слаженные буквы

Вечность кажется беременем. Тяжелой ношей, под которой все тело склоняется, пригибается к земле, становится нечем дышать. И я стараюсь об этом не думать. Смотрю на настоящее, на прошлое, на будущее, и мне кажется, что неважно, кто и зачем я. Демон, притворяющийся человеком. Я могу быть мужчиной, могу быть женщиной, могу быть каплей росы в траве, а могу взметнуться птицей в небо и затеряться среди низких облаков. Выше нельзя, выше теперь, в это время, летают самолеты. Человечество заняло все ниши, не оставив места даже существам, вроде меня. Я сную среди людей женщиной, мне так проще. Мне легче заглядывать в порочные людские сердца и искать в них отражения самой себя. Это помогает похищать души. Ты знаешь, я очень ценю людские души, даже если на вкус они мерзкие, прогнившие, испортившиеся вместе с человеческой эволюцией. Ты пришла в мою жизнь, и мне захотелось звать тебя хозяйкой. Я купила телефон, чтобы найти тебя на просторах интернета. А сейчас я пишу тебе письмо золотистым пером и черными чернилами на пергаментной бумаге, чтобы плотом сложить в почтовый конверт. Я не знаю, что нас столкнуло. Общий оккультный форум, где я развенчивала мифы, а мне никто не верил; та дурацкая книга про графиню и ее советницу-дворецкую в стиле викторианской эпохи. Я сказала тебе, указав на них — «мы», с насмешкой, с забавой над тобой. Ты прислала мне стикер и подписала: «На колени, С.» Я была готова тебе подчиниться уже тогда, ты знаешь. Я много лет не заключаю контракты, так как нет ничего, что заставило бы меня желать этого. Что толку поглощать души, служа кому-то, если это не приносило мне никакого удовольствия. Быть любовницей как суккуб тоже не входило в мои планы. Я странствовала, воровала, что могла, закусывала, облизывая ногти, будто избавляясь от следов, нашла тебя, и отчего-то мне захотелось снова жить, будто бы в меня сам Творец вдохнул безудержное живое. Я слушала от тебя о твоей сестре-близняшке. Об отце с матерью, о собаке с моим именем, которое ты же мне и дала, когда я отказалась представиться по переписке. Ты говорила о том, что ты родилась в хорошей семье с богатой родословной. Что тебе все эти истории про графиню, про дворецкую, про политические интриги и зажимы за готическими колоннами до ужаса близки. Ты говорила мне о том, насколько одинока: меж строк, пряча это в хлестких словах о своей жизни, увлечениях и интересах. Бросила семью, оторвалась от них во взрослую жизнь, как только появилась возможность. Общежитие при институте, потом первая работа на твоем втором курсе. Я рядом с тобой, иконка в экране, твоя С., наблюдающая за тобой как за маленьким миленьким зверьком. «Если бы ты могла выпустить своего зверя на волю, была бы ты счастлива?» — спросила меня ты, и я, стоя на крыше высотки в черном запахнутом пальто на крупных пуговицах громко бы засмеялась, так тебе и не ответив. Я люблю кошек, но была ли бы я счастлива оказаться в кошачьем приюте, примерно тот же посыл у этого вопроса. Мне давно нет смысла выпускать зверя, от него во мне ничего не осталось. Много веселее смотреть на то, как ты борешься каждый свой день, много веселее играть с тобой в кооперативные игры, улыбаться твоей фотографии и подносить смартфон к губам. Я продолжала путешествовать. В какой-то момент ты начала носить повязку на правый глаз, и мне представлялось, что под ней моя метка, которую я не ставила людям уже один только бог знает, сколько лет. Я думала о тебе, об оплоте моей тоски, и тогда решила взяться за письмо, чтобы подарить тебе сумбурные чувства демона. Знаешь, когда демоны покоряются человеку, они становятся глупыми. Мне кажется, тебе я подчинилась полностью и бесповоротно. Ты сильная. Ты остаешься собой, даже если не любишь, когда я зову тебя настоящим именем. Ты утверждаешь, что не являешься тенью сестры, но это все — твои потаенные глубинные страхи. Я хотела бы целовать твои руки, чтобы утешить тебя, но ты мне не позволишь. Ты всегда ко мне снисходительна, смотришь свысока, хотя знаешь, что я старше и более зрелая чем ты. Ты клянешься мне, что не дашь себя в обиду, что однажды отомстишь всем, кто заставил тебя усомниться в своих силах. Я смеюсь, отвечаю, что стану твоим щитом и мечом, достаточно просто приказать. Тогда ты приказываешь мне не предавать тебя и остаться рядом на всю твою жизнь, если я действительно демон. Если я действительно демон, то за эту преданность ты даже согласна отдать мне свою душу. Разумеется, я ее заберу. Я приду к тебе под покровом ночи при свете обрезанного куска луны, опущусь на колени у твоей постели и прислонюсь лицом к твоим ладоням. Я буду смотреть на тебя пронзительными красными глазами с вертикальным кошачьим зрачком. Я буду дышать в такт с тобой, отзеркаливать твое сердцебиение, притворяться человеком еще больше, чем нужно. А ты будешь ждать меня, ждать эту ночь, и возможно, когда ты от меня сердито отвернешься, твои щеки зальет нежный девичий румянец. Ты пришла в мою жизнь спонтанно. Или это я откликнулась на твой глухой зов, когда тебе был нужен хоть кто-нибудь. Я написала тебе сообщение в пространстве интернета, игривое «ах, вот и ты!». Тогда ты стала моей, еще не подозревая этого. А я тебя нарекла — «хозяйка». Дописываю. С. для С. Запечатаю письмо в большой белый конверт, куда вложу засушенный цветок и всю мою безграничную тоску по тебе. Положу в твой почтовый ящик, а не под дверь, чтобы ты случайно не наступила по утру. Ты прочтешь. На заре я возьму тебя за руку.