Кофе

      — Зачем? Я же говорил тебе… — В ответ прилетает что-то вроде «люблю» или «а будет лучше если ты вот так поедешь?». А ведь Кравцов не единожды повторял, что не выносит отвратной «Арабики». За неимением альтернатив здесь, в отдаленной Московской квартире, приходится пить эту дрянь. Да и дрянь ли?..       — Говорить в другом месте будешь. — Глаза сами закатываются, когда слышится самодовольная недо-шутка. Астапов усмехается.              Признаться, только ради того, чтобы осмотреть его оголенный торс, в этом месте стоит задержаться. Даже если при этом придется чувствовать запах плохого кофе. Зато запах этой квартиры всегда напоминает о вещах столь интимных и неприличных, что думать о них в Госдуме, например, возможным не представляется. И без того часто в конфузы попадает.       Павел, правда, подобного мнения не разделяет. Нет, по поводу конфузов согласен полностью. «Однозначно» Кравцову в разговоре прилетало еще не раз и, о, он уверен, что обязательно прилетит еще столько же. Даже смешно. Но вот с задержками он категорически не согласен. В прошлых раз, в этот… Слабо должно волновать, если лишний раз удастся поглядеть в эти небесные глаза. А ведь Астапов не хотел на них больше вестись…       — Да ладно…       — Хватит так делать.       — Как?       — По-идиотски. — Павел глаза закатывает в лучших традициях, а Сергей посмеивается. 1:1, получается.       — Проще не стало.       — Я, конечно, люблю смотреть на твои унижения в Госдуме, но, по-моему, даже их стало слишком много. — Тут уж Кравцов фыркает, отставляя от себя кружку с кофе.       — Был бы ты на моем месте…       — Слава богу, меня там нет.       Несколько минут царит молчание. Дрожит лампа, кофе пьется медленно, туго. Не глотается. У Астапова свои проблемы, только они, увы, слишком пересекаются с работой любовника. Дрянь. Разница взглядов… Где свобода и равенство, справедливость, коей не дождаться никогда? Павел думает, что явно не в политике, тем более не в Единой России. Кравцов знает. Но это жизнь. Хочешь жить красиво — вертись соответсвующе. Вертеться можно и в другом месте, конечно, но куда менее прибыльно. Часы Астапова стоят достаточно, чтобы тот усомнился в своих взглядах. Так думается Сергею. Но Павла за деньги не купить. Да даже за идею уже… Вряд ли.       Задумался, а глаза все равно за него цепляются. У обоих так. Хочется все бросить. Всех. Но у кого-то обязательства, у кого-то семья. В глазах мутит. Дети, семья, работа…       Блог, лицемерие, любовь. Все так странно переплелось, так дико началось. Границы стерлись. Врет всем… Ради кого? Хочется, конечно, сказать твердо и решительно себя. Но правда всегда тише и неприятнее.       Разворот.       — Извини?       В место ответа кружка с недопитым, да и плохорастворенным кофе остается на столе. Сергей ближе. Где-то на губах, где-то лицом к лицу, совсем невесомо и приятно. Павел резко выдыхает. Зубы стучат. Губы сушатся. Не выспались, но кофе усталости не снимает.       — Вот черт.       — А я предпочитаю просто Сережа. — И снова с поцелуем лезет. Время опасно близится к семи…