La Vela d’Oro

Abu Ft. - 3 Daqat

«Вечерний воздух Абу-Даби несёт в себе горечь смолы, тепло специй и шлейф роскоши — как будто сам песок научился быть благородным». — Фаузия бинт Расул

Новое утро в Абу-Даби разлилось по побережью, как расплавленное золото. Свет был ярким, но ещё мягким, не обжигающим. Он обнимал белоснежные фасады отеля, играл на бирюзовых водах залива, прятался в густой листве пальм, ласкал открытые террасы, где уже звучал утренний гомон. Было ещё рано, но жара уже чувствовалась — не агрессивная, а томная, с обещанием раскалённого полудня. Морской воздух наполнялся ароматами мяты, кофе, лёгкой древесины и розовой водички, которую распыляли у входа для свежести. По плиточным дорожкам неспешно двигались сотрудники: кто-то нёс льняные салфетки, кто-то — металлические кувшины с апельсиновым соком, кто-то — небольшие вазы с финиками и гранатом. Тэхён уже был на ногах — как и всегда, с рассвета. Он стоял у восточной беседки во внутреннем дворике отеля. Это место было особенным: стильный арабский зал с куполом из резного дерева, тонкими занавесями из золотистой ткани, круглыми столиками, уставленными подушками и чашечками мокко на резных подносах. Здесь было прохладнее, ветерок приятно шелестел тканью, а в центре — карта Эмиратов, флаеры и планшет. Перед ним — трое новых гостей, пожилая пара и их взрослая дочь. Они только вчера прилетели из сердца Франции - Парижа. Насколько Зариф осведомлен у них много фабрик по изготовлению роскошных парфюмов, во владении. Но семейство оказалось вполне приземленным и даже простодушным. В них пылала жажда к красивым прогулкам жаркой страной богатства. Поэтому омега великодушно помогает разобрать лучшие маршруты для посещения этим днем. — …и, конечно же, наша жемчужина — мечеть шейха Зайда, — говорил Тэхён с той особой интонацией, в которой сочетались любезность, вдохновение и чёткая структура. — Мы предлагаем рассветный тур. До толпы. До жары. Только вы, белый мрамор и тишина, которая звучит лучше любой музыки. Он говорил красиво. Увлечённо. Чисто. Его руки двигались, сопровождая слова — не театрально, а элегантно. Легкие жесты, взгляд, доброжелательная полуулыбка. Его голубые глаза блестели от солнца, волосы были чуть растрёпаны утренним бризом, рубашка свободно спадала с плеч, как у художника, а не управляющего. — Затем, если вам интересны музеи, — он коснулся экрана планшета, — мы можем организовать индивидуальный визит в Лувр Абу-Даби. Это нечто. Стеклянный купол, искусство всех континентов, и обед на террасе с видом на залив. У нас есть эксклюзивное бронирование столика — один из лучших видов в городе. Гости кивали, заворожённые, и даже не заметили, как вблизи кто-то замер. По вымощенной камнем дорожке проходил Чонгук. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами, солнцезащитные очки, строгие брюки, в руках — телефон. Он говорил быстро и уверенно, его голос был низкий, с строгими интонациями. — Да. Графики согласованы. Отправьте письмо Эдварду, пусть подтвердит встречу в Mariana Business Tower. Я приеду к десяти. И ещё, скажи Джасперу, чтобы выслал обновлённую смету — цифры не сходятся по второму пункту. Спасибо. Он хотел идти дальше, но что-то заставило его притормозить. Не резко, а как-то… органично. Он не поднимал сразу глаза. Просто услышал голос, чистый, уверенный, приятный. Такой, что захотелось дослушать. Он обернулся, повернул голову — и увидел. Увидел его. Омега, в светлой рубашке, стоящий в пока еще нежных солнечных лучах, с планшетом в руках и сияющим взглядом. Он объяснял, рассказывал, предлагал, вдохновлял. Голос был не просто красивым — он завораживал. Спокойный, тёплый, с той самой интонацией, которая греет до позвоночника, если услышать её слишком близко. Чонгук замолчал на полуслове, забыв, что должен сказать. Телефон остался у уха, но взгляд был прикован. — …а вечером мы предлагаем сафари в пустыне. Вас заберут прямо от входа, привезут в лагерь — барбекю, кальяны, фольклорные танцы. Ужин под звёздами. Вино, фрукты, музыка. Без шума города. Только песок и небо. Зариф повернулся к гостям лицом, его профиль на секунду стал отчётливо виден со стороны. Скулы, линия шеи, тонкий изгиб бровей, открытый лоб — всё будто светилось изнутри. — Если хотите добавить что-то индивидуальное — мы можем адаптировать программу. Например, включить пляж в Садиат-Бич или поездку на остров Сир-Бани-Яс. Там обитает редкая фауна — газели, фламинго, даже жирафы. — он смеялся, слегка, легко, показывая фото на планшете. И в этот момент солнце снова ударило в уголок его глаз — и Чонгук увидел это ясно. Это не просто омега. Это кто-то, кто делает даже простое — красивым. Он сделал шаг ближе. В его голосе, когда он продолжил говорить по телефону, уже не было прежней твёрдости. — Джаспер… Эм… отправь мне обновление позже. Я перезвоню. — и отключил. Забыл уже с кем и о чем говорил. На секунду он просто остановился и смотрел. Смотрел, тихо. Не заметно. Но внимательнее, чем кому-либо хотелось бы. Тэхён же не замечал — или делал вид, что не замечал. Он просто делал своё дело. Работал. Жил в моменте. Но когда Чонгук всё же ушёл, чуть сбитый с ритма, Зариф мельком бросил взгляд в его спину. Лишь на миг. А потом снова повернулся к гостям, с прежней улыбкой. Это все ничего не значило… по крайней мере пока.

***

В тишине гранд-люкса Абу-Даби, с видом на огни ночного города и мерцание фар на трассах за окном, собралось серьёзное бизнес-совещание. Чонгук стоял у широкого панорамного окна, откуда открывался захватывающий вид на небоскрёбы, сверкающие сосульками стекол и иссиня-чёрным безмолвным морем на горизонте. Его светлая рубашка смотрелась безупречно, она подчёркивала мускулистый силуэт, плечи стояли ровно, а взгляд был сосредоточенным — взгляд нефтяного магната, владеющего двумя странами: Сингапуром и ОАЭ. Чон Хосок, напротив, удобно разместился в кожаном кресле, держа в руках папку с документами. Он всё ещё был полон энергии, смягчившись после прогулки с мужем, но деловая хватка оставалась — взгляд, жестикуляция, тон речи. Между ними стоял кофейный столик, на нём — планшет, блокнот с цифрами, порция восточных сладостей с золотистой финиковой глазурью. — Итак, брат мой, — начал Хосок, убрав папку на край стола, — мы на грани подписания нового соглашения с американской компанией «Almaris». Это проект по расширению нашей логистики: три буровые вышки в Эмиратах с возможностью экспорта через наш терминал в Сингапур. Если всё пройдёт — мы увеличим оборот на все сто процентов, и это будет серьёзный приток к нашим вливаниям в AI-стартапах в Сингапуре. Чонгук кивнул, подойдя поближе. Он задумчиво погладил подбородок: — Интересно… двойная диверсификация: нефть — классика, и ИИ — будущее. Нам нужно учитывать один нюанс: логистическую цепочку через порт Абу-Даби. Там тонкая синергия с государственной компанией, нам нужна гарантия загрузки. — Чонгук поправив рукав рубашки, сел на кресло, широко расставив ноги. — Я уже обсуждал это с нашим министром торговли, — ответил Хосок, — мы получили предварительное подтверждение. Единственное, что нужно — улучшить инфраструктуру дороги от терминала до края трассы. Минимум пятьдесят миллионов долларов инвестиций, плюс — три года обслуживания. Чонгук откинулся на букет кресла, обводя взглядом ночной город: — Сделаем. Но важнее — нам нужна прозрачность. Мы не должны терять контроль. Нужен отдельный фонд, обязательный аудит каждый квартал, возможно — твоя компания займётся страхованием проекта. — мужчина взял портсигар со столика и закурил крепкую сигару, выпуская дым в сторону балкона. — Хорошее решение, — улыбнулся Хосок, — поддержу. Что скажешь? Чонгук положил телефон на стол и повернулся к брату: — Поддерживаю. Давай готовим пред-соглашение. Я включу свою команду в Сингапуре и Люксембурге — репутационно это усилит. Мы держим это, брат. Они обменялись уверенными взглядами. Внезапно дверь приоткрылась, и вошёл Юнги — в командном виде, но с явной встревоженностью. — Извини, что прерываю… — начал он, но уже в голосе слышалась усталость. — Я ждал целый час после ужина Зарифа. Он слишком занят, говорит, «у него миллион дел». Нормально? Я не спрашивал, но… я же хотел поговорить. Мне же сказали: «Десять минут.» — и ничего. — омега скорчил мерзкую рожу и уставился на супруга. Чонгук поднял бровь, Хосок отложил блокнот — но Юнги не заметил реакции, он шёл дальше по комнате, поглаживая кота на руках. — Кто такой Зариф? — Чонгук поднял на младшего взгляд, отложив зажигалку с которой играл в руках, на стол, и закинул одну ногу на другую, ожидая ответа. — Аллах! — простонал вымучено омега, брови Чонгука взлетели, тот посмотрел на него как на дурака и все же удосужился ответить. — Зариф равно Тэхен. Если не знал, его второе имя означает — тот, чей взгляд чарует, или околдовывает. Ну вот правда, ты же арабский знаешь. Хосок улыбнулся, но сказал строго: — Что ты делаешь, дорогой? У нас сейчас глобальная сделка. — Я знаю, я знаю, — махнул он рукой, — просто… он такой ответственный и серьезный, как не смог найти, выкроить мне хоть одну минутку своего времени? Чонгук сжал губы в едва заметной улыбке, наблюдая за Юнги: — Он ответственен. Ты это знаешь. Он ведёт отель, и не плохо справляется. — Если бы я не был замужем, то отобрал бы его себе, такой он лакомый кусочек. — если бы сам Зариф знал, что о нем говорит супруг босса, то однозначно бы покрылся краской от кончиков волос до тонкой шеи. Чонгук с ним в чем то согласен, омега выглядит как модель с обложки, такого грех потерять. Юнги сел в кресло и начал интенсивно гладить кота по голове, казалось у животного вот-вот начнут вылазить глаза, от того как сильно его хозяин давил на него, но нет. Кот просто уложился удобнее и принимал ласку. Через минуту Юнги успокоился и просто чесал его пальцами за ушами. — Вы собираетесь сказать ему, что его босс не Хосок? — омега посмотрел на Чонгука и перекинул взгляд на вид из окна, город светился как звезды на небе, но в разы ярче. Младший Чон смотрит на ногти и начинает судорожно вспоминать, когда записан на покраску волос и новый маникюр. Он любит ухаживать за собой. Вот бы ему хоть раз вытащить Тэхёна на сеанс массажа, ему слишком скучно посещать такие места в одиночку. От того настроение портиться. — А есть нужда? — Хосок хлопает по бедру ладонью, и Юнги быстро переложив кота на кресло, садится на бедра мужа, зарываясь свободной рукой ему в короткие волосы. Положив голову на плече. — Думаю, немного не честно по отношению к нему. Он много работает на пользу отеля… — бурчит младший куда-то в шею. Зариф и вправду проводит свою жизнь в этих стенах. Юнги бы так не смог. Любить свою работу настолько, чтобы жить на ней. И пусть это Абу-Даби, но молодой омега нигде и не был. Толку от того, что он рассказывает гостям о прелестях их города, если сам сидит как птица в клетке. — Я хочу другую тюль в спальню, эта уродская. — Сам ты такой. — хмыкает Чонгук. — Это невежливо, господин Чон Чонгук, имейте совесть. — хмыкает омега, и тыкает в него средним пальцем, а потом делает вид, что решил им почесать голову. Хосок не сдерживает смех. — Обратись к Зарифу. — Повторяю, он не может уделить мне и минуты своего времени…

***

Для того, чтобы найти свою любовь, не нужно много стараться. Желательно не делать для этого ничего. Жить своей жизнью в размеренном темпе. Она сама тебя найдет, когда придет время. Но что если хочешь прямо сейчас? Ничего. Тэхён уже убедился. Любовь сама приходит и уходит, когда её воля. С этим ничего не поделать, как не старайся. Немного раньше, молодой омега грезил любовью. Когда мог урвать себе свободные минуты, его тянуло посмотреть на молодые и не совсем пары, которые приезжали к ним, чтобы отдохнуть от городской суеты. Обычно они были легкими и окрыленными. Сидели на террасах или балконах, распивали дорогие вина и наслаждались обществом друг друга. Он тоже, если признаться честно, хотел так. Без шума и тревоги проводить спокойные ночи вместе, слушать плеск волн и говорить долгими часами обо всем и одновременно ни о чем. Касаться. Не испытывая отвращения. Любить. Тонуть. Но этого к большому сожалению не произошло ни тогда ни сейчас. Поэтому омега поглощенный работой так и не вылазил из этой ямы, где у него не часто есть время на себя. Полгода назад его родители серьезно забеспокоились за сына. Зарифу пришлось говорить с ними по звонку около часа, потому что его папа буквально плакал и злился на то, что его муж позволил любимому и единственному сыночку так тяжело работать. Что он даже не может приехать и навестить родных в город, куда ехать меньше сорока минут. Его папа был корейцем, который по молодости приехал в эмираты, встретил свою любовь, то есть отца Тэхёна, они сыграли пышную и богатую свадьбу. В результате родили одного ребенка и любят его больше жизни. Пусть и его папа не являлся арабом, но взгляды у него были консервативнее чем у отца. Он всегда говорил, как важно найти себе достойного мужа, и обрести семью. Тэхён и сам того хотел, но эта мысль не была навязана ему силком, потому что он сам считал себя достойным человеком. Достойным быть любимым. Отец сказал как-то, что никогда не отдаст сына за бедного человека. Ведь их ребенок беды никогда не знал, и не узнает. Они работали всю жизнь не для того, чтобы муж их сына жил в бедности, без возможности радовать супруга всем, что пожелает его большая и открытая душа. Тэхён всегда был ребенком окрыленным. Со светлым отцовским взглядом. Он поражал людей добротой и искренностью, никогда никому не делал зла, всегда помогал тем кому помощь была нужна. Жертвовал на благотворительность, и никогда не приносил в мир зло. Его пухлые уста никогда не позволяли себе говорить плохое, хоть и принимал его от других. Не ему учить людей как общаться. Но ему учить как работу делать. И под давлением родителя, омега наконец решил, что ему нужна помощь хоть немного. Договорился с главным офисом о найме работников для того, чтобы облегчить ему работу на половину. Он все равно не согласиться и будет присматривать, это его страсть. Не в любви так в работе как говорится. Тэхён на особом счету. Никто его решения оспаривать не станет. Тем более супруг его босса сам подговорил омегу на такой шаг. Ему удалось найти двух работников, которым он позволил контролировать номера, работу в них и первый этаж, то есть бассейны, внутри и снаружи, спа. Так же он доверил им бар у бассейнов, с кинотеатром под открытым небом. Это уже значительно облегчило его работу. Появилось больше времени на себя. Он даже не знал чем себя занять, просто сидел часами на балконе своего номера и пил чай с сладкими финиками, листая соц-сети или сверяя графики. Юнги иногда находил его и забрасывал кучей вопросов, сегодня он заставил Зарифа выбирать с ним новую тюль в их с господином Хосоком номер. Было не сложно, омеги знаются на стиле. Им обоим нравится роскошь и однозначно они знают как создать его полный вид. Тэхён ко всему прочему закончил университет, и учился на дизайнера интерьера. Помочь Юнги для него не сложно. Сложно найти чем себя занять в свободное время.

***

Dame La Mano - Inna

Ближе к вечеру, Чонгук выбрался из номера очень уставшим, он весь день разбирался с документами о новой сделке, в то время как его брат с супругом поехали в центр Абу-Даби, искать подарок на день рождения папы омеги. Он мысленно посочувствовал брату, все-таки мужа он себе выбрал очень капризного. Если тому что не понравится, домой поедет со слезами на глазах, а кошка останется без шерсти. Когда он проходил вдоль одного из коридоров, его взгляд привлекла комната из которой лился теплый свет, двери были приоткрыты, а запах витал внутри безумно чарующий. На самой двери висела табличка на арабском "أَرِيجٌ". Это и привлекло внимание, мужчине хотелось расслабиться, и казалось, именно такое помещение сможет ему помочь справится с навалившейся усталостью. Но когда он пересек порог, то встретил лишь стойку и множество полок. Он прошел вглубь и осмотрелся. На полках стояли многочисленные баночки с красивыми арабскими узорами и подписями, которые обозначали названия продукта. Все это было запахами, которые поместили в колбы разных форм. Подойдя ближе, он смог заметить винтовую лестницу, которая вела судя по всему в подвал. Но внизу была кромешная темнота. Интерес сделал все за него, и мужчина принялся спускаться, держась за поручни одной рукой. Его окружала тьма, но альфа смог услышать звуки, похожие на шорох или дыхание. Так и дойдя до конца лестницы, он остановился, сложив руки на груди и прислушался. И вот, свет в помещении начал набирать свою силу. Теплые лампы на стенах и потолках становились ярче, так, что Чонгук уже смог разглядеть куда попал. Слева от него было множество шкафчиков, и дивная конструкция. А справа полукругом на цветастых диванах, сидели гости отеля. Он пробежался по ним глазами и перевел взгляд своих темных глаз на омегу, который стоял перед ними. Не успел Чонгук даже подумать, как тот заговорил, чудным, мягким тоном. Так, будто говорит не со взрослыми, а с маленьким ребенком: — Я помогу понять… — заверяет, но еще не ясно в чем, он так уверен. — Свет помешал бы вам принять и почувствовать, — губы растягиваются в мягкой улыбке, когда замечает слезы пожилой дамы. — О, госпожа, что же вы там увидели? — он наклонился ближе и коснулся кончиками пальцев её плеча, она сжала их в ответ. — Мой сын… — она всхлипнула. — это его запах. — едва смогла сказать. — У вашего сына такой же аромат? Как чудесно! — сказал кто-то из других гостей. — Он погиб. Я не могу поверить что услышала его запах снова. — Зариф, медленно поднялся и ничто не смогло скрыть слез которые застыли в его глазах, поэтому молодой омега позволил себе отвернутся на долю секунды, чтобы кончиками пальцев утереть слезу, что так и скатилась по его щеке. Нет ничего больнее матери которая потеряла сына. И вот, случайно отыскался аромат, что так схож с его. Их с Чонгуком взгляды пересеклись, тот стоял, сложив руки на груди и опираясь на угол стены, смотрел он достаточно проникновенно, чтобы у Тэхёна побежали мурашки по коже. А сердце затрепетало как птица. Он почувствовал как будто его поймали за чем то постыдным. Слезы это нормально, но под таким пристальным взглядом, захотелось спрятаться. Что он и сделал, отвернувшись. — Госпожа Аманда, я хочу сделать для вас этот аромат, таким чтобы вы смогли взять его с собой. — он подошел ближе, и сел на краешек разноцветного дивана, взял её руку в свою, нежно погладив. Его запах начал проникать в комнату, ведь та уже теряла свой предыдущий аромат, благодаря отменной системе вентиляции. — Обычно, мы изготовляем флаконы и отдаем их в последний день пребывания. Но я постараюсь скоротать этот срок, до двух дней. Главное не плачьте. — Ох, Зариф, да благословит тебя Аллах. — она благодарно коснулась его плеча, и утерла слезы, платком который ей достал омега. — Аминь. — ответил, и поднялся. Взгляд снова непроизвольно прикоснулся к образу альфы неподалеку, не ясно было почему он там стоит и чего ждет. — Возможно, есть вопросы? — омега поправил свою шаль на волосах и легко повторил позу Чонгука. А тот не смог не усмехнуться, с того, что этот парень даже такой жест делает элегантно. — А зачем отключили свет в начале? — В темной комнате наше внимание меньше отвлекается на зрительные образы, потому что визуальные стимулы сведены к минимуму. — ответил омега — Мозг переключается на другие чувства — слух, осязание и особенно обоняние. Без лишней визуальной информации обостряется восприятие запахов: мы начинаем сильнее ощущать даже тонкие ароматы, потому что фокус внимания перераспределяется именно на них. Люди начали говорить между собой, кто-то решил уже какой из всех ароматов, что они услышали, закажут себе. А Зариф в это время подошел к аппарату и вынул из него флакон духов. Люди проговорили ему слова благодарности, начали уходить, после того как он параллельно объяснил, что на первом уровне на столе стоят бланки, и им стоит просто написать номер аромата и своей комнаты. И стараясь абстрагироваться за уборкой автомата, он и не заметил, как альфа, который так и стоял там все время, приблизился. Омега вернул флакон на место, и сделал пометку в голове, о том что надо договорится с мастером, о новом, и очень быстро. Начал осматривать бутылочки но никак не мог выбрать какой поставить на замену к следующему разу. — Господин Чон? — он довольно резко повернулся к нему, но это ничуть не смутило старшего, а наоборот вогнало в краску Зарифа самого. — есть ли аромат… который вы бы хотели услышать? — Есть. — мужчина медленно обошел его и приблизился к шкафу. Тэхён как завороженный следил за его движениями, за широким разворотом плеч, за венистыми руками, за черными как смоль волосами, и попытался ощутить и понять запах альфы. Отчетливо ощущал мускат, и тютюн, но остальные, были загадкой. — Первая нота мед, сладкий и с перцем. — Тэхён широко распахнул глаза и посмотрел своими голубыми прямо в обсидиановые. Чон оказался очень близко к нему, почти что мог касаться кончиком носа, его волос на макушке. — вторая нота — морская соль. — глаза омеги бегали от одного до другого, боясь задержаться, или утонуть в них навсегда. Так их красота готова была убивать все прекрасное. Дыхание сбилось а руки начали мелко подрагивать от того, что не мог пошевелится и отойти хотя бы немного взад. Хотелось приблизится и наконец-то понять, чем же этот альфа пахнул. И понять как, тот так быстро разгадал уже две его ноты аромата. — третья, корица и горький шоколад. Зариф, медленно моргнул и опустил взгляд, он сдается. Наверное его обаяние отлично работает только без света. Тут уже нечем крыть. И никак не спасти и не скрыть. Его разгадали как открытую книгу. Как же это возможно? — У вас отличный вкус, господин. — усмехается Зариф. Конечно же у него есть такой аромат, но он еще никогда не пытался его испробовать, наверное время пришло уже, раз уж просят, придется найти его, среди сотен других. Чонгук отошел в сторону, подпустив омегу к полкам, сам снова обвел взглядом помещение и отошел к дивану, отодвинув подушки, удобно сел на него, закинув одну руку на спинку. Согнул её в локте и прикоснулся пальцами к кончикам губ. Казалось, что аромат молодого омеги, который он без проблем разобрал, осел на кончик языка, и краешек губ. Так приятен и приторен он был. А омега все искал нужный, пытался вспомнить где оставил, спрятал его. И наконец его осенило. Зариф улыбнулся сам себе, подбежал к одному из шкафов и наконец смог увидеть нужный бутылок. Чона улыбнуло, то как Тэхён обрадовался и прижал к себе бутылочку. Он все смотрел за тонкими кистями, которые открывали крышку, а потом вставляли в аппарат, нажимая нужную кнопку. — Выключите свет. — как приказ прозвучало. Зариф тут же выпрямил спину и повернулся назад. Мужчина смотрел внимательно, искушающее, как настоящий демон. Он поднял бровь в приглашающему к действию жесте. И омега не смог ослушаться его. Достал небольшой пульт из кармана и отключил свет. Тот медленно таял как кусочек льда под жарким солнцем. И последнее что увидел парень, это то, как хищно сверкнули глаза напротив. А после тишина. Он дезориентированный, посреди комнаты, где все в его природном аромате как в коконе, он ощутил все свои ноты. Как тут, в нос забился крепкий мускат и кардамон. Он отлично смог ощутить запах инжира, с оттенком кедра. А потом, дернулся от того, что почувствовал за своей спиной, теплое влажное дыхание. Жар понесся от кончиков волос, до самых ступней, а дрожь охватила все его тело. Хотелось ступить на шаг назад, и упасть в это тепло. Хотелось убежать от опасности которую он ощутил. Хотелось остаться. Было ощущение, что кто-то ткнул его пером в солнечное сплетение. Так приятно и вкусно. Он ощутил, что теряет голову. От того как мужчина легким жестом, коснулся его ладони, холодными кончиками пальцев, провел по ней, заставив закрыться как цветок без солнечных лучей. А потом обхватил запястье. Тэхён почувствовал как тот обошел его, и теперь теплое дыхание коснулось его щеки. Чон, поднес его запястье к лицу, вдохнул побольше запаха и откинул голову в удовольствии. По щеке омеги скатилась слеза. Так приятно от чего-то стало. Что он не смог сдержать тихого всхлипа. Чонгук ослабил пальцы, но омега сам перехватил его за руку. Он сам позволил касаться его кистей, пальцев, ладони. Сам. Альфа, снова приблизившись, в мягком касании, оставил легкий, едва ощутимый поцелуй на тонкой коже запястья. А после исчезло все. Все, что Тэхён чувствовал просто исчезло, оставляя за собой иллюзию того, что он был тут не один, и это не его фантазия. Нервно схватил пульт из кармана и включил свет, но рядом никого уже не было. Он простонал и осел на колени. Закрывая ладонями глаза в которых собрались кристальные слезы. Почему его здесь нет?

***

Ужин прошел достаточно спокойно, гости приходили и уходили. Никто не был недовольным. Что очень порадовало Зарифа. Он был в плохом расположении духа после того случая в комнате ароматов. Но пришлось потратить долгие двадцать минут на то, чтобы успокоиться, и вернуться к работе в обычном режиме. Омега смог выкроить время на то, чтобы поговорить с папой. Конечно он ничего не рассказал ему. Для парня, такой контакт с альфой, совсем новый. Он не наивен, и понимает, что скорее всего его снова хотят не духовно. Не впечатлил наверное, своей простой, открытой на распашку душой. Взрослого, состоявшегося мужчину. Пришлось скрыть этот факт и от родителей и от себя самого. Но день шел к своему логичному завершению, солнце уже садилось за горизонт, заставляя залив сиять своими волнами. А город за окнами оживал светом и наверное шумом. Чимин вечером смог вытащить его в беседку на территории, выпить чая со сладостями, и рассказывал о своем парне очень много деталей, сообщил, что идут приготовления к свадьбе. И возможно намекал, что хочет видеть его в роли друга жениха. Ну как намекал? Сказал прямо. Он очень прямолинейный. А если учитывать что сам Зариф на свадьбах бывал только у родственников, то пойти на праздник друга ему только в радость будет. — Чимин, а как ты понял… что ну, это точно твой человек? — Тэхён мешал сахар в стакане, пуская тонкий звук ложки бьющейся об керамику по беседке. — Ну, как-то раз, когда мы были на свидании он сцепился за меня с другими альфами. — поджал губы, и повернул голову в сторону дорожки сада. — не, наверное не тогда… — парень почесал свободной рукой голову и через пару секунд вспыхнул как лапочка. — тогда когда понял, что он относится ко мне как к хрустальной вазе. Ну знаешь, осторожничает, не касается. Отца ты знаешь, оторвал бы руки обоим. — усмехнулся сам себе. — но я почувствовал, что это не от страха перед отцом, он просто меня ценит и не сделает больно… да наверное так. — Чимин выглядел окрылено когда говорил о будущем супруге. Неужели Зариф, никогда не испытает такое же чувство? Что же судьба так не справедлива, раз отобрала у него любовь? — Наверное это чудесное чувство, я рад за тебя, дорогой, — он нежно улыбнулся и опустил взгляд на кружку. Чайные листики кружили там хороводом, пуская по воде небольшие волны. Он прикрыл глаза и снова мыслями вернулся в момент, когда его запястья коснулось тепло. Душа затрепетала, но быстро закрылась и опустилась казалось на дно океана. — Зариф, что с тобой сегодня? Ты сам не свой. — Чимин осторожно коснулся его руки, в приободряющем жесте. — Один…мужчина, меня волнует. — на большое сказать он не способен. Кажется будто слова нужно вытягивать из себя клещами. Хотелось забыться, или забиться в угол своего номера и не выходить по меньшей мере пару дней. Стереть след губ с руки, или никогда не переставать их там чувствовать. Он терялся, терялся в себе, своих мыслях и словах тоже. Не знал чего хочет, и что делать. — Ты влюбился?! — он аж подпрыгнул на своих словах, сразу заерзал на месте. Казалось вот вот и выпрыгнет из рабочей формы. — Нет я… — договорить не дал, подошедший охранник. Он отвесил поклон и сообщил, что господин Армалы Чон Чонгук ожидает его у себя в номере. Зариф упал в прострацию, боясь двигаться. Замер как кролик перед волком. А мысли ускакали в яркий закат оставляя голову пустой. Он механично надел маску спокойствия и кивнул. А потом еще раз сам себе. Кинул Чимину, чтобы он забрал кружку и на трясущихся впервые ногах, пошел в отель.

***

Чон Чонгук был рожден от союза омеги Армалы Зияда, и альфы Чон Сувона, корейца который перебрался в Сингапур. Папа был арабом, с приятной внешностью и невероятной красоты улыбкой. Он всегда излучал свет, сиял. Родился в строгой консервативной семьи древних торговцев. Они не терпели неповиновения, и держали его как птицу в клетке, готовясь по совершеннолетию выдать омегу замуж за шейха которому, тот приглянулся еще в детстве на меджлисе торговцев. Продать подороже, вот что было их целью. В то же время в страну прибыл начинающий бизнесмен Чон Сувон, который прилетел в Абу-Даби с намерением развить свой бизнес до больших размеров. Он был молод и импульсивен. Не умел отступать ни перед какими трудностями. Всегда трудился на пользу своего будущего. Поэтому, его приезд, был исключительно с целью обзавестись новыми партнерскими соглашениями. Он попал на меджлис к торговцам рудами и тогда же увидел божественной красоты, казалось ангела. Который порхал над столом, принося сладости для гостей. Не смевший поднять своих глаз на альф в помещении он скрывался в тени комнаты и молчал. Молодой господин Чон не смог себя сдержать от ошибки и после встречи поймав на себе пытливые глаза, сумел отвести его в темноту коридоров, и заглянул в его полные боли очи. Не вышло у Сувона отпустить его образ из своей головы. И забыть не получилось. Когда молодой омега выходил на базар, тот ловил его в длинных проходах, они прятались на жалкие десять минут, что пролетали как одна. А когда учился то ждал его у ворот, чтобы скромно спросить как у него дела. Вдыхали запахи друг друга, рассматривали и влюблялись. И когда казалось, что все наладиться, омегу собрались выдать замуж. Казалось бы, что это уже конец истории… но Сувон не собирался сдаваться. Он не дал заключить брак, и похитил омегу. Увез его в Сингапур и подарил новую жизнь. Тот не горевал за родителями, за домом, лишь за страной. Он любил свою страну и хотел рано или поздно вернуться назад. Они вместе развивали свой бизнес, старались работать, и у них все достаточно славно вышло. Сувон развил свой бизнес в Сингапуре, он заключался в отельно-ресторанной сфере. Заведения для випов, в которых их никогда не найдут папарацци, и не достанут грабители. Безопасное место для всех, кто имеет н-ое количество нулей в банке. Он начинал с малого, но добился много. Теперь их отели лучшие в своем роде, находиться в разных странах сетью. И приносят большие деньги. А вот с Абу-Даби пришлось не просто. Трейдинговый офис находился в Сингапуре, но вот центр в самом Абу-Даби, где его знали как похитителя молодого омеги из семьи. И пусть они уже как три года были в законном браке, опасения оставались. Альфа решил оставить мужа в Сингапуре, а сам уехал. Там же он смог заняться делом всей своей жизни. Добычей и экспортом нефти. Десятки месторождений в ОАЭ и Африке — контролирует стратегические маршруты доставки через Персидский залив и Малаккский пролив. Переработка и нефтехимия — крупнейший в регионе комплекс по производству синтетических компонентов (в том числе для парфюмерии, пластика, топлива) и этого всего он смог достичь сам. В то время как он только уехал, оставив мужа, Чон Зияд, оказался беременным, их первым ребенком. Сообщать мужу пришлось по телефону. Тот так и хотел прилететь первым рейсом. Но супруг его сдержал и запретил действовать необдуманно. Они были в шаге от подписания крупного контракта, что сулил им хорошее будущее. Омега сам переживал беременность и успевал работать в Сингапуре до восьмого месяца беременности. И когда уже подходило время для родов, его любовь, муж прилетел. Они вместе пережили важный этап в жизни, и на свет появился долгожданный первенец. Его назвали Чон Армалы Чонгук. Первый альфа, и любимый ребенок. Он рос очень спокойным мальчиком. Никогда не заставлял своего папу волноваться о себе и не доставлял проблем даже малышом. И вот отец семейства через месяц был вынужден вернуться в Абу-Даби. Пришлось оставить Зияда и их сына одних снова. Разлука длилась менее года. И Сувон уже заключил множество контрактов, подняв и положив начало. Крепко стоял на ногах среди шейхов, и сам считался не последним человеком. В Сингапуре он все внимание отдавал своей семье, и старался насытиться ими на время наперед. Он и так упустил большое количество моментов со своим первым ребенком, его первые агукания, первые слезы и первый смех. Муж снимал на камеру для него все, стараясь не упускать ничего важного. И вот пролетел еще год, малыш Чонгук уже ходил без помощи папы, который всегда был рядом. Научился есть ложкой и говорил отлично на свой возраст. И Зияд снова узнает о своей беременности. Через девять месяцев на свет появился альфа, имя которому дали Чон Армалы Хосок. Вот он уже был настоящим оторвой и едва давал своему папе время на сон. Но омега своим большим сердцем любил обоих сыновей. А бизнес все развивался и развивался. Капитал рос, а с ним и мальчики. Чонгук был спокойным и уравновешенным ребенком, в то время как младший показывал характер, любил портить нервы и в целом не умел сидеть не месте ровно. Но к удивлению родителей, они дополняли друг друга и никогда не ругались. Росли и менялись вместе, Чонгук так и оставался тихим и спокойным, а Хосок помалу начал наследовать старшего и притихал с каждым годом. Они были родительской гордостью и любовью. Они это воплощение любви. Когда Чонгуку исполнилось двадцать, он уже заканчивал школу бизнеса и помогал отцу в семейном деле. Отлично знал Арабский и Английский, учил и другие языки для бизнеса и был в этом как рыба в воде. Он преобладал отличной формой, от того как хорош был и в спорте и в науке. Брат брал пример. Пусть он был почти на три года младше, но старался не отставать, усилено учился и старался. Пусть родители и не заставляли их заниматься ничем толком, дозволили им самим выбрать кем стать. Решение пришло первому Чонгуку, он уже знал, что не отступит от работы отца и продолжит нести её через года. А Хосок позволил себе и другие развлечения помимо учебы и роботы. Он получал удовольствие от гольфа, и от клубной жизни и от машин. Много всегда успевал делать. Чонгук же держал концентрацию на работе с отцом, но не упускал возможности отношений или развлечений. Поэтому уже в двадцать шесть, пришел к родителям с омегой, тот был неплохой внешности, на год старше самого Чонгука, но с очень мерзким характером. Может под влиянием чувств или эмоций в молодости он не заметил, что человека выбрал не правильного. Он хотел как у родителей и никак иначе, а зачем ему тот, кто сидит на шее и бесконечно тратит его деньги, гуляя с другими? Поэтому прожив в скудном браке меньше двух лет, развелись. Он как настоящий мужчина выплатил достаточно много денег и наконец смог вздохнуть спокойно. Но вот уже когда Хосоку стукнуло двадцать семь, он привел своего будущего мужа в дом, упали все. Маленький карлик — как его назвал Чонгук чуть не снес ему голову стеклянной вазой, утверждая, что его голова такая же пустая как и она. Папе он сразу понравился. Сказал, что им давно не хватало такого громкого ребенка дома, по его меркам Юнги был ребенком от того, что ему было всего двадцать два когда они поженились. Отец сначала отнесся скептически но не смог не принять того, кого так любил его сын. Они теперь почти лучшие подружки. А Чонгук так и не смог найти свою любовь до возраста тридцати трех лет. Просто наблюдал за счастливым браком младшего брата, и думал, что хоть у того получилось. Зато в работе он был отличным. Отец давно передал свой труд ему в руки, по большей части Чонгук работал в Абу-Даби. Хосок же в Сингапуре. Его родителям уже давно нужен покой, и он с братом это им обеспечил. Они сейчас отдыхают в Таиланде. Папа всегда хотел путешествовать по миру и он смог это сделать, пусть и в пятьдесят четыре года. Он еще молод и полон сил, сыновья ему верят. Боги дали родителям лучших детей, они их опора и смысл. Нет для родителя ничего важнее своих детей. Чонгук оставлял время и для себя. Помимо бизнеса, он любил путешествовать, чем занимался иногда, пусть и не часто, но результативно. Посетил он уже около шестнадцати стран. Абу-Даби для него все равно роднее. Так как работает он много, держать себя в форме тоже важно, поэтому, гольф, баскетбол и зал, однозначно важные пункты в его жизни. Так же Чон коллекционирует наручные часы, это его новая страсть. Сейчас в его коллекции преобладают большее ста двадцати моделей из всего мира, по разным ценовым категориях. Мужчина он очень начитанный и умный. Его уже не интересуют связи на одну ночь. Только если потребность уж слишком велика. Но все обговаривается наперед. Никаких надежд и претензии. Просто секс и ничего больше. Он не нуждается в компании глупых людей. Хоть и с большим уважением относиться к второму полу, слабыми их не назовешь, если вспомнить хотя бы своего папу, тот оказался тем еще ураганом, просто хорошо скрывался. Он и приучил, быть осторожным и уважительным с омегами, какой или каким бы та не была. Но этот управляющий, просто пленил его своими невероятными глазами. Он как ангел спустившийся с небес, чтобы Чонгука наказать. За все его грехи. Его очи, так сияют голубизной, что хочется окунуться в это море, а чистая речь и характер невероятно хороши. Он отлично знает свое дело и выполняет работу просто идеально, даже к отчетам придраться не получится. Он очень тихий и нежный. А еще кажется очень искренним. Таким что не нуждается в лишних словах, ему достаточно одного взгляда. Чонгук очень удивился его слезам вечером. Не такой реакции мужчина ожидал. Неужели к омеге так никто еще не касался? Или тому было столь неприятно от того? Но почему тогда схватил его за руку сам… Этот омега точно божество. Чон сбит с толку. Знает лишь одно. Парень умный, красивый, и безумно невероятно вкусно пахнет. У него душа на распашку, и он отлично справляется с обязанностями, умеет приструнить и похвалить. Из него вышел бы чудный босс. Поэтому Чонгук этот шанс терять не станет. Ни в коем случае. Юнги уже сказал, что он лакомый кусочек, так пусть тогда Чонгук и съест его всего. В дверь робко постучали, и Чонгук нажал на панели стола кнопку открытия двери. Сначала никто не входил, что немного насторожило альфу, он положил руку на пистолет, который почти всегда был у него за поясом. Но вскоре, в проеме показалась светлая копна волос и он отпустил ручку, отсчитывая секунды до того как омега решиться войти. Тот держал в руке планшет, и все же переступил порог, дверь автоматически закрылась на ключ изнутри, от чего Зариф дернулся на долю секунды, и изучающее оглядел Чонгука, что развалился в кресле, по хозяйски раскинув ноги. Было в этом, что-то сексуальное, но младший запретил себе об этом думать и принял серьезный вид. — Господин Чон, что вам угодно? — вежливо поклонившись, спросил омега. — Присядь, — альфа указал рукой на диван рядом, по которому голубые омуты тут же пробежались взглядом. Он снова с недоверием взглянул на старшего, но все же подошел и сел подальше от того. — боишься меня? — Нет. — твердо ответил омега, переложив планшет который до этого держал в руках, себе на колени. — Перейдем к сути дела. — он закинул ногу на ногу и хотел было взять сигару, но заметил как Тэхён с дискомфортом уставился на отраву, как он считал. И отступил, сложив руки в замок. — Выходи за меня замуж. — серьезно проговорил Чон. — Что? — глаза чуть не вылезли из орбит. — Что…нет! — Вот так сразу, нет? — Нет. — Почему? — он сделал вид, что жутко удивлен такому быстрому отказу. — Аллах… вот так сразу? Замуж? — он не знал куда себя деть, начал перебирать волосы за ухом, и покрылся слабым румянцем. Чонгук низко рассмеялся, сомкнув веки, и не смог себе отказать в том, чтобы разглядеть омегу, что так чудно покраснел. — Какие ухаживания будут способны добиться от тебя, нужного мне ответа? — он проникновенно заглянул в голубые глаза, и медленно, чтобы не напугать, рукой, поправил его волосы, заложив их за горящее ухо. — Никакие, никакие господин, боюсь вы… — он судорожно заморгал и бегал глазами по лицу напротив. — Я? — усмехнулся. — …мешаете мне работать. — стыд буквально сжигал его с ног до головы. А дышать было сложно от того, как сильно стучало сердце в груди, норовя пробить и переломать все ребра. Он быстро вскочил с места и нажав кнопку на сенсоре открыл себе дверь, убегая. Чонгук рассмеялся. Его будущий муж, просто чудо воплоти. Невероятный.