Сквозь годы и заклинание

Глава 3: Тени ревности и неожиданные союзники Декабрь в Хогвартсе был особенно волшебным. Снег ложился мягкими коврами на вершины башен и оконные карнизы. Внутри замка всё искрилось от света. В залах появились огромные ели, украшенные парящими игрушками, волшебные гирлянды переливались серебром, а по коридорам тянулся запах корицы и сливочного пива. Для Гарри это было первое настоящее Рождество. Не холодное, одинокое, как в чулане под лестницей, а тёплое, с настоящими друзьями и настоящими чудесами. Или, по крайней мере, он так думал. --- — Почему вы всегда шепчетесь? — спросил Рон, сдвинув брови. Он стоял у камина, глядя на Гарри и Гермиону, которые только что вернулись из библиотеки. — Мы просто готовились к защите от тёмных искусств, — ответил Гарри. — Конечно. И для этого обязательно сидеть вместе по три часа, — пробормотал Рон и ушёл наверх, хлопнув дверью. Гарри и Гермиона переглянулись. Гермиона впервые за долгое время выглядела растерянной. — Ты заметил, что он... странно себя ведёт? — тихо спросила она. — Да. Но я не понимаю, почему. Мы же друзья. — Иногда дружба бывает сложной, Гарри. Особенно когда вмешиваются чувства. Он замолчал. Он понимал, к чему она ведёт. И это пугало. --- Следующие дни прошли с напряжением. Рон почти не разговаривал с ними. Он уходил в библиотеку один, на обед садился на другой конец стола, даже на уроках сидел отдельно. Гарри пытался поговорить с ним, но каждый раз получал либо молчание, либо раздражённое "всё нормально". А потом, однажды вечером, случилось нечто неожиданное. Гарри и Гермиона снова пошли в библиотеку. Они уселись в уголке у окна, когда услышали голос — холодный, но не язвительный: — Поттер. Грейнджер. Кто бы мог подумать, что вы настолько приличные, чтобы учиться по вечерам. Это был Драко Малфой. Гарри напрягся, уже ожидая насмешек, но Драко стоял не как обычно — не вызывающе, не с приподнятым подбородком, а просто, будто он что-то искал. — Мы не на дуэли, Малфой, — сухо ответил Гарри. — Так что если ты пришёл просто позубоскалить... — На этот раз — нет, — перебил Драко. — Я... можно присесть? Они с Гермионой переглянулись. Та кивнула, не скрывая любопытства. Драко сел. — Всё меняется, — начал он. — Я смотрю на вас и думаю: может, я всё неправильно понял. Всю эту историю с "наследниками Гриффиндора" и "грязнокровками" нам вдалбливают с детства. А потом... видишь, как вы вдвоём работаете, думаете, растёте. Это раздражает. Потому что в глубине души — завидно. Наступила пауза. — Ты завидуешь нам? — удивилась Гермиона. — Завидую, что вы — настоящие друзья. Или, может быть, даже больше, — усмехнулся Драко. — И что вы честны. А у меня... всё фальшиво. Гарри не знал, что сказать. Малфой, которого он знал, был жестким, высокомерным и язвительным. А этот — будто настоящий. — И что ты хочешь от нас? — осторожно спросил он. — Дружбы, — прямо ответил Драко. — Хотя бы... нормального общения. Без масок. --- Так началась странная и тихая перемена. Гарри и Гермиона стали иногда общаться с Драко. Сначала — случайно в библиотеке. Потом — обсуждение заклинаний. Гермиона даже признала, что Драко прекрасно понимает защитную теорию. — Он не такой глупый, как кажется, — признала она. — Просто слишком упрямый, чтобы это показать. — Он всё ещё Малфой, — буркнул Гарри, — но, наверное, ему тоже тяжело быть в тени фамилии. Тем временем Рон всё больше отдалялся. На Рождество он уехал домой. Гарри остался в Хогвартсе — впервые сам, без Рона. Только Гермиона, которую родители отпустили остаться, и... Драко, который тоже не поехал домой. Именно тогда, в эти рождественские каникулы, между ними произошло то, что изменило всё. Однажды вечером, когда Гермиона и Гарри гуляли по заснеженным дворикам замка, она взяла его за руку. Неуверенно. Осторожно. — Гарри, — сказала она тихо. — Ты скучаешь по Рону? Он посмотрел на их сцепленные пальцы. Его сердце билось быстро, как в ту ночь, когда они сражались с троллем. — Да. Но я не знаю, как его вернуть. Он не хочет нас слушать. — Потому что он боится. Что потеряет тебя. Или меня. Или сразу обоих. — Но он ведь наш друг... — Бывший? — мягко спросила она. И в этом слове — "бывший" — было что-то горькое. Но и освобождающее. Они шли дальше, рука в руке, по заснеженной дорожке, не зная, что их ждёт дальше. Драко, которого они раньше презирали, теперь казался ближе, чем Рон. И между ними, под звёздн ым небом Хогвартса, расцветало нечто хрупкое и настоящее. Не дружба. Уже не только дружба.