Your Eyes Got Me Losing My Mind

Это началось несколько месяцев назад. В тот день Баку не заметил ничего странного или необычного. Вообще-то, всё было как всегда. Баку вёл себя как обычно, и Готак был самим собой. Самый обычный день. Ничего особенного. Но потом Готак посмотрел на него. Так посмотрел. И что-то в мозгу у Баку просто замкнуло. Чистый бзззт, будто кто-то пережёг проводку прямо в его голове. И, честно говоря, Баку никогда в этом не признается, но мозг — не его сильная сторона. Даже маленький разряд, наверное, спалил всё, что там ещё работало. И с тех пор? Эти чёртовы глаза. Зелёные. Острые. Слишком яркие. Слишком красивые. Слишком… его. Баку не мог перестать о них думать. Он думал, что это пройдёт. Как же он ошибался. В столовой? Он забыл поесть, потому что глаза Готака делали это — он смотрел на стол, будто планировал убийство. Блестящие, яркие, прекрасные. И Баку просто завис. Забыл, что такое еда и голод. На тренировке? Готак сидел на скамейке, вытянув ногу, пил воду, прикрыв один глаз, а второй сверкал, такой зелёный, чёрт возьми. И Баку промахнулся в лёгком броске, обвинив во всём «гравитацию, которая ведёт себя как мудак». Даже во время драк. Драк, блин. Он бил какого-то урода из «Союза» и вдруг подумал: Интересно, какого цвета глаза Гого при лунном свете? Какого чёрта??????? Стало настолько плохо, что он начал злиться. Не только на себя, но и на Готака. Будто это его вина, что у него такие тупые, идеальные, зелёные, блядь, глаза. — Ты в порядке? — спросил Готак однажды вечером. Они шли домой. Тот же маршрут. Тот же тротуар, по которому прошлись уже тысячу раз. — Нет, — огрызнулся Баку, глядя прямо перед собой и всеми силами избегая взгляда Готака. Готак моргнул. — Окей, блин. Что я сделал, мудила? — Ничего, — пробормотал Баку. — В этом и проблема. Готак прищурился. — Какого хуя? О чём ты вообще, идиот? Баку остановился. Повернулся к нему. — Хочешь знать? Хочешь, чтобы я сказал, в чём твоя проблема? Готак скрестил руки. — Эм. Нет. Не особо. — Твои чёртовы глаза, мужик! — взорвался Баку. — Они просто… они есть! И я постоянно на них смотрю! И не могу перестать о них думать!! И это бесит! Потому что теперь они у меня в голове всё время! Когда я ем. Когда я дерусь. Когда я сру, Готак! Даже когда пытаюсь, блядь, спать!!! Готак выглядел ошарашенным. Но Баку уже несло. Точки возврата не было. Полный распад. — Я сижу на уроке, и — бум! — твои тупые зелёные глаза. Иду в школу, и — бам, опять они. Чёртовы глаза плавают у меня в голове, как какие-то призраки. Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ИЗВРАЩЕНЦЕМ! Готак очень медленно моргнул. — И они даже ничего не делают! Ты просто смотришь на меня! Просто смотришь, и… и я не знаю, что, блядь, со мной не так, но, чёрт возьми, Гого, ты можешь прекратить? МОЖЕШЬ ПРЕКРАТИТЬ?! Тишина. Гнетущая. Бесконечная. Такая, от которой кажется, что земля вот-вот разверзнется и поглотит тебя целиком. Готак выглядел так, будто его мозг завис. Как тот крутящийся значок на компьютере, когда ставится обновление. — …То есть, ты говоришь, что часто думаешь о моих глазах, — произнёс Готак ровным тоном. Баку застонал. — Боже. Да. Поздравляю, мудак. Ты официально заразил мой мозг. Надеюсь, ты гордишься собой. И тогда Готак усмехнулся. — …Мне нравятся твои плечи, Баку. Баку застыл. Мёртвый. Пульса нет. Всё, это тот момент, когда его душа покинула тело. Он слышал, как ангелы зовут его по имени. — Ч-что? — прохрипел он. Готак пожал плечами, совершенно спокойно. — Они классные. Широкие. Сильные. Я иногда о них думаю. Особенно когда ты рядом, и я чувствую их. Или когда ты кого-то бьёшь. Какая разница? Они мне нравятся, вот я о них и думаю. С тобой и моими глазами, должно быть, то же самое. Баку уставился на него, будто Готак только что признался в убийстве. — Я… бля… ЧТО??? Готак развернулся и пошёл дальше, будто не перевернул только что всю жизнь Баку. — Пошли, дебил. Хочу токпокки. Баку молча последовал за ним, с щеками краснее помидоров и сердцем, стучащим, как церковный колокол по утрам. Он не понимал, что только что произошло. Но чувствовал, что глаза Готака будут преследовать его ещё очень, очень долго. И, возможно… Возможно, это было не так уж и плохо.