Все началось с игрушек Мишель...

      Когда в вагон вошла девушка, по имени Мишель Шиманская, Уинстону сразу показалось, что она явно не в себе. Какой здравый человек будет похотливо набрасываться на каждого мужчину и провозить в чемодане столь... Похабные и непристойные вещи?       Часть ее вещей пришлось изъять и вернуть по окончанию поездки, ведь уже не первый пассажир приходит с жалобами на то, что Мишель пыталась с ними сделать, пока они спят.       В конце рабочей смены, когда все пассажиры уже спали, в тесное купе проводника по хозяйски вошёл майор Саргас, заперев за собой дверь. Слава Великому Вождю, в этот раз Джек спал под кроватью, так что майор никак не мог его увидеть и сделать выговор Смиту. — Уинстон, до меня дошли вести, что одна из пассажиров доставляет нам всем слишком много работы, надеюсь вы приняли меры? — Саргас подошёл к сидящему за компьютером Смиту и положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо. — Да, сэр. Часть её вещей была изъята. — протараторил Уинстон, ведь рука майора плавно разминала затёкшие плечо и медленно поползла к шеи, поглаживая её. — Я хотел бы взглянуть на её вещи. — на ухо прошептал ему майор Саргас от чего по спине прошлись мурашки. — С... Сейчас. — руки потянулись к небольшой коробке, открывая её. Взору Саргаса открылся вид на довольно эротический вещи: смазка, красный кляп с чёрными ремешком, латексная плётка и розовые пушистые наручники. — Как интересно... — сказал майор и потянулся за кляпом, беря его в руку, а затем посмотрел на притихшего Уинстона, глаза сощурились и подозрительная ухмылка появилась на его лице. — Уинстон Смит, скажите, сегодняшняя смена была такой утомительной, неправда ли? — в самое ухо прошептал майор Саргас.       Смит растерялся, мысли бешено, как назойливые мухи, метались в голове, но в конечном итоге его хватило лишь на еле заметный кивок, на что майор усмехнулся и потянулся за пушистыми наручниками, беря их уже в другую руку. — Тогда с чего начнём? — прищуривая глаза спросил он. — Начнём? — непонимающе спросил Уинстон, он все еще сидел спиной к майору. — Не делайте вид, будто не понимаете о чем я. Ненавижу тупость в людях. — строго ответил Саргас. — Встаньте. — прозвучало как приказ.       Смит на автомате подчинился и покорно встал, пока майор заводил его руки за спину и не застегнул на них наручники. — Сэр... — хотел было сказать проводник, но его перебил властный голос майора Саргаса. — Заткнитесь, Смит, не действуйте мне на нервы.       И у Уинстона не было другого выбора, кроме как подчиниться. Было унизительно стоять со скованными наручниками руками, будто тебя прямо сейчас в сопровождении охраны уведут на каторгу, за исключением того, что наручники были далеко не металлические.       Еще унизительнее стало, когда майор приказал приоткрыть рот, а затем красный шарик протиснулся между губ и чёрный кожаный ремень облепил щеки и защёлкнулся сзади. Теперь говорить не представляло возможным.       Майор Саргас проверил тугость ремешка, убедясь, что тот не давит, но и не спадает, он плавно провёл рукой вдоль позвоночника Уинстона и надавил на поясницу, чтобы тот лёг животом на поверхность стола, а далее стал сминать и массировать тощие бёдра.       Смит издал полустон, полукрик, когда почувствовал, как что-то больно ударило его по одному месту и повернул голову вбок так, чтобы видеть лицо майора. В глазах Саргаса читалась пелена ярого желания и похоти, но тот сдерживался, то ласково поглаживая, то сильно ударяя плетью.       Через пару секунд на пол полетели штаны Уинстона, а рубашка была задрана до лопаток. Руки были неудобно вывернуты из-за наручников, но похоже майора это мало волновало. — Расслабьтесь. — снова этот приказной тон, затем звук открывающегося колпачка и пальцы Саргаса были уже щедро измазаны в смазке.       Один палец за другим плавно входили и разрабатывали Смита, на что тот уже откровенно постанывал и извивался, то и дело пытаясь потереться об достоинство майора Саргаса, но как только он пытался насадиться на пальцы чуть глубже, майор тут же звонко ударял его плёткой по ягодицам, где уже появлялись красные полосы. — Советую вам, Уинстон Смит, лишний раз не дёргаться, иначе с утра вы будете очень сильно хромать и не сможете сидеть. — наклонившись к уху прошептал Саргас.       Уинстон взвыл. Собственный член уже изнывался, а майор Саргас будто упивался его беспомощностью и собственной властью, делал все до боли медленно.       Не сдерживаясь, Смит уже чуть ли не выкрикивал стоны, откровенно намекая Саргасу, что пора уже приступить к самому сексу. Тёрся, стискивал бёдра, искусно изгибался - всё бестолку, уже вскоре на его заднице и верхней части бёдер стали оставаться ярко-алые полосы.       Выдержка майора Саргаса поражала. Когда тот наконец вынул пальцы, послышался звук растягивания ремня и ширинки и вот тогда уже приходилось сдерживаться Уинстону. Хоть кляп и хорошо блокировал стоны, стены всё равно были не шумоизолирующими.       Саргас больно стиснул одной рукой закованные в наручники запястье, плотно прижимая их к спине, а второй направил свой член в разработанного Смита и резко вошёл.       Оба в унисон простонали. Майор Саргас замер, давая Уинстону немного времени, чтобы привыкнуть, а потом стал ритмично двигаться.       Вскоре толчки становились всё сильнее и грубее. Майор уже явно себя не контролировал, стальной хваткой держа запястья одной рукой, а поясницу другой, он не замечал, что царапает и чуть ли не до крови сжимает кожу, а Смит испугался от того, что эта грубость ему нравилась.       Характерный звук раздавался по всей комнате, майор Саргас и Уинстон Смит вели себя словно животные. Один яростно вбивался в податливое тело, а второй извивался и стонал как последняя проститутка.       Кляп и наручники начинали натирать, стоны становились более пошлыми и спустя пару минут Уинстон уже не стеснялся чуть ли не орать от удовольствия, пока майор Саргас сзади пыхтел как бык. Стол ходил ходуном и скрипел, под натиском двух мужчин, но героически держался до конца.       Финалом для обоих стал сильный укус майора в плечо Смита. Тело Уинстона крупно вздрогнуло и он тяжело дыша, уперся лбом в прохладный стол, восстанавливая дыхание. Кляп очень мешал нормально глотать, поэтому с губ тонкой струйкой тянулась не проглоченая слюна.       Руки ужасно затекли и болели, также, как уголки рта, ягодицы с бёдрами и плечом. Майор Саргас отпустил запястья и поясницу, и расстегнул сначала кляп, затем наручники.       Уинстон дышал как собака, высунув онемевший язык, и оперся на дрожащие и онемевшие руки, пока Саргас застёгивал свои штаны.       Сперма майора все еще поблёскивала на его бёдрах, и тот невольно задержал на этом взгляд, закусывая щеку. — Майор... — осевшим голосом попытался сказать Смит, но его перебили. — Молчите, я вам помогу. — ответил майор Саргас.       Саргас помог Уинстону вытереть следы их ночной страсти и надел на него штаны, пока тот растирал ноющие запястья. — Покажите.       Смит послушно вытянул запястья, на которых красовались тонкие красные полосы. Майор провёл по ним подушечками пальцев и нахмурился, а затем резко схватил Уинстона за щёки и стал вертеть его голову из стороны в сторону, рассматривая красные следы от кляпа.       Ноги всё еще подрагивали после сильного оргазма, стоять на них твёрдо было практически невозможно, внизу всё адски горело и болело, тут же вспомнились слова Саргаса: «— Советую вам, Уинстон Смит, лишний раз не дёргаться, иначе с утра вы будете очень сильно хромать и не сможете сидеть. »       Похоже майор Саргас не соврал. Через пару часов начинается рабочая смена, а Уинстон еле как может ноги перебирать.       Из мыслей его вывел Саргас, который складывал вещи Мишель обратно в коробку, а затем посмотрел на Смита, положил одну руку тому на плечо, ощупывая свой укус, а вторую вплёл в темные волосы Уинстона и поцеловал.       Поцелуй отличался от их сегодняшнего перепихона. Секс был животным, грубым, а этот поцелуй мягким и нежным, будто майор Саргас извинялся за ту боль, что причинил сегодня Смиту.       Их губы разомкнулись, оба тяжело дышали и буравили друг друга взглядами, пока из под кровати не послышалось мяуканье и оттуда не вышел рыжий Джек.       Майор Саргас перевёл взгляд на кота, но ничего не сказал, что удивило Уинстона. — На какой станции выходит Мишель?— вдруг неожиданно спросил майор. — На станции Никтич. — ответил ему Смит.       Майор последний раз взглянул на Уинстона и направился в сторону двери, выходя из купе он сказал: — Не отдавайте пока что Мишель её вещи, нам они ещё пригодятся. — и скрылся, оставляя шокированого проводника стоять с глазами по пять копеек.