Три шага в начало

⋘⟡⟡⟡⋙

             Гарри лежала на сыром полу хижины, прижавшись к стене, чтобы хоть немного укрыться от ветра, который свистел в щелях. Холод пробирал до костей, но она уже не обращала внимания. После лет, проведённых в палатках, под дождём и в руинах, эта дыра на скале была почти курортом. С днём рождения, Гарри, — горько подумала она, чувствуя, как уголок рта дёрнулся в кривой усмешке. Одиннадцать лет. Снова. Как мило со стороны судьбы подкинуть такой подарок. Море ревело за окном, заглушая храп Дадли, который, конечно же, занял единственный матрас. Дурсли — тётя Петуния с её крысиной физиономией и дядя Вернон, пыхтящий, как перегретый чайник, — жались на продавленном диване. Они сбежали сюда, думая, что могут спрятаться от писем Хогвартса. Гениально, — мысленно фыркнула Гарри. Как будто можно сбежать от магии. Или от меня. Она знала, что будет дальше. Знала каждую мелочь: стук в дверь, Хагрид, Хогвартс. И от этого знания её тошнило.       Я вернулась. Мысль была тяжёлой, как хоркрукс на шее. Гарри медленно села, обхватив колени. Тело было лёгким, детским, но разум — старым, изношенным, как мантия, которую таскали через все круги ада. Она помнила зелёный свет, пепел Волдеморта, слёзы Рона и Гермионы. Но ещё она помнила боль. Сириус, падающий в Арку с дурацкой ухмылкой. Фред, подмигивающий перед смертью. Снейп, захлёбывающийся кровью. Героиня магической Британии, — мысленно передразнила она саму себя. Спасительница мира. Какая чушь. Зачем заново? — шепнул голос внутри. Ты уже сделала это. Пусть теперь кто-нибудь другой тянет мир из пропасти. Но Гарри знала, что никто другой не справится. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Усталость была такой, что хотелось плюнуть на всё и утонуть в этом чёртовом море. Но где-то там были Сириус, Фред, Люпин, Тонкс — ещё живые. И, конечно, только она, великая Гарри Поттер, должна их спасти. Как оригинально. Она потёрла глаза, прогоняя сон, которого всё равно не было. Это тело не знало войны, но разум помнил каждое заклинание, каждый бой. Квиррелл с Волдемортом в затылке. Василиск. Хоркруксы. Петтигрю, которого она когда-то пощадила, как идиотка. На этот раз я не буду такой добренькой, — подумала она, и губы снова дёрнулись в циничной усмешке. Ей нужно было планировать, но сейчас она могла только сидеть, слушая, как волны бьют о скалу, словно напоминая, что время уходит. Дядя Вернон пробормотал что-то о «ненормальности», и Гарри закатила глаза. Ненормальность? Вы ещё не видели ненормальности, дядя. Человек, который смотрел в глаза Тёмному Лорду, не испугается толстяка с усами. Но даже эта мысль не вызвала смеха — только глухое раздражение. Она устала от их мелочности, от их страха, от всего этого мира, который снова ждал от неё подвигов. Гарри подползла к окну, прижавшись лбом к ледяному стеклу. Море было чёрным, как её настроение, и где-то там был Хогвартс. Дом, школа, поле боя — выбирай, что больше нравится. Она знала, что увидит Большой зал, Сортировочную шляпу, друзей. Но всё это означало новую войну. С днём рождения, Гарри. Добро пожаловать в ад. Громкий стук потряс хижину. Дверь затрещала, и Дурсли с воплями вскочили, как будто их подожгли. Гарри не шевельнулась. Она знала, кто там. — Гарри Поттер! — прогремел голос Хагрида, и в проёме возникла его громада, мокрая от дождя, с дурацким зонтом в руке. — С днём рождения, девочка! Гарри медленно поднялась, чувствуя, как тело протестует, словно оно тоже знало, что впереди ничего хорошего. Она посмотрела в добрые, наивные глаза Хагрида, и на миг ей захотелось сказать: Серьёзно? Праздник? Ты хоть знаешь, что будет дальше? Но вместо этого она только кивнула, пряча дрожь в руках. — Спасибо, мистер, — пробормотала она, и в голосе скользнула тень сарказма. — Лучший день рождения в моей жизни. Она шагнула к двери, зная, что абсолютно не была готова. Но останавливаться было некогда. Ведь она героиня магической Британии, чтоб её. А значит пора снова спасать мир.