¿Cuándo esperar el calor? Mi amor.

С тех пор как Гектор очнулся, прошло четыре дня. За это время произошло многое, и для однообразной жизни Гектора это было даже слишком. Он познакомился со своими родственниками, и, хоть знакомства никогда не были для него чем-то сложным, знакомиться со своей семьей, которую раньше он видел лишь издалека, было непривычно. Но даже так он быстро нашел со всеми общий язык, сблизившись с каждым, и особенно рад он был поближе узнать Хулио. Узнав о том, что Хулио был тем, кто украл сердце его дочери, ему стало очень интересно, как же они познакомились, какая у них была свадьба, как он узнал о том, что Коко беременна, и тому подобное. Ему было в радость узнавать что-то новое о Коко, по которой он так сильно скучал. И хоть иногда ему было непривычно понимать, что его Коко уже не малышка, он все равно был рад. С остальными Гектор тоже ладил. Розита, милая и общительная женщина, сразу приметила, что Гектор отличный слушатель. Ей очень нравилось по вечерам сидеть на просторном балконе и рассказывать ему семейные истории, когда они еще были живы, а Гектор с радостью узнавал новое о своей семье. Она рассказывала ему о том, как Хулио впервые получил сапогом по голове от Имельды, поведала о разнообразных изобретениях Оскара и Филипе и о том, как одним из таких они случайно пробили дыру в крыше дома. Гектора такие истории очень забавили и затягивали, так что они могли спокойно просидеть на балконе до ночи. С Оскаром и Фелипе Гектор был знаком ещё при жизни. Они всегда ладили, у них были общие шутки, и теперь их стало только больше, хотя за некоторые из них они могли и подзатыльник от Имельды получить. С Викторией Гектору было сложнее. Она была строгой и молчаливой: или работала, или читала. Из-за этого диалог с ней у Гектора не клеился, но тот был не из робкого десятка. Он сразу понял, что она просто копия Имельды, а это значит, что её надо было чем-то заинтересовать. К слову, с помощью Розиты это было легче лёгкого. Просмотрев весь список её чтива, Гектор приметил книги, которые он тоже читал, и вечером того же дня он с Викторией уже бурно обсуждали, какой же главный герой безрассудный идиот. Найдя к каждому члену семьи подход, Гектор был спокоен, но не до конца. Единственной неприкосновенной особой в этом доме была его хозяйка — Имельда. С того дня как врач посетил их дом, Гектор заметил, что его жена избегает его. Каждый раз, когда они остаются наедине и Гектор пытается завести диалог, Имельда в спешке покидает комнату. По неизвестным причинам она отдалялась от него, и Гектора это очень беспокоило. Больше всего сейчас он хотел быть ближе к ней. Он так не любил быть рядом с любимым человеком без возможности его обнять. Именно поэтому этой ночью он решительно настроился поговорить с ней завтра утром после завтрака. Утро следующего дня было тёплым и солнечным. Из открытого окна доносились разнообразные звуки алебрихе, пролетающих над городком. Семья Ривера жила в тихом районе: здесь не было огромных высоток и зданий, построенных друг на друге, тут всегда было спокойно и уютно. Выйдя из комнаты, Гектор прихрамывая, направился на первый этаж, на кухню. Чем ниже он спускался, тем лучше слышал разговоры. Оскар с Филипе что-то бурно обсуждали, возможно, даже спорили – настолько громким был их разговор. – Да я же говорю, лучше будет, если мы уберём эту спираль! Она же только мешает. – Ты не понимаешь! Она придаёт больше прыгучести ботинкам! Да, Оскар с Филипе явно спорили. Приковыляв с тростью на кухню, он незаметно сел за стол, пытаясь понять, что не поделили братья. Бедро всё ещё заживало. Конечно, мази хорошо помогали, но обезболить кость они не могли, из-за чего иногда Гектору явно хотелось выбросить эту часть своего скелета в окно. Но трещина затягивалась, и с каждым разом бедренная кость болела всё меньше, поэтому с этим Гектор решил повременить. Из раздумий его вывел голос Имельды: – Я вам повторяю, никакой прыгучей обуви! Я не желаю того, чтобы после этого вашего изобретения мои клиенты приходили сюда с просьбой вернуть деньги из-за сломанных костей. Братья знали, что с сестрой лишний раз лучше не спорить, поэтому с покорным видом опустили головы в тарелки. Вся семья наслаждалась приготовленным Розитой завтраком, всячески хваля её золотые руки. Гектор же молчаливо сидел, уткнувшись в свою тарелку, одной рукой он ковырял ее содержимое , а второй подпирал подбородок, раздумывая о том, что же скажет Имельде. Когда трапеза подошла к концу, и все потихоньку стали расходиться, на кухне остались только Имельда и Гектор. Сегодня была её очередь мыть посуду, и Гектор считал это отличным шансом поговорить. Найти причину чтобы задержаться на кухне было не сложно. Он просто начал собирать посуду со стола, на что имельда сразу обратила внимание. -сегодня я мою посуду. —сказала женщина. Гектор взглянув на нее быстро промолвил: -я просто немного хочу помочь.—улыбнулся он. Собрав тарелки со стола, Гектор поставил их к раковине и развернулся к супруге, протирающей стол. Сделав глубокий вдох, он решительно направился к ней, прихрамывая. Но как только он приблизился, понял, что забыл всё, что хотел сказать. — Имельда… э-э… мне… нам нужно с тобой поговорить. — Хорошо. О чём? — спросила Имельда с невозмутимым спокойствием. — Понимаешь, мне кажется, мы с тобой отдаляемся, и… — Гектор замер. Его взгляд, скользивший по кухне, упал на Имельду. Гектор был влюблен всего два раза в своей жизни. В первый раз, когда увидел Имельду. В тот день она выступала на празднике. Наблюдая за ней с крыши какого-то дома, он видел, что она неотразима. Он полюбил её всю, каждый сантиметр её тела. Но первое, во что он влюбился, — это её чарующий голос. Второй раз он влюбился в неё же, когда она выступала на сцене вместо Де Ла Круза. И первым, во что он тогда влюбился заново, был снова её голос. Стоя сейчас рядом с ней, он был готов поклясться, что влюбился в третий раз. Она была изумительна: её изящный профиль, лучик солнца, падающий ей на лицо, выбившаяся прядь из причёски. Если бы у него было сердце, оно бы сделало кульбит. Имельда поняла, что муж слишком долго молчит, так и не договорив то, что хотел. — Ну, чего замолчал? — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Договаривай, раз уж на… — Имельда не смогла закончить предложение. Она была прервана поцелуем мужа, неожиданно прильнувшего к её губам. Она очень удивилась такому действию. Растерявшись, она мягко отодвинула мужа за плечи и отстранилась от него. Гектор удивленно приложил ладонь к своим губам, а потом сердито ударил себя по лбу. — О господи, Имельда, прости пожалуйста, не знаю, что на меня нашло, я не должен был этого делать… — Гектора прервали. Имельда притянула его к себе, положила руки ему на лицо и прильнула к его губам. Гектор растерялся лишь на пару секунд, после чего закрыл глаза, отдавшись моменту. Одну руку он положил супруге на талию, другую на шею, мягко притягивая ближе к себе, боясь навредить ей. Сначала поцелуй был нежным и робким, но недолго. С каждой секундой он становился все жарче и глубже. Это было странно — целоваться, будучи скелетами, не имеющими языков, но это никак не мешало их страсти. Это было то, чего они оба ждали, хотели. Рука Имельды скользнула выше, зарывшись в волосы Гектора, а Гектор поднял свою, дотронувшись до ее скулы. Имельда не верила, что это происходит на самом деле. В последний раз она целовала его поздно вечером перед его отъездом в тур с Эрнесто, но тот поцелуй нельзя было сравнить с этим. Тот был коротким, прощальным, этот же пылал, разжигая в Имельде давно забытые чувства. В какой-то момент она, забывшись, почувствовала себя той молодой сеньоритой, за которой бегала вся деревня. Вскоре поцелуй, которого они ждали столетие, прервался. Аккуратно отстранившись, Имельда влюбленно посмотрела на своего мужа, проведя рукой по его лицу. Гектор положил свои руки Имельде на лицо, снова поцеловав, но на этот раз короче, и, отстранившись, промолвил: — Ты потрясающая, Имельда Ривера. В этот момент рядом с ними раздался скрип половиц. Они оба инстинктивно повернули головы на звук. Перед ними стояла Розита с вазой в одной руке, второй прикрывая рот. По ее взгляду сразу можно было понять: она все видела. — Розита! Это не то... — начала оправдываться Имельда, засмущавшись свидетеля. — Ой, а я ничего не видела, все хорошо! — сказала она, отвернувшись, следуя к лестнице. — Продолжайте, я не буду мешать! — кинула она им вслед, после чего послышался тихое хихиканье, которое обычно бывает у Розиты, когда она видит что-то милое. — Да уж... неловко вышло, — сказал Гектор, отстраняясь от супруги. — Да... А да, кстати, о чем ты хотел все-таки поговорить? — спросила Имельда. — Я? А, да, так, просто. Ты в последнее время отдалялась от меня, и меня это тревожило. Почему ты постоянно меня избегала? — поинтересовался Гектор. — Я чувствовала себя виноватой перед тобой, — созналась брюнетка. — Что? Почему? Ты же ни в чем не виновата, это я оставил тебя одну, когда ты нуждалась в помощи. — Все это время я думала, что ты ушел от меня к другой женщине. По крайней мере, мне так передал Эрнесто. Не понимаю, как я могла ему поверить, я его всегда недолюбливала, но в тот раз на меня что-то нашло, я вычеркнула тебя из своей жизни... Но, может, все сложилось бы иначе, если бы я не была так доверчива. И сейчас бы твои кости были в порядке, — высказавшись, Имельда опустила голову. — Имельда, милая, не вини себя. Никогда. Ты меня поняла? — сказал он, приподняв её голову за подбородок. — Выбрось из головы эти мысли об Эрнесто. Со мной всё хорошо, видишь? Я могу спокойно передвигаться, скоро буду как новенький. Многие травмы я получил из-за своей неуклюжести, ты ни в чём не виновата. Договорив, он притянул Имельду к себе и нежно обнял, положив одну руку ей на спину, а другую на волосы, аккуратно поглаживая их. Имельда обняла супруга в ответ, положив свою голову ему на грудь. — Я люблю тебя, — сказал Гектор. Сейчас он был самым счастливым человеком во всей стране мёртвых.