Союз на показ

Зал утопал в ослепительном свете прожекторов и вспышек камер. Огромные окна пропускали последние лучи закатного солнца и смешивались с искусственным сиянием, превращая всё вокруг в золотую клетку.       Толпа стояла, затаив дыхание, глядя на двух мужчин в центре. Итэр ощущал на себе сотни взглядов: одни жадные, другие восхищённые, третьи завистливые. Он привык к этому вниманию. Привык к тому, что его рассматривают как трофей, как красивую обёртку, за которой никто не ищет человека. Но сейчас он чувствовал себя особенно уязвимым и всё из-за него — Сяо. Его взгляд был совсем не таким, как у остальных. Тот смотрел мимо него, словно этого парня и не было вовсе.       Итэр едва сдерживал улыбку — ту самую, за которую ему платили, ту, что была оружием и щитом одновременно. Он держал за руку своего будущего «мужа» и чувствовал, как под темной перчаткой пальцы Сяо подёргивались от напряжения, сжимая и разжимая его ладонь.       «Чёрт… хотя бы притворись, что тебе это не в тягость», — с досадой подумал Итэр.       Его будущий муж выглядел безупречно: строгий черный смокинг, вычищенные до блеска туфли, высокие скулы, холодные янтарные глаза, в которых не отражалось ни единой эмоции. Словно статуя, которой приказали двигаться.       — Давай, улыбнись, — едва слышно прошипел Итэр, не оборачиваясь. — Ты ведь актёр, да? Или на публике ты такой же деревянный, как в жизни?       Сяо чуть заметно дёрнул уголком губ. Это была скорее усмешка, чем улыбка.       — Не учи меня лицемерию, порномодель, — прошептал он в ответ, даже не повернув головы.       Итэр почувствовал, как внутри всё сжалось. Обида? Гнев? Или что-то другое, от чего хотелось убежать?       Они стояли на сцене под гигантским логотипом компании «Селестия». Позади — президенты, инвесторы, толпа слившихся в одно лица зрителей. Все хотели видеть это шоу: свадьбу, которая должна была стать символом нового объединения двух гигантов медиа индустрии.       Итэр прекрасно знал, зачем он здесь. Его тело, его лицо, его имя — всё это продавалось и покупалось. Теперь продавался и этот брак.       — И вот, — громогласно вещал ведущий церемонии, смотря на парней с усмешкой, понимая, что это всё очередное представление, — они скрепляют союз во имя будущего. Да пусть ваш брак будет доказательством крепкой любви!       Овации взорвали зал. Итэр наклонился к Сяо. Их губы коснулись друг друга. Поцелуй был тёплым, но безжизненным. Без страсти, без смысла. Как будто они оба играли роли, которые ненавидели.       «Ну что ж, отличный старт семейной жизни», — с горечью подумал Итэр и развернулся к толпе, махая свободной ладонью, после начиная позировать, как его учили. Среди этих «гостей» могли быть потенциальные клиенты, которые никогда в жизни и не могли подумать, что купят подписку на какой-то порно журнал.       Итэр вертелся, вставая в разные позы, обхватывая параллельно мужа за пояс, притягивая к себе. Его взгляд устремился прямо в видеокамеру, через которую шла прямая трансляция на федеральные каналы. Ведущая, стоящая рядом, что-то бодро говорила и Итэр сладко улыбнулся, стоило ему поймать её косой взгляд полный восхищения.       Пройдя по белой дорожке, будущие молодожёны помахали рукой и уселись в лимузин. Вмиг, толпа оказалась рядом с машиной, что-то крича. Одни требовали подробности: как так вышло, что двое звёзд индустрии развлечений решили расписаться; как они познакомились. Кто-то даже выкидывал колкие замечания, но стоило появиться охране, все резко отступили назад, давая машине медленно прокатиться по гравию, выезжая из жерла безумия.       Водитель молчал, муж молчал, а Итэр не мог усядется на месте. Гнетущая тишина разъедало плачущее сердце. Он всегда хотел жениться на какой-нибудь красивой модели из их компании, сыграть громкую свадьбу, обзавестись детьми и умереть в кресло-качалке где-нибудь на крыльце дома у моря, но пришлось поставить большой крест. На очередном ужине среди семьи, когда Итэр хотел уже покинуть стол, мать остановила, приказывая сидеть на месте.       — Ты женишься на сыне нашего акционера, — с радостью сообщила женщина новость, вытирая крошки еды с лица. — Для нашей будущей организации ваш брак станет хорошим продвижением.       — Мама! — взревел Итэр, вскакивая изо стала, хлопая ладонями по столу. — Отец! Ты знал?       Напротив сидящий мужчина лишь кивнул, отправляя в рот новый кусок мяса, запивая водой.       — Это на полгода, Итэр, — отрезала женщина, смотря на сына строгим взглядом. — Вы тихо разведётесь и пойдёте своими дорогами. Нам нужно сместить конкурентов с рынка, особенно Нод-Край.       — И как свадьба сможет затмить выпуск одежды? Это же глупо!       — Свадьба заменитостей всегда оказывается на жёлтой полосе, даже если она происходит в день смерти президента, мальчик мой, — с улыбкой ответила женщина и подпёрла голову ладонями, смотря на сына.       — И на ком хоть я женюсь? — сквозь зубы спросил Итэр, пытаясь вспомнить всех сыновей их инвесторов и тут ему будто ударили молотком по голове, стоило сознанию прийти. Это…       — Сяо.

***

      Дверь квартиры со скрипом приоткрылась, впуская в тёмные коридор ослепительный свет ламп и тут же захлопнулась. В двери послышался скрежет закрывающегося замка. Внутри пахло свежей древесиной и холодом мраморных полов. Сяо снял смокинг и бросил его на вешалку, попутно включая свет. Его грудь, скрытая тонкой белой рубашкой, слегка поднималась от усталости. Беглый взгляд Итэра прошёлся по подкаченному телу и тот поймал себя на том, что смотрит на изгиб чужой шеи, на ямочку в ключице, где так хотелось оставить поцелуй. Их контраст кожи прекрасно бы смотрелся в объективе камеры, особенно тела: у одного жилистого, у второго подкаченное.       Итэр с тяжёлым вздохом скинул пиджак смокинга и прошёл в гостиную, падая на диван, закрывая глаза рукой, откидывая её на спинку. Он устал, ему хотелось выпить.       — Ну и что теперь? Будем молчать друг с другом, как соседи по камере? — хрипло спросил Итэр, не поднимая головы.       — Спи, Итэр, — только и сказал Сяо, скрываясь за дверью своей комнаты, захлопывая её.       Сердце билось быстро. Злость? Желание? Всё вместе. В груди было странное жжение. Он хотел крикнуть, разбить что-то, заставить Сяо смотреть на него, говорить с ним.       За приоткрытым окном шелестел ветер. А Итэр сидел, слушая, как в соседней комнате тихо скрипнула кровать Сяо. И это едва слышное движение отзывалось в нём сладкой болью.       «Ну и чертовщина, вляпался ты, Итэр», — подумал он, сжимая пальцы в кулак. Рубашка намокла от подступивших слёз и в темноте ему снова виделись янтарные глаза и сухие губы Сяо.