Сквозь годы и заклинание

Глава 10: Мантия, тени и запретные книги В Хогвартсе шёл декабрь. Замок всё больше напоминал сказочный лабиринт: волшебные гирлянды медленно сползали с потолков, доспехи распевали рождественские гимны, а у дверей столовой стояли два оживших ёлочных гнома и безжалостно бросались снегом в учеников, опаздывающих на завтрак. Но не это занимало голову Гарри Поттера. Уже вторую неделю он не мог забыть про таинственный свёрток, обнаруженный под кроватью в Рождество. Он снова поднял его с нижнего ящика шкафа. Тонкая ткань переливалась так, будто была соткана из лунного света. — Гарри, — позвала Гермиона, заглянув в спальню. — Мы опаздываем на зелья. Ты опять задумался? — Нет... просто... — он медленно свернул мантию. — Ты помнишь ту ночь, когда мы прятались в коридоре от Филча? Мы бы не попались, если бы у нас была мантия. — Это что, мантия-невидимка? — Гермиона зашла и осторожно провела рукой по ткани. — Где ты её взял? — Нашёл в Рождество. Под кроватью. Анонимный подарок. Без записки. Только подпись: «Это принадлежало твоему отцу. Теперь твоё». — Гарри… — Гермиона замерла. — Ты ведь понимаешь, как она может нам помочь? — Уже думаю об этом. Запретная секция библиотеки. — Отлично! — вбежал Драко, уже одетый. — Я слышал слово «запретная» — где подписываться? — Мы сначала идём на зелья, — буркнул Гарри. — Подписывайся под этим. — А после — заглянем в библиотеку, — добавила Гермиона, — но не сегодня. Сегодня мы наблюдаем. Планируем. Думаем. — Что, серьёзно? — скривился Драко. — Вы теперь планируете всё, как Министерство? — Мы не хотим попасться, — вмешался Невилл, появившийся с привычным своим утренним цветком в горшке. — Это важно. --- I. Зелья и страх перед взрывами Подземелья Снейпа пахли мокрой землёй, плесенью и чем-то, что Гарри определил как гниющие яблоки с нотками крысиных лап. — Сегодня, — сказал профессор Снейп, появляясь, как призрак, — вы будете варить укрепляющее зелье памяти. Один неверный ингредиент — и забудете, как вас зовут. Слизеринцы посмеялись. Гриффиндорцы вздохнули. — Поттер, Малфой, Грейнджер, Долгопупс — стол №2. — Мы, похоже, теперь команда на все времена, — пробурчал Драко. — По крайней мере, с Гермионой зелья взорвутся только один раз, — усмехнулся Гарри. — Эй! — возмутилась Гермиона, но всё равно села первой и начала подготавливать инструменты. — Кто нарежет корень омелы? — Я, — вызвался Невилл. — У меня хорошо выходит. На деле получилось наоборот — Невилл нечаянно разлил экстракт и едва не уронил котёл. Снейп появился сразу, как будто почуял беду. — Очки, мистер Долгопупс, надевайте. Или вы собираетесь разглядеть взрыв собственными глазами? — П-прошу прощения, профессор. — Минус пять очков Гриффиндору. — Но... — начал было Гарри. — Минус ещё пять, — отрезал Снейп и медленно удалился. — Хватит болтать, — прошипела Гермиона. — Я добавлю настой мяты. Может, хоть аромат улучшится. Котёл закипел. Пары заволокли стол, и Драко хмыкнул: — По крайней мере, теперь пахнет как чай с травами... приготовленный гремлином. --- II. Беседы и подозрения После урока четверо друзей задержались в пустом классе. — Вы видели, как Снейп на нас смотрел? — спросил Гарри. — Он всегда так смотрит, — сказал Драко. — У него один режим: «ненавижу всех, особенно вас». — Но с Квирреллом он себя ведёт странно, — добавила Гермиона. — Я видела, как он разговаривал с ним в коридоре. Почти шептал. — Думаешь, они что-то скрывают? — спросил Невилл, и голос его стал почти неслышным. — Я не хочу делать выводов, — ответила Гермиона. — Но... да. — Тогда сегодня ночью? — предложил Гарри. — Мы идём в библиотеку? — Сегодня, — кивнула Гермиона. — Когда все уснут. --- III. Под мантией Ночь была морозной. В коридорах, казалось, замёрз даже воздух. Филч с фонарём медленно проходил между рядами доспехов. В комнате Гарри стояли четверо. Мантия-невидимка была велика, но они уместились под ней, сжавшись и стараясь не наступать друг другу на ноги. — Ш-ш-ш, тихо, — прошептал Гарри. — Я наступаю на Драко, — прошептала Гермиона. — Это не я — это Невилл! — Извините… Они медленно двигались по коридорам. Окна казались чёрными провалами, шепот шагов отдавался эхом. В конце коридора мерцал свет — библиотека. Мадам Пинс ушла, оставив дверь запертой, но Гермиона легко открыла её Alohomora. Запретная секция была пугающе тёмной. Книги здесь не шептали — они дышали, шевелились, будто чувствовали присутствие чужаков. — Нам нужно что-то про философский камень, — прошептал Гарри. — Или про Николаса Фламеля. — Тихо, — сказала Гермиона. — Эти книги могут… ШШШХ. — Что это? — спросил Драко. — Это была книга… — Гермиона взяла том в красной обложке, и тот зашипел, издав стон. — Лучше не трогать их без перчаток, — прошептал Невилл. В этот момент дверь щёлкнула. Гарри резко потянул мантию, спрятав всех. Тихие шаги. В библиотеку вошли двое. — Ты должен быть осторожен, — говорил голос. — Если тебя увидят… — Я… я делаю всё, что могу… — заикался второй. — Ты недостаточно стараешься, Квиррелл, — прошипел профессор Снейп. Все четверо застыли. — Я… я добуду… доберусь… скоро… — бормотал Квиррелл. — Или я сделаю это сам. Дверь хлопнула. Оба профессора ушли. — Вот это было близко, — выдохнул Драко. — Они обсуждали философский камень, — прошептала Гермиона. — Я уверена. — Что бы они ни делали, — сказал Гарри, — нам надо узнать больше. Но пока мы просто продолжаем учиться. — И наблюдать, — добавил Невилл. — И читать, — закончила Гермиона. — И не попадаться, — подытожил Драко. Четверо друзей вернулись в комнату, не сказав больше ни слова. Но между ними уже родилось чувство, которое не разрушит ни Снейп, ни Квиррелл, ни даже Волан-де-Морт: доверие, дружба… и готовность ко всему.