Милое Солнце— Чон Хосок

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ Когда Хосок засыпает, он морщит нос и прячет руки под подушку, будто боится, что кто-то придёт и отнимет у него сон. А Юнги смотрит на него и думает: в этом мире больше нет ничего страшного, пока он рядом. В комнате темно, только тёплый свет ночника льётся по мягкому изгибу плеча Хосока, и Мин Юнги, этот хмурый, замкнутый альфа с голосом, что может разбудить бурю — сидит в кресле, обняв чашку остывшего чая и молчит. Он мог бы лечь рядом. Мог бы прижаться. Но Хосок простыл — и сейчас сладко сопит, заложенным носом хлюпает во сне, и Юнги знает: стоит только тронуть его, и он проснётся. Он не должен. Но хочет. — Спи, милое солнце, — шепчет он, будто молитву. — Я всё сделаю. Всё пережду. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ День, когда Хосок расплакался прямо на кухне, Юнги запомнил на всю жизнь. Это было после репетиции, в полночь, когда они с Хосоком только начали жить вместе. Юнги устал до чёртиков, хотел просто съесть что-то и умереть в кровати. Но на кухне он застал своего омегу с дрожащими руками и глазами, полными слёз. — Я сжёг рис, — всхлипнул Хосок. — Я хотел тебя накормить, я... ты устал... И Юнги, ничего не говоря, подошёл и крепко прижал его к себе. А Хосок плакал, уткнувшись в его грудь, пока его ладони стирали слёзы с щёк. Это было так по-хосоковски. Любить — до слёз. Стараться — до боли. Переживать — до самой кости. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ Они редко ссорились, но если и ссорились — то молча. Оба. Долго. Тяжело. Юнги молчал из-за гнева. Хосок — из страха. В такие дни Юнги варил суп, оставлял его на плите, клал записку "прости, я был мудаком", и уходил на балкон. Не из гордости. А потому что знал: Хосок прочитает — и сам придёт. Так и было. Каждый раз. Иногда через пять минут, иногда через час. Иногда заплаканный. Иногда — со злостью. — Юнги, я тебя люблю. Но ты придурок. — Я знаю, — шептал Юнги, вжимаясь лбом в его макушку. — И ты тоже. — Придурок? — Любовь моя. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ Хосок смеётся красиво. Смеётся так, что даже птицы за окном останавливаются. Смеётся — и весь мир смеётся вместе с ним. Иногда Юнги просыпается от его смеха. Просто так, среди ночи. Хосок может смотреть глупое видео или читать старые сообщения. А Юнги лежит и слушает, думая: разве можно было быть таким счастливым? Он бы никогда не поверил в это, если бы не Хосок. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ Когда у Хосока поднимается температура, он становится особенно мягким. Как котёнок. Он вечно лезет в объятия, ворчит, если Юнги уходит из комнаты. — Не оставляй меня, — бормочет он, заталкиваясь под плед, прижавшись щекой к груди альфы. — Даже если я потею и шмыгаю носом — не смей. — Не смею, — обещает Юнги, целуя его в лоб. — Ты моё милое солнце. — Угу... а ты мой — мрачный тучонос. — Что? — Это была попытка пошутить... — Неудачная. — Но ты улыбнулся! И Юнги правда улыбается. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ — Юнги, ты меня правда любишь? Этот вопрос звучит неожиданно, в дождливое утро, когда они вдвоем пьют чай и смотрят, как капли стекают по стеклу. Юнги кладёт чашку. — Хосок. Я бы сдох без тебя. — Правда? — Правда. Ты — всё лучшее, что есть во мне. Мой дом. Моя весна. Мой самый любимый запах. Моя глупая радость. Хосок молчит. А потом выдыхает, и его глаза светятся. — Тогда я навсегда. — Тогда и я. જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ Они живут не идеально. Хосок шумный, Юнги тихий. Хосок любит яркое, Юнги — тёмное. Хосок спит, раскинувшись как морская звезда, а Юнги скатывается на край кровати. Но это всё неважно. Потому что когда Юнги уходит на гастроли, Хосок пишет ему: «возьми с собой солнцезащитный крем, а то я волнуюсь, вдруг тебя ослепит моя любовь». А Юнги отвечает: «ослеп уже давно, милый». જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖જ⁀➴ ♡𓂃˖𓂃˖ И вот сейчас — ночь. Юнги всё-таки ложится рядом. Не трогает. Не целует. Просто ложится, чтобы слышать дыхание. Он дотрагивается до запястья Хосока — и тот, даже во сне, сжимает его пальцы. — Я с тобой, — шепчет Хосок во сне. А Юнги улыбается. Потому что знает: раз в этом мире есть такое милое солнце, как Чон Хосок — значит, он не зря живёт. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖