сошёл с плеч. Он не знал, что будет завтра, не строил иллюзий. Но этот момент – настоящий, живой, трепещущий – принадлежал им. И этого было достаточно. — Я не прошу обещаний, — сказал он. — Просто… будь рядом. Если сможешь.       Джисон кивнул. Его рука скользнула в ладонь Минхо, пальцы переплелись, и это прикосновение было крепче любого слова. — Постараюсь. Пока что – давай начнём с этого.       Им было не холодно. Минхо впервые за долгое время чувствовал себя дома – не в стенах, не в комнате, а рядом с этим человеком.       Они сидели у кромки бассейна, не говоря ни слова, только время от времени сжимая пальцы, как будто подтверждали, что всё происходящее действительно реально.       Снаружи раздавались голоса, кто-то смеялся на улице, кто-то звал на вечерний сбор. Но здесь, в этом уголке тишины и воды, всё было по-другому.       Начиналось что-то новое. Нечёткое, сложное, но наполненное смыслом.       И пока капли воды стекали с плеч, пока пальцы оставались сцепленными, Минхо знал – он больше не один.       А значит дальше он справится. Они справятся. Вместе.