Чувства скрытые внутри

Иногда всем бывает больно. Хочется кричать в подушку, рыдать. Особенно переходный возраст. Ох, это ужасно. Все в тебе переворачивается. Кажется, будто все вокруг тебя ненавидят, будто ты чем то плох. Ужасен. Тебя бесят все. Ты останешься один. Никому не нужен, никто не понимает тебя. Злость постоянно кружит голову. Как будто ты наркоман, а то, что ты бросил - наркотик. Так больно что то забывать, бросать. Хочется хоть иногда почувствовать легкость. Не чувствовать себя ужасно привязанным к всяким уродам. Думаешь: они поменяются, а на самом деле нет. Никто не понимает тебя, ты обречен гнить в давящем ужасном и одиночестве. Что же может отвлечь тебя хоть на секунду? Хоть на какое то мгновение? Как раньше, соц. сети или игры? Но и они становятся скучными, отвратительными, тупыми. И ты не знаешь, куда себя деть. Это ощущается как середина ноября, холодный, несладкий чай, в который добавили слишком много заварки, и теперь он горький. Как дующий снег в лицо, который его царапает. Как мурашки. Как пощечина, после которой чувствуется острота на щеке. Яркая вспышка машины, что наедет на лужу и обольет тебя. Мигающий фонарь в сумерках. Одинокая темная страшная улица, на которой обязательно тебя кто то украдет. Мама, которая уставшая приходит с работы.  И в такие моменты, везет, если появляется человек, который поддержит.  Эграсса был такой светлый, комфортный, он всегда выслушивал, помогал. А Лололошка? Он просто паренек с темным прошлым, что сам не может вспомнить. Он сам обрек себя на это, сам виноват. Лололошка всегда ввязывается в какие то дела, он не живет одним днем, немного прямолинеен, но ни капельки не посмеет грубить. Его страх выше. Он боится того, что близкий человек нагрубит, бросит, что Ло будет не достроен дружбы и любви. Проще вести себя паенькой и быть ничтожной марионеткой этой суровой жизни. Ло как повышенный картизол с температурой. Как завявший цветок, что стоит в тухлой и мутной воде. Как вечная тоска и мучительная смерть.  Эграссель как свобода, летний солнечный день. Возможно дождливый. Легкий холодок от ветерка. Как пляж. На котором легко обгореть, и на котором есть жгуча горячий песок, что бы ходить по нему, надо надевать сланцы. Как глоток чего то холодненького и фруктового со льдом. Как раннее утро, теплое и колющееся одеяло, которому больше, чем тебе. Как клубничная зубная паста или запах маминого крема для рук, лица. Спокойный сон. Как роса на траве. Как радуга на фоте заката или рассвета. Как пленочный фотоаппарат. Как теплое, теплое объятие. И как сладкое вино.  Эграссель смотрел на пьяную компашку, состоящую из двух людей и одного орка: Ло, Вальд и Нардуш. Не известно как они сдружились, но никто не задает вопросов, это бессмысленно.  Ло пил что то на спор, снова. Кажется, он ничего не боится, но так это ошибочные мысли.  -Давай!Давай!Давай! -хором Вальхара и Нардуша раздавалась повторяющаяся фраза. Наконец допив до конца эту гадость, Ло откинул кружку, а сам невольно положил лицо на стол. Кажется так плохо ему никогда не было. Вальдхар удивлено моргал, а орк махал ближайшему официанту, что бы принес воды.  Не хотя, Эграсса подошел к ним. Бледное личико шатена поднялось и издало нервный смешок и невнятное, пьяное: привет. И снова закрыл глаза.  Эльф чувствует беспокойство, то как можно злится на это милое создание. Он выглядит таким хорошим, что редко, очень редко.  Вальд собирался взять друга и скорей домой. Однако у нетрезвенника были другие планы.  -Ик, Аиша дура полная.. вбщщ… дура какяттт… -пробормотал Ло пьяным неразборчивым тоном.  -Стоп, кто такая Аиша?-Спросил тоже не самый трезвый Вальдхар.  -Мрз кончная.. ик. -Лицо Ло то краснело, то зеленело, завтра он точно будет жалеть за это, ему будет стыдно, но точно не сейчас. -Прям щас и пйду к ней, ик, мгм.  Эграсса чувствует ревность, непонятную, резкую ревность. Он не будет удерживать их, как будто что то в нем пропало, потерялось, но он никому не скажет, никому…