Что твое

Нил молчит в машине. Они выезжают с парковки, направляясь к межштатной автомагистрали, и он почти всю дорогу не сводит глаз с пейзажа за окном. Как будто Нил все еще может увидеть вдалеке корт, который материализуется на горизонте и зовет его домой. Эндрю подавляет желание закатить глаза. Его собственная пенсионная вечеринка, как назвал это Тренер, состоялась почти четыре года назад. Это был большой жест благодарности за шесть лет, которые он отыграл в Денвере, прежде чем его колено окончательно вывело его из строя. Дольше, чем большинство. Не так долго, как Нил, который в прошлом сезоне отпраздновал свой десятый юбилей. И вот теперь, в той же комнате отдыха, с теми же праздничными лентами, свисающими с потолка, и почти такой же сентиментальной нарезкой из десяти его лучших моментов в команде, он завершает карьеру. Пришло время. Нил тоже это знает. Ему тридцать шесть. По словам Зендайи из фильма, который они смотрели ранее в этом году, у него больше шансов с пистолетом во рту. (Нилу фильм не понравился, хотя Эндрю еще предстоит выяснить, из-за тенниса, который Нил, похоже, считает чем-то вроде оскорбления человечества, или из-за того, что он увидел себя в главных героях). Тем не менее, он смотрит в окно, как брошенный щенок, и Эндрю приходится сдерживаться, чтобы не встряхнуть его и вернуть в реальность. Он все еще может. Если это будет продолжаться слишком долго. Ему было легко отказаться от экси. Странно, сначала, но только потому, что без экси ему не хватало рутины. Больше никаких занятий в спортзале по расписанию, никаких тренировок, никаких игр, которые занимали бы большую часть его будних вечеров. Но это было легко, как только он привык, как только нашел способ составить свой собственный распорядок дня. Теперь он сам выбирает время для занятий в тренажерном зале. Он работает по дому. Он старается совмещать свои повседневные дела с Нилом, так что кажется, что они по-прежнему придерживаются одного и того же графика. На самом деле ему не нужно работать. Даже с учетом того, что восемьдесят процентов зарплаты Нила уходило прямиком в мафию, у них больше денег, чем они могли бы потратить в этой жизни. Эндрю по-прежнему берется за случайную работу: появляется в прессе здесь, участвует в рекламной кампании там, чтобы скоротать время. Но в основном он не хочет, чтобы его беспокоили. Он оставил экси. Все, что осталось — это жизнь, которую спорт дал ему, и он считает, что этого более чем достаточно. Для Нила все будет не так просто. Хотя окончание его профессионального контракта означает свободу от Мориям — на этот раз навсегда, как было согласовано с Ичиро, — Эндрю знает, что ему будет не хватать экси. Когда они уже подъезжают к дому, Нил обходит машину, чтобы достать из багажника свою сумку, Эндрю наблюдает, как он проводит пальцами по полиэстеровой лямке с некоторой грустью. Эндрю действительно хочется щелкнуть пальцами перед ним, но он ограничивается тем, что громко позвякивает ключами от машины и входит в дом. Они разберутся с этим. Нил не смог пережить того, через что прошел, чтобы такая глупость, как пенсия, сбила его с толку.

***

В течение следующих нескольких недель Эндрю наблюдал, как Нил бродит по дому, как привидение. Он по-прежнему просыпается каждое утро ровно в шесть, его движения и шорохи будят Эндрю, и Нил вылезает из постели, чтобы одеться для пробежки. Кажется, это успокаивает его, дает ему возможность на чем-то сосредоточиться. Он уходит бодрым шагом и с бутылкой воды на поясе. Но когда он возвращается, пытаясь проскользнуть мимо, но неизбежно снова будя его, Эндрю видит, как Нил тянется к своему тренировочному снаряжению в шкафу, словно собираясь начать собирать сумку, но замирает, задерживает взгляд и уходит в душ. На самом деле, это печальное зрелище. Весь день Эндрю наблюдает за малейшими признаками дыры, которую экси оставило в жизни Нила. Его наполовину собранная спортивная сумка лежит на кровати. Его тренировочная одежда постоянно оказывается на полке шкафа, независимо от того, сколько раз Эндрю запихивал ее подальше. Его нога подпрыгивает под обеденным столом от нерастраченной энергии. Тоскующие взгляды, которые Нил бросает на трансляцию игры по телевизору. К его утренним пробежкам теперь время от времени добавляются вечерние. Это нелепо. Даже в межсезонье все было не так плохо, как сейчас. Эндрю пытается отвлечь его. Пробует новые и нестандартные способы разрядить энергию Нила, обычно все начинается с того, что он усаживается к нему на колени, а заканчивается где-то между их роскошными простынями. И это, по большей части, срабатывает. Жизнь с Нилом во многом похожа на жизнь с ретривером. Но, похоже, никакое количество потраченной энергии не заполнит пустоту, которую оставило после себя экси. Однажды вечером Эндрю застает его стоящим у окна в гостиной, Король убаюкана на руках, как огромный пушистый младенец, глядя на улицу, как викторианская вдова, он решает, что с него хватит. Нилу нужно новое хобби.

***

Он находит онлайн-класс и записывает их обоих, прежде чем сообщить об этом Нилу, который моргает на него из-за кухонной стойки так, словно у Эндрю выросла вторая голова. — Деревообработка? — спрашивает он немного недоверчиво. Эндрю пожимает плечами. Прислоняется бедром к стойке. Непринужденно. — Мне показалось, что стоит попробовать. Нил пристально смотрит на него. Между ними растягивается несколько долгих секунд, прежде чем он, наконец, поднимает брови и говорит: — ...Хорошо. Так что они пошли. В четверг вечером Эндрю припарковал машину на шикарной стоянке у местного общественного центра, и они направились в маленькую деревообрабатывающую мастерскую сзади. Мастерица — жизнерадостная темноволосая женщина их возраста, которая приветствует их и направляет к свободному рабочему месту в центре комнаты. Другие люди, разбросанные по комнате, сильно различаются по возрасту — Эндрю замечает всех: от компании из трех подростков до мужчины, которому на вид не меньше семидесяти. Занятие начинается просто, с основных инструкций по использованию различных инструментов и небольшой теории о том, как обращаться с деревом. К тому времени, как они приступают к своему первому небольшому проекту на сегодня, Нил уже получил занозу и довольно ворчливо шлифует свою разделочную доску. Эндрю, у которого собственная небольшая подставка для цветов получается довольно хорошо, наблюдает за ним краем глаза. Он не выглядит счастливым, но, по крайней мере, он чем-то занят. — Я ненавижу это, — говорит Нил, и его голос звучит угрюмо, что только подтверждает мысли Эндрю. Нил бросает взгляд на то, как Эндрю собирает части своего проекта воедино. — Почему у тебя так хорошо получается? Эндрю прячет довольную ухмылку, сосредоточенно поджимая губы. У него всегда хорошо получалось работать руками, независимо от задачи. — Природный талант, — говорит он, и ему очень нравится, как в ответ закатывают глаза. Мастерица проверяет их и хвалит подставку Эндрю, хотя ее лицо слегка морщится, когда она поворачивается к Нилу, у которого лучше получилось покрыть себя деревянной стружкой, чем сделать приличную разделочную доску. Она пытается показать ему, как пользоваться маленьким резчиком, и он делает вид, что внимательно слушает, но когда она уходит, Нил выглядит покрасневшим и недовольным. Он набрасывается на доску с еще большим усердием. К концу урока Нил вырезал несколько грубых букв на обратной стороне своей доски и все время, пока преподавательница произносила заключительные слова, вытаскивал из волос маленькие деревянные спиральки. Они уходят, держа под мышкой подставку для цветов Эндрю и кривую разделочную доску Нила, более шероховатую и маленькую, чем он предполагал. Он кладет ее себе на колени в машине и смотрит на доску несколько минут, прежде чем поднять глаза на Эндрю и сказать: — Я не уверен насчет этого. Эндрю смотрит на дерьмовую доску и фыркает. — Да. — Он выезжает с парковки. — Я тоже.

***

(Подставка для цветов Эндрю стоит на подоконнике вместе с маленьким терракотовым горшочком и новым растением, подходящим для кошек, которое они купили по дороге домой. Разделочная доска Нила, которая, безусловно, небезопасна для пищевых продуктов из-за большого количества заноз, торчащих из ее неровной поверхности, используется в качестве украшения на задней части кухонного прилавка. Неудачная сторона повернута к стене, позволяя резьбе Нила быть заметной в комнате: Э + Н М.-Д.)

***

Есть и другие вещи. Не такие сложные. Эндрю покупает книжку судоку в магазине на углу и швыряет ее Нилу на диван, не ожидая от него многого. Но когда полчаса спустя он выходит из кухни с ужином, Нил уже устроился в углу дивана с книгой на коленях и закончил первые пять страниц. После этого книга продолжает появляться в самых неожиданных местах по всему дому — на обеденном столе, на прикроватной тумбочке Нила, на крыльце, на маленьком столике возле ванны — трещины на корешке свидетельствуют о медленном, но неуклонном прогрессе. Когда Нил заканчивает ее, Эндрю покупает ему новую. Это тоже заставляет его задуматься. Когда он выходит, чтобы купить третью книгу, он берет кубик Рубика из отдела игрушек. Нил подозрительно смотрит на него, когда Эндрю протягивает ему игрушку. — И что мне с этим делать? Эндрю приподнимает бровь. Он давно понял, что в большинстве случаев, когда кажется, что Нил не понимает чего-то такого простого, как кубик Рубика, он, по сути, издевается над вами. Или пытается от этого избавиться. Поэтому Эндрю путает эту штуку, крутя и выворачивая ее, пока она не станет беспорядком, и вкладывает в ладонь Нила. — Разберись с этим, Шерлок, — говорит Эндрю. Два часа спустя он находит Нила в столовой, склонившегося над своим ноутбуком, с видео на Ютуб и кубиком Рубика в руке, который выглядит еще более беспорядочным, чем Эндрю его оставил. На это у Нила уходит еще несколько часов, но, наконец, он взбегает по лестнице в спальню с призом в руке и вручает Эндрю собранный кубик. Эндрю смотрит на него поверх очков и одобрительно хмыкает. На следующий день он находит кубик Рубика, лежащий рядом с последней книгой Нила по судоку на столике у дивана. Это становится для Нила привычкой. Он повсюду носит его с собой, куда бы они ни пошли, и в любой момент непроизвольно достает из кармана, чтобы крутить в руках. Запутывал его и собирал быстрее, чем Эндрю думал, что это возможно. И, похоже, благодаря этому Эндрю раскрыл в Ниле какой-то давно неиспользованный потенциал. Его любовь к решению проблем на самом деле не сильно проявлялась с тех пор, как Нил получил диплом. Но теперь, когда у него за плечами есть судоку и кубик Рубика, он, похоже, естественным образом возвращается к ним. Вместо того, чтобы с тоской смотреть обзоры игр по телевизору, Нил проводит пятничный вечер с ноутбуком, прижатым к бедрам. Когда Эндрю наклоняется, втискиваясь в пространство между ним и спинкой сиденья, он с трудом верит своим глазам. — Шахматы? Нил пожимает плечами. Он держит во рту кончик ручки, а его палец почти с тревогой зависает над тачпадом ноутбука, глаза бегают, пока он, как предполагает Эндрю, планирует свой следующий шаг. — Показалось забавным, — рассеянно говорит он. — Так и есть. Эндрю, прищурившись, смотрит на экран. Без очков становится все труднее что-либо разглядеть, что его бесконечно раздражает. — С кем ты играешь? — С Кевином. — С Кевином? Нил снова пожимает плечами. — Королева и все такое. Но он проигрывает. Ха! — он нажимает что-то на своей цифровой шахматной доске, и на экране вспыхивает конфетти, с всплывающим окном с надписью: «Вы выиграли!!!» Нил поворачивается к Эндрю с довольной улыбкой. В окне чата он набирает «Луууузер», после чего покидает сайт и наклоняется вперед, чтобы чмокнуть Эндрю в губы. — В постель? — спрашивает он, уже захлопывая ноутбук и вскакивая с дивана. Эндрю смотрит на него снизу вверх, на его сияющее, восхитительное лицо, и чувствует, как что-то шевелится в его сердце. — Да, — говорит он, обхватывая пальцами протянутую ладонь и позволяет Нилу поднять себя. Они бредут в спальню, где Эндрю ложится на их простыни и прислушивается к тихим, нежным звукам, с которыми Нил готовится ко сну. Немелодичный гул, который он издает, роясь в ящиках. Эндрю думает, что он почти счастлив. Или, по крайней мере, доволен. Намного лучше, чем он был всего несколько недель назад.

***

И на этом все. Нил все еще скучает по экси. У него все еще бывает такое выражение лица, когда они смотрят игру по вечерам, он все еще часами разговаривает с Кевином по телефону, обсуждая игру, все еще перебирает пальцами свою экипировку и смотрит на полку с трофеями в прихожей. Их олимпийские медали и все маленькие личные награды, которые они завоевывали на протяжении многих лет. Это та часть его жизни, какой вряд ли когда-либо станет что-то еще, кроме, возможно, самого Эндрю. Эндрю понимает это. Но теперь есть и другие вещи, которые могут занять освободившееся место. Нилу нравится заниматься чем-то, что не имеет ничего общего с экси, чем-то, что не является пережитком прошлого, и не связано контрактом с якудзой. Такие мелочи, как онлайн-шахматы, логические игры, попытки (чаще всего безуспешные) испечь сладости к приходу домой Эндрю. Все это также является частью жизни, за которую он так упорно боролся. И в глубине души, когда он перестает притворяться, что его раздражает соревновательный дух Нила, обыгрывающего незнакомцев в цифровые шахматы, или беспорядок, который он устроил на кухне, Эндрю рад, что он здесь, чтобы увидеть это.